Русские в Уругвае (окончание)

Ла Педрера («каменоломня») известна своим живописным пляжем.

Большие белые камни на берегу и в воде кажутся кусками айсберга. Мы решаем пообедать. Купив в магазине продуктов, идем на пляж. Разливное вино, бутерброды с сыром и колбасой, вареные яйца. После обеда мы не смогли отказать себе в удовольствие понежиться на солнышке, в результате чего на трассе оказались только вечером. Олег обнаружил несколько старых автомобилей около придорожного домика и отправился их разглядывать. В итоге познакомился с автомехаником, который показал ему какие-то русские книги по починке ржавого железа на колесах. Снова разделившись с девочками, мы достигли успеха: сначала девчонки, а потом и мы уехали в сторону Монтевидео. Больше мы не виделись.

Следующую ночь мы провели в палатке на полпути от Кабо Полонио до Монтевидео.

Утром нам не везло: машин было мало, никто долго не останавливался. Мучительно хотелось в душ. После длительного ожидания нас подбросили до следующего поворота, где мы оба обрели счастье. Сначала я страшно расстроилась, обнаружив, что заправка не достроена, а отель закрыт, и, следовательно, помыться не получится, но тем сильнее была моя радость, когда я обнаружила душ на шиномонтажке. Издав победоносный клич, я ринулась под струи прохладной воды, почти на ходу сбросив рюкзак и одежду.

В это время Олега занимали совсем другие вещи.

Рядом с вышеописанным местом за забором находилась мечта каждого мальчишки — огромная свалка старых автомобилей, в том числе довоенных. Облизнувшись, Олег скрылся из зоны видимости с фотоаппаратом.

В Монтевидео мы оказались вечером.

Последние 100 километров мы ехали в кузове, наблюдая пригородные пейзажи, автостопщиков (видели одну или две пары), гору с забавным названием Пан де Асукар («сахарный хлеб») и огромное количество проезжающих мимо старых машин. Олег слился с фотоаппаратом в единое целое: доисторические чудеса, не имеющие названия, наряду с «фиатами» и «жигулями», на которые мы вскоре перестали обращать внимание ввиду их распространенности, косяками проносились мимо, рыжея ржавчиной. Старые автомобили заполняют Уругвай, как BMW и «мерседесы» Рублевку. Глядя на многие уругвайские машины, испытываешь удивление, граничащее с шоком. Как это еще может передвигаться без посторонней помощи?! На их фоне попадающиеся на каждом углу «лады» выглядят венцом творения автопрома.

В Монтевидео ветер гонял по тротуару желтые сухие листья. Кое-где на деревьях начала проступать начинающаяся в этих краях осень. А в Москве в это самое время уже растаял снег.

Герман, с которым мы познакомились, списавшись по интернету, мог нас принять только на одну ночь, после чего мы планировали переехать к еще одной нашей знакомой — Фатиме. Мы познакомились с родителями Германа, они оказались очень милыми людьми с прекрасным чувством юмора. Когда мы вечером смотрели вместе телевизор, потягивая уже ставший привычным мате, по одному из каналов показывали передачу о южноамериканских индейцах. Разрисованный узорами «чингачгук», весь в перьях и украшениях, исполнял какой-то ритуальный танец, видимо, имитирующий полет птицы. «Так в России представляют южноамериканцев? Я кажусь вам похожим на этого человека?» — спросил, улыбаясь, папа Германа.

Мы не были единственными гостями: в тот вечер мы познакомились с двумя девушками, бразильянкой и шведкой, также остановившимися у гостеприимного Германа и его семьи. Утром Герман поехал к другу в центральную часть страны, а нас перевезли на наше новое место дислокации.

У Фатимы помимо нас также обнаружились гости — на следующий день после нашего приезда к нам присоединились две бельгийки. Мы гуляли по городу, ходили на пирс. Вечером мы купили вина и до поздней ночи пели вчетвером всякие девчачьи песни.

Нам повезло побывать на закрытии креольской недели — праздника, посвященного культуре гаучо.

Гаучо — южноамериканский аналог ковбоев, потомки первых переселенцев и индейцев. Шейные платки, мате, шляпы, загорелая обветренная кожа, креольская гитара и асадо (жареное на гриле мясо) — эти вещи ассоциируются у меня с гаучо в первую очередь. У гаучо даже есть свой святой, культ которого очень распространен в Аргентине — Эль Гаучито Хиль («el gauchito» — «маленький гаучо», «ковбойчик»). Он - что-то вроде местного Робин Гуда, помощник и защитник бедняков.

