6 декабря 2016 21:06

ЦБ USD 63.9242 (-0.2286); EUR 67.7660 (-0.7043)

Сочи: 27...29 °С

18+

сегодня
расписание


Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите

(none)

Про олимпиаду

«Суши готовы»

«Газета.Ru» проверила готовность горнолыжного курорта «Роза Хутор» перед Олимпиадой

 Горнолыжный курорт «Роза Хутор» в Красной Поляне
Горнолыжный курорт «Роза Хутор» в Красной Поляне

Фотография: ИТАР-ТАСС

Директор-координатор FIS (Международной федерации лыжного спорта) по фристайлу Джозеф Фитцджеральд во время поездки по «Розе Хутор» заверил, что Сочи уже готовы принять Игры и волноваться не о чем.

На главном нынче российском горнолыжном курорте «Роза Хутор» в окрестностях Сочи тепло — под 20 градусов. Солнце отчаянно слепит глаза, бодро зеленеют горные склоны, шумит речка Мзымта, накрепко скованная каменной набережной, которая не дает выйти из берегов даже во времена сильнейших дождей. Среди отдыхающих можно встретить людей в футболках и шортах.

Как-то не верится, что уже через четыре месяца здесь будет Олимпиада. Зимняя.

Гуру инспекций и проверок

Остаются позади сначала пальмы, потом альпийское благолепие только что возведенных отелей «Розы Хутор» и, наконец, ровная, как на автобане в Германии, дорога. Но наш уазик, расшвыривая по сторонам куски земли, продолжает свое упорное восхождение вверх по склону. Туда, где входит в завершающую фазу подготовка олимпийских объектов.

9 октября сюда с последним визитом приехали важные лица из FIS, Международной федерации лыжного спорта. «Горнолыжники», посетившие «Розу Хутор» тремя неделями ранее, всем остались довольны. Настал черед представителей фристайла и сноуборда, для которых построен огромный экcтрим-парк «Роза Хутор». Дальше никаких проверок — только финишная прямая работ.

Моя задача вроде бы проста — выяснить у Джозефа Фитцджеральда, директора-координатора FIS по фристайлу, где и в чем организаторам нужно поднажать. Но в реальности все оказывается куда сложнее.

Джо — гуру всяческих инспекций и проверок, знающий каждый поворот каждой олимпийской трассы, начиная с Калгари-88. Он не просто знает, как разговаривать с журналистами. Джо умиротворен, благодушен и всячески пытается убедить меня, что волноваться совершенно не о чем.

Рейс-директор FIS по сноуборду Уве Байер, наблюдающий за нашей словесной дуэлью, слегка посмеивается.

«Роза Хутор» — как чистый холст

&— Видите, выпал снег? — показывает Фитцджеральд на вершину Аибга. Туда от «большой земли», а точнее, от «Роза Долины», нижней территории курорта «Роза Хутор», ведут три очереди канатных дорог с видами потрясающей красоты. — Это отличный знак. Есть основания надеяться, что нас ждет холодная зима. Так что сегодня я еще больший оптимист, чем вчера.

— Что-то кроме снега вас вдохновило?
— Мы в последний раз приехали детально проверить подготовку трасс: все ли на месте, все ли работает как надо. По моему мнению, все идет по плану. Трассы доводятся до ума, организаторы обучают персонал, мы работаем над расписанием. Это три ключевых фактора успеха. Не переживайте. Есть несколько мелочей, о которых мы как раз говорили перед обедом, но это рабочие моменты.

— Нельзя ли поподробнее? — цепляюсь я за последние слова.
Фитцджеральд смотрит на меня с удивлением. Он еще не раскусил, что я пытаюсь составить объективную картину, а не просто готовлю пресс-релиз с похвалами организаторам. Они, к слову, их достойны — курорт европейского уровня. Это касается даже сервиса, что в России встретишь не так уж часто.

— Это действительно мелочи. — Фитцджеральд улыбается. —

Как вишенка на торте. Торт ведь и без вишенки будет вкусным, верно? Так и тут. Сделаем мы то, что обсуждали, или не сделаем — не так уж важно. Соревнования все равно пройдут как надо. Но если вы очень настаиваете, скажу: речь идет о тренировке персонала.

