Слушать новости
Телеграм: @gazetaru

Я в Германии

ABLESTOCK.COM/EAST NEWS
Утренний рейс «Аэрофлота» из Шереметьево-2 в Берлин — Шенефельд вылетел без опозданий. Пассажиров едва набралось на полсалона.

В основном это были студенты, которые ехали к началу семестра, шарообразные и очень говорливые мужчины в блестящих жилетах («Яша, если ты не хочешь докушать этот кусочек, отдай его мне, ты же знаешь, как я люблю белый хлеб с джемом») и мужчины с угрюмыми испитыми лицами. Один такой сидел рядом. Мое место у окна: с одной стороны в иллюминаторе водоканал Волга — Москва, с другой он, сильно похмельный, с первой же минуты полета одну за одной вливает в себя крохотные бутылочки «Мартеля». Бутылочки носит другой мужчина. Этот мужчина небрит, длинные волосы свисают сосульками на воротник, на нем мятая засаленная форма. Он вообще больше похож на проводника в поезде Москва — Астана, чем на стюарда международных авиалиний, и от него сильно пахнет немытостью.

Прилетели. В Шенефельде нет никого, кроме нас, пассажиров из Москвы.

Выстраиваемся в две линии: для граждан ЕС и для неграждан ЕС. Через пятнадцать минут в зале остается всего пять человек — я и четверо передо мной. Сперва один мужчина долго тычет в стекло бумаги: «Кар, кар, я бай кар, ферштейн?» Нет, нихт ферштейн. Из боковой двери выходит переводчик и вскоре все становится на свои места. Добро пожаловать, господин, покупайте свою машину и уматывайте домой. Еще двое соотечественников проходят без проблем. Потом заворачивают студента из Японии. Его, прихватив под руки, уводят под лестницу двое здоровых полицаев.

Наступает моя очередь.

— Цель пребывания?
— Поживу тут немного.
— Сколько денег имеете в наличии?

Высыпаю на стол свернутые купюры, достаю все конверты, рассованные по карманам, из кошелька вываливаю евро вперемежку с оставшимися рублями. Сколько тут точно, я не знаю. А что, мало, да? Так у меня еще есть.

— Нет, спасибо. Добро пожаловать.

Выхожу на воздух. Нужно ехать дальше.

Чтобы заблудиться в Германии, нужно быть кретином какой-то особой породы. Складывается ощущение, что последние сто лет немецкая нация занималась только одним — совершенствованием транспортной системы (с перерывами на известные события, разумеется). Уже через пару дней я привыкну к ней настолько, что начну нервничать при опоздании трамвая на полминуты, а еще через месяц открою для себя неприятную напасть в виде железнодорожных забастовок, но это потом, а пока нужен только билет до города Эн, где мне предстоит прожить ближайший год. Поэтому прямой дорогой к терминалу немецких железных дорог.

Красная будка-терминал немецких железных дорог знает все.

Она знает, что в городе Эн сегодня закрыта станция «Зоопарк» и поэтому нужно ехать на трамвае с пересадкой у Центральной бани. Расписание поездов от Вены до Любляны тоже знает. И что сегодня с половины девятого вечера до полуночи между Утрехтом и Амстердамом ведутся ремонтные работы, а взамен поездам пущен специальный автобус. Вот какое дело немцам до Амстердама? Такая будка дает справки, прокладывает любые возможные маршруты и продает билеты. Да, билет обычно недешев, но его стоит купить. Немцы довольно приятный народ, и контролеры, скорее всего, не станут сразу штрафовать новоприбывшего иностранца, если тот к тому же не говорит на немецком. Ему предложат купить проездной документ прямо в салоне, покажут, как прокомпостировать или заполнить, расскажут все про тарифы и погоду на ближайшие дни, но просто ради приличия — лучше купить какой-нибудь билет заранее и не забыть пробить его перед посадкой.

На мой вкус, железные дороги Германии куда удобнее французских и намного чище итальянских.