На фестивале звучала деревенская музыка. Выступали пайядоры из Аргентины и Уругвая. Пайяда — вид поэтической импровизации под музыку. Пайяда исполняется под гитару, мелодия довольно проста. Обычно певцов два или несколько. Один из певцов задает тему, другой ее продолжает. Поют по очереди, по одному куплету. Последний куплет — половинчатый, первые несколько строк поет один, завершает другой. Нам больше всего понравились два аргентинских пайядора. Сначала они пели о дружбе Уругвая и Аргентины, но под конец их выступление превратилось в настоящую юмористическую дуэль, состязание в остроумии. Еще на фестивале были силачи, показывающие «трюки непревзойденной силы и грации», народные умельцы, продававшие различную утварь, деревенский театр.

Последний день нашего пребывания в Монтевидео ушел на сборы.

Удалось выехать только к вечеру. Выехав на городском автобусе довольно далеко за черту города, мы пешком прогулялись до начала шоссе. Там мы очень быстро поймали машину почти до Колонии.

Колония дель Сакраменто — самый старый город Уругвая.

Он был основан в 1680 году во времена португальского владычества с целью нелегальной торговли с испанскими землями. Город контрабандистов в последние годы стал излюбленным местом отдыха портеньос — аргентинцев из Буэнос-Айреса. Это связано с его географическим положением: от Буэнос-Айреса его отделяет от 50 минут до трех часов плаванья на пароме «Букебус» («Buquebus»). Многие жители Буэнос-Айреса приезжают на выходные погулять по старинным улочкам и отдохнуть от суеты большого города. Вот и нас до города подвезла аргентинская машина. Водитель был очень приветлив, его жена угощала меня каким-то особенно вкусным мате и «тартас фритас» — «жареными пирожными». Как сказала мне жена водителя, это любимое блюдо аргентинца в дождливый день.

Так как Олег железнодорожный фанат, мы просто не могли не сходить на заброшенную станцию.

Раньше железная дорога соединяла Колонию с Монтевидео, сейчас она частично разобрана и не используется. Сейчас правительство начинает задумываться о восстановлении этой дороги в туристических целях. Олег снова исчез с фотоаппаратом, а я села на деревянной скамейке спиной к зданию вокзала и смотрела на ржавые рельсы, которые так недолго, в общем-то, прослужили.

Следующий пункт назначения — Сан Хавьер.

Сначала мы пытались поехать напрямую, но после часа безрезультатного голосования отказываемся от этой затеи и идем на выезд в сторону Монтевидео. Нас забирает почти первая же машина — за рулем снова аргентинец. Думаем заночевать на повороте, но не тут-то было — наша удача не дает нам заснуть до поздней ночи,в итоге мы ставим палатку на развязке, где дорога на Фрай Бентос и Сан Хавьер разделяется.

Сан Хавьер находится в провинции Рио Негро, в той ее части, где она граничит с провинцией Паисанду. Соседние большие города — Паисанду и Фрай Бентос. На главной площади города стоят огромные матрешки и развевается уругвайский флаг.

27 июля 1913 года к Порто Вьехо пристал первый корабль с русскими эмигрантами. Большинство из них были из южных губерний России. Причиной для эмиграции стали религиозные гонения — основатели русской колонии были приверженцами религиозного течения (секты) «Новый Израиль». Василий Лубков был их идейным вдохновителем. Он сыграл неоднозначную роль в истории города, но люди в основном вспоминают его с благодарностью. Одна из главных улиц носит его имя.

В то время Уругвай был малонаселенной страной с плохо развитой промышленностью. Правительство поощряло иммиграцию, особенно если иммигранты имели опыт ведения сельского хозяйства. Русские переселенцы организовали кооператив, построили мельницу и наладили производство подсолнечного масла. Надо отметить, что в то время в Уругвае о возможности промышленного использования подсолнечника никто не знал: семена привезли с собой переселенцы, и кредиторы, приехавшие через год посмотреть на состояние дел в колонии, очень изумились. В итоге производство подсолнечного масла стало важной статьей дохода кооператива, а подсолнечник — одним из символов Сан Хавьера.

Мы приехали в город под вечер и решили остаться на ночь.

Зашли в магазин. Русская речь привлекла внимание продавщицы. «Вы из России?» — спросила она по-испански. — Сейчас я мужа позову, он по-русски говорит». Виктор Макаров и правда говорил по-русски, хоть ему это и не просто было делать — язык забывается, так как говорить на нем особо не приходится. Сейчас в Сан Хавьере довольно мало людей, говорящих по-русски, однако жители бережно хранят русские традиции, оставшиеся от предков.

