«Работа дает ему жизнь»: Галина Юдашкина об отце, детях и моде в России

Дочь Валентина Юдашкина рассказала, почему тяжело быть наследницей известной фамилии

Арт-директора бренда Valentin Yudashkin Галину Юдашкину уже называют преемницей отца. Однако она утверждает, что Валентин Юдашкин уходить на покой не собирается. Пока кутюрье отрисовывает коллекции, анализирует тренды и знает все о производстве нарядов модного дома, хотя и живет в последние несколько лет в Гонконге. «Газета.Ru» поговорила с Галиной Юдашкиной о проблемах высокой моды в России, перспективах бренда и участии в Неделе высокой моды в Париже.

— Начать интервью я бы хотела с вопросов о модном доме вашего отца Valentin Yudashkin. Какую должность в бренде вы сейчас занимаете? Что входит в ваши обязанности?

— На данный момент, как, в принципе, и раньше, я остаюсь арт-директором дома моды. Что входит в мои обязанности – это организация всех editorial-съемок и кастингов для показов, создание мудбордов с идеями для следующего сезона, подбор уже существующих моделей из архивов дома и подбор аксессуаров.

— Насколько вы сильно задействованы в производстве коллекций? Может быть что-то сами отрисовываете или отшиваете?

— Нет, я не рисую. Я не получала художественное образование, а училась на истории искусств исторического факультета МГУ. Мне кажется, сейчас в принципе все отходят от рисунков от руки. Многие дизайнеры, даже в иностранных домах, уже не рисуют. В нашем случае Валентин в большей степени всегда занимается самой коллекцией и отрисовывает эскизы. Моя работа больше направлена на анализ трендов, а Валентин подстраивается, и мы делаем продукт вместе.

— Вы говорите, что отвечаете за тренды. А где вы их находите?

— В первую очередь это, конечно, стритстайл. Там всегда зарождаются тренды, которые будут в следующем сезоне. Плюс, как не крути, социальные сети с инфлюенсерами и блогерами. Ну и, конечно, черпать идеи можно из мужских Недель моды, которые дают начало тому, что будет в следующем женском сезоне.



— У каждого модного дома есть своя ДНК. Какая ДНК у бренда Valentin Yudashkin?

— С момента основания дома были вечерние платья и кутюрные свадебные вещи, которые до этого не отшивались в России. Валентин был одним из первых, кто принес этот тренд. Потом уже начали отшивать линейку прет-а-порте, потому что без нее никуда. С тех пор стал развиваться и повседневный стиль.

— Как ДНК бренда отражается на детских коллекциях? Насколько я понимаю, коллекций высокой моды для детей нет.

— У детей все намного сложнее. Когда я начала этим плотно заниматься, появилось много «но», которые нас останавливали.

У детской одежды огромное количество рекомендаций и ограничений по ГОСТу. Особенно это касается первых и вторых слоев одежды. Это сильно тебя ограничивает в пошиве для ритейл-продажи, как для ЦУМа, например, где мы были представлены.

Если ты делаешь вещь на ребенка под заказ, как кутюр, это уже намного проще.

— Почему вы прекратили сотрудничество с ЦУМом?

— Мы не прекратили сотрудничество. У нас были инвесторы на этот проект из инвестиционного фонда, но, к сожалению, они перестали спонсировать. На время мы пока закрыли проект, ждем новых инвесторов.

— А на Farfetch, Net-a-Porter или каких-то других глобальных интернет-площадках не планировали продавать коллекции?

— Мы, к сожалению, даже не успели туда выйти, потому что проект (детская линейка) закрылся за два года. Мы только-только начали отшивать, производить и участвовать в итальянской выставке Pitti Bimbo, как все прекратилось. Но мы были первыми, кто провел показ с участием звездных детей, потом это уже начали перенимать другие бренды.

— Почему на онлайн-платформах розничной торговли не представлены коллекции для взрослых Valentin Yudashkin? Это же очень перспективная модель продаж.

— У Валентина никогда не было цели быть там представленным, мы уже продавались в США, Франции, Италии.