Иногда, правда, случаются казусы вроде пропавшего поезда или опозданий на пять-десять минут, из-за чего срываются стыковки с другими рейсами, но ничего лучше в области транспорта человек все же пока еще не придумал. Короче, два с половиной часа унылого пейзажа с бесконечными полями и бесчисленными ветряками — и я на месте. С того момента, как немытый стюард разнес обед в пластмассовых коробках, прошло уже прилично времени. Пора бы подкрепиться.

Была не была — вшагиваю в первую попавшуюся шаурменную.

Как только звякнул колокольчик над дверью, турецкая речь в момент обрывается и все смотрят на меня. А я уже весь внутри. Одна рука на ручке чемодана, другая в кармане, стою и быстро оцениваю расклад: за прилавком двое, еще трое сидят за столиком в углу, один сидит за стойкой, с кухни раздаются еще два голоса. В полной тишине один за прилавком тянется к полотенцу, многозначительно вытирает руки, не отрываясь, смотрит на меня. Все к тому, что он тут главный. Я смотрю на него:

— Iyi sabahlar.

— Iyi sabahlar. Nasilsiniz? Iyiy misiniz?

— Iyiyim. Siz de nasilsiniz?

— ?yiyim, iyim. Ne istiyorsunuz?

— Bir d?ner, lutfen.

Главный откладывает полотенце и берется за ручную пилу.

Тут, когда делают шаурму, мясо с вертела срезают не ножом, а маленькой электропилой наподобие болгарки. Несколько движений вверх и вниз, и он укладывает мясную стружку в конверт из четвертинки лаваша. Теперь соусы и овощи.

— Hepsi olur mu?

— Niiiieеее canim, niiieee! So?an olmaz, biber da olmaz!

Действительно, не хочется ничего острого, да и впереди целый день, а от острого случается бурление в животе. А ведь еще надо найти, где жить.

И хотя тогда этот турок сделал мне хорошую шаурму, к нему я больше ни разу не заходил, хотя проходил мимо его заведения еще много раз.

Нашлись другие, которые делают еще лучше, точнее — лучше некуда. Даже в Париже, который славится множеством выходцев из арабских стран, нормальную шаурму (просто нормальную!) придется поискать. За пять или семь евро они продают какое-то кислое недоразумение. Да чокнутый дед Али у метро «Ленинский проспект» вертел шаурму в тысячу и один раз вкуснее и сытнее парижской! Другое дело в Германии. Тут просто сказка, а не шаурма. Тутошние нацмены вообще сильно облегчают существование. В любой лавке у турка, араба или африканца можно купить куркуму, шафран, зиру, порошок для фалафель, хумус, лаваш — то есть все то, без чего немыслима жизнь простого русского парня с московской окраины. Колониальные товары могут оказаться не так дешевы, как хотелось бы, но затраты компенсируются немыслимо низкими ценами на алкоголь.

Жилье нашлось быстро. Просторная светлая комната с видом на сквер с фонтаном, кухня и удобства — общие на пять комнат.

Для первых пяти дней этого оказалось вполне достаточно, тем более что проводить много времени там не пришлось. Каждый день с рассвета до заката занимали разные мелкие дела личного свойства, хождение по присутственным местам, заполнение довольно бессмысленных форм и циркуляров, а также общение с аборигенным населением. В результате удалось найти постоянное пристанище, где можно хранить вещи и принимать корреспонденцию. Это была не очень большая, но хорошая квартира с окнами на речку, снятая недорого у толстой краснорожей хозяйки и ее мужа, тощего невротика, имевшего два странных обыкновения: громко разговаривать с самим собой и по нескольку раз в день рыться в мусорном баке.

Эти баки, если честно, сперва занимали и мое внимание весьма сильно.

Необходимость делить мусор по сортам и родам и выкидывать винные бутылки через два квартала могла сделать жизнь занятого человека невыносимой, но так как мне делать было совершенно нечего, то я с удовольствием раскидывал очистки и упаковку по разным емкостям, отделял газетную бумагу от картона и не допускал смешения органики с пластиком, а зеленого стекла с коричневым. Все остальное я мог смешивать и взбалтывать направо и налево, благо здоровье пока позволяет.

