Мальчики и девочки - это два разных вида

Фото: veer.com
Был у кого-то из писателей-фантастов (Лукьяненко? может, и путаю…) такой чудесный рассказец. Летит, значит, звездолет землянский по своим хозяйственным делам – и вдруг, свистать всех наверх, на экранах радаров нечто инопланетное.

Страшный шухер, потому что на землянском звездолете не профессиональные дипломаты и переговорщики, а обычные спецы по добыче марсианских и прочих руд, но делать нечего, никакого другого звездолета в окрестностях нет, надо самим выходить на контакт. Ну, вышли, поговорили пару деньков, зеленые человечки посмотрели картинки нашей планеты, расчувствовались, подарили свои технологии. И уж под самый конец, под разлет, решили продемонстрировать землянам свои картинки. «Вот, — показывают, — Альфа Центавра, мы ее в прошлый раз покорили, вот Бета Сириуса, вот Гамма Веги и прочее… Всех их мы поработили, потому что мы, пришельцы с Тау Кита – самый агрессивный и воинственный народ в Галактике». Несколько опешившие землянцы спрашивают: «А нас почему оставили? С техникой у нас не очень, армия маленькая, сами мы отсталые… ».

— Знаете, никто во Вселенной не может сравниться с вами в дипломатических способностях!
— ???
— Вы можете договориться с кем угодно. И вообще, мы первый раз встречаем цивилизацию, где одновременно существуют два принципиально различных разумных вида.
— Неужели таки дельфины?
— Нет, мальчики и девочки.

Шутка, конечно. Но с небольшой долей шутки.

Мальчики и девочки, действительно, два разных «вида». Анатомически, физиологически, психологически. Я никогда не почувствую то, что чувствует мужчина при сексуальном возбуждении – мужчина, сколько бы специальных пособий он не прочел, никогда не сможет понять, как это, когда у тебя в животе кто-то сидит.

Мы по разному думаем, видим и слышим. (Вы отличите бледно-персиковый от нежно-карминового? Если легко и вы не закончили Суриковское училище, то какая у вас половая принадлежность? ) Мужчины обвиняют женщин в меркантилизме и это правда: женщины в целом значительно практичнее, «материальнее», они куда успешнее приспосабливаются к повседневной жизни. Но женщина-философ… И не надо про шовинизм и то, что женщины вечно были забиты. Просто абстрактные умствования 99,9% дам чужды как класс. Мужчина может полюбить и прожить жизнь с женщиной просто потому что у нее чудные глаза и длинные ноги, это нормально. А женщина может прожить с ним жизнь потому что у него толстый кошелек и он лучший в мире охотник на мамонтов. И это, простите, тоже нормально. Мы ведь не просто по разному различаем цвета, но и смотрим на жизнь с разных точек зрения.

Как нормально и то, что мужчины преимущественно ориентированы на технику и точные науки, а женщины на науки гуманитарные, что женщины менее склонны к риску и экстриму, но чаще выбирают стабильность во всех сферах, женщины не столь азартны и агрессивны, зато методичнее и тщательнее и т.д.

Да, разумеется, во всех правилах бывают исключения. Есть Софья Ковалевская и тысячи дам, ставших успешными в традиционных «мужских сферах»; есть тысячи мужчин, «бьющих» женщин на их поприще (зайдите в любой ресторан – шеф-повар почти наверняка окажется мужчиной и т.д.). Прекрасно, что у этих людей есть возможность выразить и найти себя без оглядки на принятое «половое» деление. Но наличие права не означает, что реализация этого права должна стать обязанностью.

Прелесть человеческого мира не в равноправии, а в РАЗНОПРАВИИ, в признании того, что основой жизни является биологическое, а также половое, социальное, личностное и прочее РАЗНООБРАЗИЕ.

«Место женщины на кухне» — бред. На кухне место посудомоечной машине, и, как мне кажется (не настаиваю, но других реальных, а не виртуальных примеров близко не видела) мужчина «заводит» женщину не для того, за что можно заплатить домработнице. Но и феминизм, милые дамы, лишь обратная сторона пресловутого «мужского шовинизма». Феминизм, по крайней мере вульгарный феминизм, предполагает, что женщина равна мужчине. Не «имеет потенциально равные права вне обязанности их реализовывать», а ОБЯЗАНА быть мужчиной. Обязана делать карьеру и быть материально успешной (а если я хочу, люблю и умею цветочки разводить на некоммерческой основе?), обязана сама о себе заботиться (бр-р, а что делать, если грипп или ОРЗ?), обязана сама вбивать гвозди, заправлять машину и носить сумки (а у меня ногти и тонкая душевная организация).

Заставляя женщин сравниться с мужчинами – и признавая в качестве «идеального» именно мужской мир – феминизм не освобождает, но закрепощает и поражает женщин в правах не хуже, а, может быть, и эффективнее чем агрессивный мужской шовинизм.

