Пенсионный советник

Погулял по Чернобылю

Денис Блищ 17.11.2004, 16:02

Чернобыль — самое загадочное и обросшее мифами место на карте бывшего СССР. Животные-мутанты, гигантские еловые иголки, жуткий радиационный фон — вот далеко не полный перечень слухов о Чернобыле, который время от времени плодят некоторые СМИ.

Проверить их в течение многих лет было крайне сложно по причине практически полной закрытости таинственной зоны. Впрочем, в последние несколько лет ситуация изменилась: ряд туристических фирм Киева и Славутича предлагают за небольшую плату посетить уникальные места и сфотографироваться на память на фоне Саркофага. Предприниматели при этом берут на себя все трудности с оформлением пропусков в зону, а при необходимости заселяют в гостиницу.

Стоит заметить, что город Славутич, построенный взамен печально известной Припяти, представляет собой эдакий небольшой Кувейт в порядком разрушенной Украине:

чистые выметенные дорожки, красивые центральные улицы, полностью лишенные автомобильного движения, и вполне приветливые люди. Еще бы: многие здесь шутят, что средняя зарплата в городе выше, чем даже в столице, а в местных детских садах чуть ли не к каждому ребенку приставлен личный психолог.

Славутич — это четвертая, последняя зона частичного отчуждения. Он находится в 50 километрах к северо-востоку от станции. То, зачем едут люди в этот медвежий угол Черниговской области, начинается чуть дальше, на трассе Чернигов--Чернобыль.

Небольшая белая будка, ручной шлагбаум и несколько крепких мужчин в спецодежде — так встречает зона путешественника.

По дороге вместе с нами едет рейсовый автобус. Сначала удивляемся. Потом оказывается, что это вахтовики. Они ежедневно ездят в зону. Сегодня ЧАЭС не работает. Ее последний блок был остановлен 15 декабря 2000 года. Вместе с остановкой цепной реакции, казалось, остановилась и жизнь города. 1,5 тысячи человек в течение двух месяцев снялись со своего места жительства и уехали искать работу на действующие ядерные станции, однако около 4 тысяч человек в зоне по-прежнему работают. Что они делают там, неизвестно. По всей видимости, следят за остановленной станцией.

Трасса сильно разбита. Казалось бы, сколько денег вкачивает сюда Украина и мировое сообщество, а залить свежий асфальт почему-то никак не получается. Через несколько минут после выезда из города готовим документы на проверку. Все дело в том, что трасса пересекает маленький кусочек соседней Белоруссии. Граница выглядит как положено: развевающийся флаг братского государства, огромный стенд с надписью «Добро пожаловать в Беларусь!», таможенники, пограничники и даже магазин дьюти-фри с неплохим набором алкогольно-табачных изделий.

Сам город Чернобыль, районный центр, на первый взгляд, практически заброшен.

Дома обросли высокими кустами, плодовые деревья одичали, но кое-где есть неразбитые окна, покрашенные фасады зданий, ухоженные огороды. Тут живут 4 тысячи вахтовиков. Кроме того, около 400 самоселов вернулись в родные дома. В городе вполне можно жить: все украинские сотовые операторы наладили связь, открыто два продуктовых магазина с нормальными ценами и даже работает почта. Особым шиком у туристов считается отправить телеграмму домой: аппарат ведь выбьет «г.Чернобыль».

До станции остается 12 километров. Здесь же начинается условная «зона 2». Ее отличие от своей более известной сестры — 30-километровки — в том, что тут никому не разрешается жить. Большинство деревень захоронены под двухметровым пластом земли, остаются лишь безмолвные таблички на трассе: вот начинается село Копачи, а через 500 метров знак уже перечеркнут. Нет больше Копачей.

Наш дозиметр за 10 километров до станции начинает пищать без умолку. Не зарытый в землю памятник партизанам Великой Отечественной светит с мощностью почти 1 рентген в час.