Ночевали мы в отделении полиции. Нам разрешили поставить палатку в их гараже.

В городе можно поесть вареников (по дореволюционным рецептам) — вкусных, сытных, лучше, чем те, что мы едим в современной России. Также они готовят борщ, пироги и медовый квас. Утром мы сходили в местный краеведческий музей, после чего отправились в дом семьи Наумовых. Там хозяйка, не имеющая, кстати, русских корней, приготовила нам вареников с домашней сметаной.

Там же мы познакомились с живущей по соседству бабой Шурой.

Баба Шура, попивая послеобеденный мате, рассказала нам о Ла Сабранья — доме, где собираются последователи Лубкова. После революции большая часть переселенцев вернулась в Россию, узнав, что православная церковь потеряла свою власть. В надежде обрести свободу они вернулись на родину, но следы их затерялись на сибирских просторах: советская власть на поверку оказалась неблагосклонна к вернувшимся домой верующим.

Среди оставшихся в Уругвае были те, кто продолжал следовать вере, и те, кто постепенно отошел от «Нового Израиля» и его учения. До сих пор они не очень ладят между собой. Ключи от Собрания были у пожилой женщины Марии. Мы зашли к ней в гости, поговорили за чашечкой черного чая (Олег был счастлив после нелюбимого им мате и кофе наконец попить нормального чаю), после чего пошли смотреть само Собрание.

Внутри небольшого серого домика — огромное количество старых фотографий переселенцев.

Мне дали полистать сборник написанных Лубковым религиозных песен. Люди до сих пор собираются в Ла Собранья, но с каждым годом хранящих традиции первых переселенцев становится все меньше. В городе есть краеведческий музей и культурный центр, названный в честь Максима Горького. В первый вечер нашего приезда мы познакомились с Александром Забелиным — главой культурного центра. Он показал нам помещение и рассказал о проходящем в городе ежегодном мероприятии — фестивале подсолнечника.

В культурном центре проходят уроки русских народных танцев - танцевальный ансамбль «Калинка» известен и за пределами провинции. Случайно зайдя в Максимо Горький перед планируемым отъездом, мы попали на занятия младшей группы. Женщина, преподающая танцы, училась в Москве. Она говорит на красивом русском и выглядит, как представительница дореволюционной интеллигенции. Специально для нас ребята станцевали несколько русских народных танцев. Дети по-русски не говорят, но многие из них имеют славянскую внешность. Забавно смотреть на черноволосых загорелых пацанов, отплясывающих «вприсядку» на фоне нарисованных на стене за сценой пальм и гор.

Пока мы общались с преподавательницей, наступил вечер. Зашедший в культурный центр юноша пригласил нас переночевать у него.

Марсело отлично говорит по-английски, по-русски понимает, но говорить ему сложновато. Мы провели у него 2 ночи, пекли пирожки, разговаривали об истории Сан Хавьера и обо всем, через что местным пришлось пройти в годы диктатуры, когда любая связь с Россией воспринималась как источник коммунистической угрозы. Многим местным жителям тяжело говорить о прошлом: некоторые его страницы хочется больше никогда не перелистывать.

Сейчас промышленность города в упадке. В экономическом плане множество надежд связывается с туристическим потенциалом города. Где еще в Латинской Америке посмотришь на матрешек и попьешь кваску? Вместо одного мы провели в городе 3 дня. Пора было ехать дальше.

До выезда из города нас подвез мужчина, пишущий книгу об истории Сан Хавьера. С его сыном мы познакомились в краеведческом музее.

В нескольких километрах от города нас подобрала хлебовозка. Она высадила нас почти в центре Паисанду, дав в дорогу вкусный пирог. Купив мне ботинки и посмотрев город, мы пошли к мосту, где длинная очередь из дальнобойщиков демонстрировала нам оправданность наших опасений. Граница с Аргентиной была закрыта, проехать можно было не раньше ночи. Чтобы скоротать время, мы отправились в ближайший магазин. Через полчаса мы уже распивали мате и ели конфеты с хозяином и его семьей.

Гостеприимный Уругвай не хотел нас отпускать.

Нигде нас не принимали так тепло, как здесь. Хочется вернуться туда еще раз и поездить по тем местам, где мы еще не были. Но время не ждет: после полуночи мы получили наши выездные штампы в паспорт - здравствуй, Аргентина.

ПОДЕЛИТЕСЬ ЛИЧНЫМ ОПЫТОМ
  • Livejournal

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.

Новости СМИ2
Новости СМИ2
Новости net.finam.ru
ПОДЕЛИТЕСЬ ЛИЧНЫМ ОПЫТОМ

Главное сегодня