За редкими, но, обычно, и не нуждающимися в особенной защите исключениями, «женский» мир по определению отличается от «мужского» меньшей сосредоточенностью, что ли. Делая ту же карьеру мужчина довольно легко может сосредоточиться на карьере, более ни на что не отвлекаясь, а женщина будет одновременно делать много разных вещей, думая про производственное совещание, отправляя письмо подруге, обдумывая прочитанную книжку и оценивая качество маникюра у коллеги. И все это делать она будет не потому, что женщина – анекдотическая дура-блондинка, а потому что так у нее голова устроена, потому что мужчина, умеющий делать три дела одновременно Наполеон или Цезарь, а женщина так может любая.

Но когда речь идет о достижении цели, о жесткой концентрации, женщина именно в силу «рассеянности сознания» будет проигрывать. Еще раз – не потому, что она дура, не потому, что ее голова забита стиркой и готовкой (может и не быть забита), не потому, что ее «поработили», «не оценили» и т.д. «Она» мыслит, действует и т.д. иначе, чем «он», и никакие, самые драконовские, законы в отношении работодателей не изменят ситуации, в которой на определенных ролях естественнее, «правильнее» смотрятся мужчины: изредка в юбках, но чаще все-таки в брюках.

Заставляя женщин соревноваться в традиционных «мужских дисциплинах», которые требуют качеств, большинству дам «физиологически» чуждых (концентрация на единственной цели, агрессия, риск, честолюбие и т.д.) женщин заранее обрекают либо на поражение, либо на дикую психологическую ломку. И дело, опять же, не в том, что меня в детстве научили мыть посуду, а теперь я должна деньги зарабатывать, и не в ПМС или его отсутствии – а в биологии. Я, так уж устроена, и стометровку медленнее пробегу, и молот ближе кину (если лишусь разума и вообще стану его куда-то бросать).

Гонка на выживание, дикая конкуренция, единый стандарт, в рамках которого жизненный успех выражается исключительно в денежных единицах (и это притом, что для мужчины важно заработать, а для женщины – потратить) – все это порождения, следствия как раз феминизма.

Да, надо признать, что на определенном уровне материально-технического развития человечества (изменение структуры производства) и для решения определенных локальных задач (занять рабочие места мужчин, которые ушли на первую и вторую мировую, и там сгинули) феминизм как идея был полезен. Но это как лозунг «Все для фронта, все для победы», ценность которого измеряется наличием фронта: если он есть, то все правильно и единственно возможно, а если нет – глупость несусветная.

Война, если кто не заметил, давно закончилась и человечество, причем тоже давно, изобрело антитезу конкуренции – сотрудничество.

Не надо загонять женщин на кухню – но и выгонять их оттуда тоже не стоит, как не стоит и самим дамам оттуда выходить, если им на кухне хорошо и приятно. Есть громадное число сфер человеческой жизнедеятельности (и бизнеса etc!), где главными конкурентными преимуществами является не соревновательный дух, а как раз высокие адаптивные возможности, приспособляемость, «периферическое зрение». Я веду речь не о пресловутых гуманистических «учить и лечить», а о значительно более широком поле задач с постоянно меняющимися условиями, с решением которых дамы в силу их специфического устройства значительно успешнее справляются.

Мы не можем, как бы не хотели отдельные искатели шамбалы на собственных антресолях, вернуться даже в относительно недалекое прошлое.

Да, бытовые приборы уже сделали домашний труд проще, развитие индустриальных и медицинских технологий позволило большинству развитых стран отказаться от сверхвысокой рождаемости, что автоматически снизило важность репродуктивной функции; да, уже случился феминизм в части формального равноправия. Но между формальным равенством в избирательных правах и равенством фактическим – непреодолимая биологическая пропасть, и самый главный вопрос в том, стоит ли ее вообще преодолевать.

Следование идеалам «мужского» мира, насильственная «офеминизация», тотальный (исключения есть и могут быть удачны!) отказ от «дома» в пользу «карьеры»… Дамы, мы что, реально этого хотим? Хотим быть «полумужчинами» в окружении «полуженщин»? Хотим так реализовываться или просто боимся, что мальчики, выросшие в убеждении, что девочка и сама все сможет, начисто лишены ответственности? Если это внутренняя потребность – прекрасно, а если нет?

Может, стоит отказаться хотя бы от части «я сама»? Нет, не «я сама» (особенно то, что не люблю, не умею и не хочу) и не «ты сам» (особенно то, что не любишь, не умеешь и не хочешь), соревнуясь, кто сделает это хуже, а каждый то, что он любит, умеет и хочет делать больше другого. «Кооперацией» это называется и разделением труда. (Только про грязные тарелки не надо).

Девочки, давайте позволим мальчикам быть мальчиками, а они в ответ вернут нам возможность быть девочками. И будет от этого всем большое человеческое счастье – и им, и нам.

P.S. Вообще-то мальчики, которые мальчики, значительно лучше относятся к девочкам, которые девочки, и в случае, когда девочки, которые девочки, удовлетворяют свои карьерные амбиции, тоже. А вот девочки, которые не совсем девочки, мальчиков, которые совсем мальчики, действительно встречают редко – у мальчиков, которые совсем мальчики, есть, знаете ли, вполне определенная сексуальная ориентация, они все больше девочек любят. И обратное, мальчики, тоже верно.