Идиотизм деревенской жизни быстро наскучивает. Однажды утром мы с соседом Матиушем, а для простоты общения — Матфеем, вечно печальным выпивохой лет сорока, разбавляя вермут яблочным соком, пришли к выводу, что первый бросок нужно совершить на юг, в Мюнхен.

Мне почему-то хотелось начать путешествие именно с того края страны, он же бежал от похмельной тоски и быстро согласился. У него в Мюнхене живет троюродная тетка по линии матери, что сразу же решило проблемы с жильем, но на билеты и прочие нужды, сопряженные с поездкой, отчаянно не хватало. Ежемесячное пособие по безработице у Матфея к тому моменту уже закончилось, а мое еще не пришло на банковский счет. Однако, сказал я, мы же в Германии, а значит, нужно искать альтернативные источники. В три захода были сданы все пивные бутылки из его квартиры, из моей и еще собрана вся пустая тара в округе. Приличная сумма, между прочим. Плюс то, что лежало в хозяйской копилке, куда она сбрасывает монеты, что приносят ей постояльцы за мелкие услуги: стирку, глажку, уборку. В результате уже после обеда мы суетливо выдвинулись в путь, предварительно заперев собаку Матфея в самой дальней комнате его квартиры. Пес имел большой запас еды и питья в мисках и доступ к свежему воздуху через балкон, но очень скоро начал бы лаять от тоски, доводя соседей до истерики, и мы хотели побыстрее скрыться от грядущего скандала.

Как уже было сказано выше, передвижение из города в город в Германии не представляет особой трудности.

На поезде или, что гораздо экономнее, на попутных машинах можно пересечь страну с запада на восток и с юга на север в течение светового дня. А вот с передвижением по городу, тем более незнакомому, выходит несколько сложнее. Самый популярный и, несомненно, самый удобный способ перемещаться в городе — велосипед. Но с ним есть проблемы: купить или арендовать стоит денег, да и искать специальные конторы и магазины в незнакомом месте хлопотно, а те велосипеды, что стоят десятками на каждом углу, пристегнуты замками к заборам, столбам, урнам и так далее.

Что ж, тут можно посоветовать только одно — искать непристегнутые.

Да, иногда люди не хотят или просто забывают пользоваться замками, что создает хорошие предпосылки для циркуляции велосипедов в городе. Возможно, кого-то, как моего спутника, будет мучить совесть. Но не платить же в самом деле по два с лишним евро за одну поездку на общественном транспорте! После непродолжительного блуждания по привокзальным закоулкам мы с Матфеем оказались новыми владельцами двух симпатичных великов и могли бы уже обозревать окрестности, если бы не сумерки.

В сумерках, конечно, ничего не разглядишь, поэтому мы решили направиться в какое-нибудь заведение, чтобы отметить прибытие в Баварию.

Нет, конечно, не в какое-нибудь там просто любое заведение. Выбор стоял между Burgerbraukeller и Hofbrauhaus. До второй ехать было гораздо ближе. До нас с Матфеем в Hofbrauhaus заглядывали разные известные люди. Например, Ленин и Гитлер. Молодой официант, приехавший в Мюнхен на заработки из Венгрии, рассказал, что еще в этом заведении бывали также Кандинский (жил в Мюнхене с момента первого приезда в Германию до возвращения в Россию) и Добужинский (жил там всего два года, пока учился у Ажбе), но о них почему-то в пивной вспоминают гораздо реже. Официант рассказывал и еще другие интересности из истории старого пивного двора, но память их не сохранила. Зато, к счастью, в сохранности остались документы, деньги и бумажка с адресом того места, где нам позволено было переночевать. Первый день в Баварии пролетел незаметно.

Наутро Матфей ушел в магазин и не вернулся, но судьба не оставила меня в одиночестве.

Читать продолжение