Производить для онлайн-ритейла непросто, особенно находясь в России, — все нужно отшивать и отправлять в нужные сроки, но ты никогда не знаешь, когда дойдут вещи. А рамки в этом плане жесткие.

Особенно много что изменилось в пандемию, потому что практически никто ничего не отправляет, почта работает очень плохо, все время какие-то сбои. Ответственность брать в таких условиях мы просто бы не стали.

— Основной источник продаж бренда — это свадебная линейка?

— Это свадебные и вечерние платья.

— Как вы считаете, в условиях быстрой моды вообще нужна ли в России высокая мода?

— У нас всегда была такая проблема, что смотрели только на Запад. Считалось, что там – лучше. А все зависит на самом деле только от пиара, там большинство брендов в него вкладываются. И конечно, что больше распиарено, того и больше хочется – это абсолютно нормально. В России у модных домов и молодых брендов нет таких возможностей и финансов.

— Может быть, чтобы бренд был более востребованным, надо быть ближе к народу?

— Все говорят, что хотят ниже цены, но это возможно, только если у тебя огромное производство. Если ты отшиваешь всего 15-20 вещей, как цены будут маленькими? Производство уже будет дороже. И тогда, получается, ты будешь работать себе во вред. А тем более в России — здесь производство не такое дешевое. И найти еще хорошее производство – это тоже большая задача.

— Вы отшиваете вещи в России?

— Мы в России. Сейчас все шьется в офисе у Валентина. Мы раньше отшивали в Италии верхние группы, но поставки все время опаздывали, а бутики простаивали, и мы перешли только на местное производство.

— Валентин Юдашкин в одном из интервью сказал, что к 60 годам всегда планировал отойти от дел. Есть ли шанс, что буквально через два года мы увидим вас во главе бренда Valentin Yudashkin?

— Мне кажется, любой человек говорит, что к 60 хочет уйти. Но если этот человек трудоголик, а Валентин является таким, не думаю, что он к 60 он куда-то уйдет. Зная его, могу сказать, что работа ему дает жизнь, силы, интерес, он очень любит этим заниматься.

Сейчас у него было особенно много проектов с театрами, а это вообще его любимое дело. Думаю, он так и будет продолжать хотя бы отрисовывать коллекции. Мы будем ему, конечно, все помогать, команда у нас хорошая, уже очень много лет люди с нами работают.

Наверное, так всегда бывает, когда мечтаешь уйти, но не уходишь.

— Тем не менее многие расценили ваш последний показ в Гонконге в декабре 2021 года как передачу прав, так сказать.

— Нет, я же уже выступала без Валентина, когда он не мог полететь в Париж. Мы работаем с ним в паре. Из-за коронавируса я не могла прилететь из Гонконга в Москву и представить коллекцию там, поэтому ее просто отправили сюда.

— Планировалось ли изначально, что после отца вы займете главную должность в доме? Может быть вам в детстве про это говорили?

— Никогда такого не было. Во-первых, никто никогда не наседал и не говорил, что ты обязана заниматься нашим делом. Наоборот, я всегда хотела работать с отцом. А он мне говорил: «Поработай еще где-нибудь, пройди практику в разных местах». Он всегда хотел, чтобы было больше выбора и разнообразия.

— Практику вы тоже в каких-то других модных брендах проходили?

— Я практику проходила в журнале Vogue. Еще во время учебы в университете меня отправили туда стажером.

— Конечно, у меня есть вопрос про парижскую Неделю высокой моды, которая уже вовсю идет. Вы туда не поехали?

— Мы в этом году представляемся только онлайн, а в следующем — будем уже в Париже. Сейчас из-за распространения «омикрона» не хочется прилететь и всей командой заболеть просто. Тогда показ все равно же не состоится, поэтому мы решили пока поберечь Валентина и всех сотрудников и показаться онлайн. Тем более, что на подиум выводят моделей только местные французские бренды.

— Вы в жизни носите одежду Valentin Yudashkin? Что больше всего любите?

— Я чаще ношу всего просто какие-то вещи из коллекции, которые мне нравятся, шью под заказ на себя. Это платья, костюмы, пиджаки, пальто. С моей комплекцией ничего не подойдет с показа.

— Какие бренды в принципе любите, покупаете?