Справа — знаменитый «рыжий лес», уникальная природная аномалия, появившаяся в результате катастрофы. Вернее то, что от нее осталось. В первые месяцы после взрыва этот лес, сплошной сосняк, весь порыжел от выпавших на его долю радионуклидов. В «рыжем лесу» деревья действительно выглядят несколько иначе. Говорят, встречаются и длинные иголки, и сикось-накось вывернутые ветки.

Но ходить в него нельзя: слишком опасно для здоровья, так что проверить, правда это или нет, невозможно.

Для попадания в бывший город атомщиков, отселенный 18 лет назад за 2 часа, нужен еще один, уже третий по счету, пропуск. Покосившаяся табличка «добро пожаловать в Припять» и пост милиции — это единственное напоминание о людях. Центральный бульвар весь зарос деревьями, остались только небольшие участки асфальта, по которому пробирается автобус.

- Присмотритесь к живой изгороди, что растет по бокам улиц. Это были розовые цветы. Сегодня — шиповники,— говорит сопровождающий.

Одичали не только растения. Одичал сам город. Настоящее уныние царит в пустых глазницах домов, гостиниц, магазинов, на которых сохранились вывески. На столбах висят разбитые светофоры, ржавые знаки дорожного движения. Вокруг — попадавшие ограды. Центральная площадь Припяти. Слева — высоченная гостиница с гербом СССР на крыше. Прямо — дом культуры «Энергетик», по периметру — жилые дома, ресторан и школа. Только в одной школе еще сохранилось большинство стекол, в остальных — дыры в стенах.

На первом этаже гостиницы несколько лет назад кто-то в шутку или ради удачного кадра поставил корпус телевизора на администраторскую стойку. По прошествии стольких лет его никто не снял: до сих пор фотографируют. Лифты разбиты, кабин внутри нет, моторы разобраны. Это мародеры в поисках цветного металла буквально разобрали весь город по частям.

На втором этаже гостиницы нас ждет сюрприз — растущее из пола дерево. В выбитое окно нанесло ветром пыли и песка, а затем и семена. Дерево уже упирается в потолок, а корни понемногу разрушают пол. Судя по всему, это абрикос, который к тому же дает плоды.

Дозиметр показывает 35 микрорентген.

Последняя остановка путешествия — это станция, она же «зона 1». Особое место. Здесь много работающих людей, постоянное движение автомашин по улицам. Впечатляет дворник, метущий мусор на фоне блоков станции. Нас предупреждают, что по закону Украины фотографирование разрешено только в одном месте — прямо перед саркофагом. Эти кадры уже давно обошли весь мир, но туристов за ними тянет сюда снова и снова.

Смотровая площадка, находящаяся от укрытия метрах в 300-х, облагорожена: выкрашено, побелено, есть даже скамейки: присаживайся и, как японцы, наслаждайся красивым видом местной Фудзиямы — четвертого блока ЧАЭС.

Саркофаг покрашен в синий цвет. Выглядит он не очень хорошо: даже с такого расстояния заметны серьезные деформации стен. С саркофагом связано столько же легенд, сколько и с самой зоной.

Самая красивая история — про поселившихся в выемке укрытия птиц.

Следует помнить, что фонит под стенами на уровне 10-11 тысяч микрорентген. Наш дозиметр, кстати, вообще отказался работать, потому что был рассчитан только на тысячу...

Автобус медленно огибает ЧАЭС с обратной стороны и выезжает в сторону Киева, до которого отсюда всего 130 километров. Покидаем Чернобыль. На сердце — тяжело как-то. Пустые города, зарытые в землю села, людей в камуфляже с респираторами, постоянные точки радиационного контроля, знаки «Стой! Опасная зона!».

На выезде из зоны проходим контроль. Белый свет у всех — можно идти.

Вот и все. Через километр после выхода — поля с озимыми. Как будто и нет никакого Чернобыля...