Слушать новости
Телеграм: @gazetaru

Я пропал

Wikipedia
С тяжелым сердцем приступаю я к этому повествованию. Признаться, сперва совсем не хотел писать, но после нескольких недель раздумий пришел к выводу, что оборвать рассказ Ивана Я на полуслове, не объяснив читателю, что произошло, не сообщив о последних днях, запечатленных в моей памяти, будет неверно.

Как вы помните, после моего приезда в Россию Иван устроил мне обстоятельную экскурсию по Екатеринбургу, который он почему-то называл Свердловском, а затем мы отправились за город в домик к тестю его кузена Володи. Первый вечер за городом прошел в теплой дружественной атмосфере. Жена Володи Ленка закатила настоящий пир. Большинство предложенных хозяйкой блюд были для меня новыми, поэтому я не запомнил их названий, но все было очень вкусно. Как объяснил мне Иван, это такой обычай: русские женщины всегда готовят особые лакомства, когда хотят примириться со своими супругами. Более того, по словам Ивана, многие из них, в том числе Ленка, уверены, что лучше всего мириться, обильно поужинав и выпив хорошенечко водки.

Действительно, без водки в тот вечер не обошлось.

В самом начале трапезы перед каждым из нас Ленка поставила по литру и, подмигнув Владимиру, игриво сказала: «Сегодня можно». Лицо Володи расплылось в широкой улыбке, и, произнеся тост за здоровье хозяйки дома, он дал старт праздничному вечеру.

После второй смены бутылок мне сделалось так хорошо и весело и так захотелось поделиться своей веселостью с хмурым тестем Сергеем Вячеславовичем, который пил молча и в разговорах отчего-то не участвовал, что я стал вдруг ему рассказывать какой-то старый и, как мне казалось, смешной анекдот. Но выходило у меня, видимо, плохо, потому что ни один мускул на лице Сергея Вячеславовича не дрогнул. Когда я закончил, он бесстрастно посмотрел на меня и показал на стакан. Жест мне был понятен. Владимир и Иван тоже не стали возражать против продолжения. Мы выпили еще по 50, потом еще по 100, затем еще 3 раза почти без перерыва по 150, потом еще по полному, уже без закуски, но с запивкой, далее удвоили дозу, взяв в каждую руку по стакану, потом стали пить на брудершафт, затем без рук и в конце концов без рук на скорость.

После этого Сергей Вячеславович, одержавший победу в соревнованиях на скорость, резко поднял правую руку и потребовал тишины.

— Хочу сделать важное заявление, — произнес он заплетающимся языком.

Я, Иван, Володя и Лена удивленно посмотрели на него. Сергей Вячеславович продолжил:
— Всю жизнь я проработал простым инженером. Всю жизнь ковырялся в чертежах на благо нашей родины. Всю жизнь приходил в 9, а уходил после 18. На обед жрал всякую дрянь, а отпуск проводил в лучшем случае у Черного моря. Родине я не нужен, чихать на меня хотела родина. Она отвергала меня раньше, она отвергает меня и сейчас. Ну и хрен с ней. Я изобрел то, что может перевернуть мир, но родине об этом не скажу. Хрена ей лысого!

После этого Сергей Вячеславович внезапно осел на стуле и, опустив голову в тарелку, по краям которой были разложены кости от маринованной рыбы, захрапел.

Мы не придумали ничего лучше, как продолжить праздник, не обращая внимания на храп. После того как закуска закончилась, а пивная запивка сменилась на «Тархун», мне вдруг стало казаться, что Лена уже почти не улыбается, а вместо этого сверлит глазами своего супруга и пытается выведать у него какую-то тайну. В половине четвертого утра, когда праздничный ужин подходил к концу, мои предположения подтвердились. Улыбка окончательно сошла с губ Лены, а она сама пристально посмотрела на Володю и сказала: «Чтоб я ее больше там не видела! Слышишь?» Володя укоризненно посмотрел на жену, перевел взгляд на опустевшую тарелку и кивнул.

— Нет, ты ответь! — сварливо выкрикнула Лена. — Что она там делала?!

Иван поморщился и шепнул мне на ухо, что, скорее всего, сейчас начнутся боевые действия, поэтому разумно будет отступить на второй этаж в сторону комнаты, где нам отвели место для ночлега. Так мы и сделали. Морфей принял меня в свои объятия не сразу, поэтому еще минут 20 я слышал грозные крики русской красавицы, обличающей своего мужа во лжи и распутстве.

На следующий день мы с Иваном проснулись в 10 часов. Дико болела голова. Иван винил во всем «Тархун». Он уверял, что в этом напитке содержались опасные консерванты E-202, E-100 и E-234. Я же был склонен считать причиной нездоровья чрезмерно жирную пищу.

Мы кое-как привели себя в порядок и спустились вниз. Удивительно, но ни следа от вчерашнего бурного вечера я там не заметил: все было чисто и аккуратно. За столом сидел гладко выбритый Сергей Вячеславович. Он пил чай из стакана с железнодорожной эмблемой и разгадывал кроссворд. Лена стояла у плиты и жарила оладьи. Володи в доме не было, он пошел за водой, но, когда вернулся, мы с Иваном поняли, что консерванты и жирная пища действуют только на нас. Владимир был бодр, лицо его излучало радость и здоровье. Уральское здоровье.

После завтрака было решено отправиться на озеро Шарташ порыбачить.

Иван, я, Володя и Сергей Вячеславович сели в машину, Лена осталась дома. Через 30 минут мы были на месте и закинули удочки. Не клевало. Сергей Вячеславович вздохнул и посмотрел на Володю. Будто бы по команде они сели в машину и уехали.

— Куда?
— Полагаю, что в магазин, — предположил Иван.
— Зачем?
— Купить рыбы, еды и водки.

Мой друг не ошибся: Володя и его тесть вернулись с полным багажником спиртного, пятью большими живыми рыбинами и пакетом с маринованной говядиной и майонезом. Уже через час все были пьяными и ели не успевший как следует прожариться шашлык.

Я не стану подробно описывать последующие десять дней нашей жизни за городом, потому что все они были одинаковыми. Нанесу лишь контуры этой пасторальной картины.

Утром мы просыпались, шли на кухню, как следует завтракали и ехали на рыбалку в супермаркет. Затарившись алкоголем, мясом для шашлыка и рыбой для отвода глаз Лены, мы располагались на берегу озера, разжигали костер и начинали пить. К вечеру, когда водка заканчивалась, отправлялись домой, демонстрировали Елене улов и ужинали. Лена, по всей видимости, вынудившая Владимира еще в первую ночь пойти на все пункты соглашения о ненападении, была так довольна своей победой, что не замечала ни ценников на пакетах с рыбой, ни нашей чрезмерной вдохновленности фальшивым уловом. Возможно, спокойствие ее объяснялось отчасти тем, что отдыхали мы чисто мужским коллективом, к тому же с Володей все время был тесть. Стоит заметить, что Сергей Вячеславович продолжил вечерние выступления о родине и своем изобретении, но говорить, что именно он изобрел, отказывался наотрез.

Открыл он свой секрет на одиннадцатый день нашей рыбалки.

Захмелевшим взглядом Сергей Вячеславович окинул просторы Шарташа, потом снисходительно посмотрел на нас и сказал:

— А вы знаете, ссыкуны, что я теперь все вообще могу?

Не дожидаясь ответа, он вытащил из машины какую-то измызганную дерюгу и, расстелив ее, гордо произнес:
— Это мое изобретение!

Продолжение