— Я никогда не была фанатом одеваться total look какого-то бренда. Я ищу то, чего не будет ни у кого, и потом уже мешаю с какими-то дорогими аксессуарами.

— Может быть что-то из масс-маркета глобального любите?

— Я люблю Uniqlo. Это японский бренд, который вышел на высокий уровень. Я давно с ним знакома, когда еще он не был представлен в России, и всегда покупала. Считаю, что у них идеально соотношение качества и цены.

— Вы сейчас живете в Гонконге, там много модных личностей на улицах замечаете? Или в Москве все-таки побольше?

— У нас проблема в России – это долгий холодный сезон, а одеваться модно в зимний сезон всегда сложнее, чем в хорошую погоду. У азиатов совершенно другой стиль, чем у российских женщин и мужчин, поэтому сравнивать их практически нереально.

— В Гонконге вообще важно людям одеваться именно в бренды? Потому что в России этот фактор имеет большое значение.

— Да, в России, к сожалению, это еще сильно ощущается. Надеюсь, что в скором времени это понемногу уйдет.

В Гонконге стиль тех, кто приезжает из континентального Китая, очень похож на российский. Они тоже любят тренды, бренды, все нарядное и в стразах.

А если говорить про коренных гонконгцев, то это очень скромная мода. У них будут, наверное, брендовые сумки и обувь, но сказать, что люди прям очень сильно следили бы за трендами – такого нет.

— Валентин Юдашкин как-то жаловался, что после болезни первый запрос о нем в Google — это не его работы и заслуги, а болезнь. А с чем бы не хотели ассоциироваться вы?

— Наверное, мне бы не хотелось, чтобы обо мне писали, будто я только домохозяйка или только мама, или сколько детей я родила, или что я только дочка Валентина. Хотелось бы тоже иметь свои заслуги, какие-то свои проекты, которыми можно гордиться.

— Кстати, от детей успешных родителей всегда завышенные ожидания, и многие их судят по тому, чего добились их родители. Вы сталкивались с этим?

— Я не хочу перепрыгивать Валентина, потому что это будет очень сложно. Таким рождаются, не становятся. Я просто хочу быть не хуже. Ко мне больше внимания, чем к другим, потому что все время тыкают в известную фамилию.

— А кто тыкает? В светской среде или в социальных сетях?

— В социальных сетях многие говорят, что ничего ты не делаешь, тебе только деньги все время дают. Ну кто дает? Прям приносят тебе чемодан и дают? Нет, конечно. И муж работает. И почему мы здесь живем? Приехали по контракту, по работе, потому что отправили сюда. Решили, почему не пожить за границей, попробовать, пока молодые.

— У вас двое маленьких сыновей, Аркадий и Анатолий, которые большую часть жизни прожили в Гонконге. Каково в этом городе жить с маленькими детьми?

— Жизнь здесь очень спокойная и безопасная. Для детей потрясающая погода, не надо каждый день одеваться в несколько слоев одежды, все время море, бассейны и у нас школа хорошая иностранная, поэтому нам здесь очень нравится.

— А ваши дети говорят по-русски?

— Это, к сожалению, большая проблема всех детей, которые растут, особенно в маленьком возрасте, за границей. Русскоговорящих здесь очень мало, всего 2,5 тыс. человек на весь Гонконг. Найти русского преподавателя практически нереально. Я обязательно говорю с детьми по-русски каждый день, но из-за того, что все друзья у них общаются на английском, няня на английском, школа на английском и все вокруг, конечно, они говорят на английском. В школе они еще учат китайский.

— Вы в одном из интервью говорили, что в детстве хотели быть мухой, потому что вам папа подарил сережки с мушками. А кем мечтают быть ваши дети?

— Они еще слишком маленькие и не понимают до конца смысла вопроса «кем станешь, когда вырастешь». Но на самом деле по Аркаше видно, что он очень креативный. Может быть он как раз пойдет по стопам Валентина. Он очень любит музыку, петь, танцевать. А старший сын, он, наоборот, более спортивный. Все, что касается футбола, тенниса, да и любого спорта, он номер один.

Поделиться:
Загрузка
Найдена ошибка?
Закрыть