— Не хватает тестовых соревнований?
— Их никогда не бывает много. Но мы еще проведем тесты перед Олимпиадой, спортсмены попробуют трассу. Обычно это случается за несколько недель до Игр.

— После презентации, которая случилась летом, многие фристайлисты, например, удивлялись, почему на трассе «Розы Хутор» всего три трамплина, а не четыре…
— Таково решение FIS. Понимаете, сочинский комплекс — это уникальный проект. У нас еще никогда не было такого чистого холста, чтобы можно было спроектировать все с нуля. И вряд ли когда еще будет. В дизайне экстрим-парка нам дали практически полную свободу. Наши руки не были связаны, поэтому все выглядит так, как мы представляли. Организаторы лишь выполняли наши рекомендации. И делали это отлично.

К примеру, в Ванкувере трассы тоже были компактными — имелось всего две финишные площадки, но из шести дисциплин две финишировали в одном месте, четыре — в другом. Здесь все более сбалансировано — три плюс три. И на обеих площадках будут собраны трибуны на 8000 мест.

«И о погоде...»

Я мгновенно вспоминаю, как за пару дней до старта Игр-2010 в Ванкувере приезжал на место будущих соревнований фристайлистов и сноубордистов. Впечатления удивительные: вымокнув до нитки под дождем, я так толком и не смог разглядеть олимпийские трассы в лежащем на горах тумане. До сих пор не понимаю, как канадским организаторам удалось все-таки провести там состязания.

Джозеф слушает мой ностальгический монолог с улыбкой, которая не исчезает даже после напоминания о том, что прошлой зимой на «Розе Хутор» тоже бывало +15.

— Нам, кстати, из-за этого не удалось провести состязания по слоупстайлу, — реагирует редкой репликой Уве Байер.

— Вас это не беспокоит? Ведь слоупстайл впервые попал в олимпийскую программу. — Я пытаюсь вытянуть ценную информацию о проблемах и недоработках уже из Байера.
— Да, слоупстайл дебютирует на Олимпиаде, и это здорово. Очень интересный вид. Как дети приходят на игровую площадку и могут выбрать себе игрушку, так и здесь на каждом этапе есть возможность выбора трамплина или препятствия. Райдеры могут выражать себя как угодно. Зрителям понравится… Да, безусловно, мы бы не отказались провести тут тестовые соревнования, но и обычных тестов перед Олимпиадой вполне хватит.

— Знаете, какая самая неприятная погода для наших видов спорта? — подхватывает Фитцджеральд. — Не поверите: от -2 до +2 градусов. Вода уже не вода, но еще не лед. Соревноваться в такую погоду то еще удовольствие. А то, что в Сочи справятся, если будет +15, как в прошлом году, сомнений нет.

В конце концов, тут самая крупная система оснежения в Европе: 404 стационарные пушки и 27 переносных, не говоря уже о снегохранилищах.

— А что говорят синоптики насчет предстоящей зимы? Я подбрасываю дровишек в разговор о погоде, но мои собеседники машут руками.
— В таких местах сложно предсказать даже, какая будет погода через пару дней! Спортсмены приедут сюда в середине января, недели за три до церемонии открытия Игр, — говорит Байер. — И, думаю, увидят за это время тут весь погодный набор: дождь, снег, солнце…

— Вроде бы зима будет холоднее, чем обычно, поэтому такого экстрима, как в прошлом году, не будет, — добавляет Фитцджеральд. — Но у нас принцип такой: готовься к худшему, надейся на лучшее. Как бы ни капризничала природа, уверен, организаторы справятся, а зрители будут довольны.

«Олимпиада — хоть сейчас!»

— Раз уж вспомнили о зрителях: как вы оцените трассы для шести дисциплин фристайла и сноуборда с точки зрения удобства для болельщиков?
— Думаю, им не на что будет жаловаться. Здесь есть все, что и на самых лучших подобных курортах. А трассы для хафпайпа и могула — лучшие из когда-либо построенных. Они, я бы сказал, очень интимные, создают уютную атмосферу для потрясающего шоу. Я знаю, что говорю, потому что уже 25 лет лично принимаю все олимпийские трассы. Да и не только олимпийские.

— А можно ли поподробнее о могуле? — У меня, если честно, это последний козырь в рукаве. -- Я знаю, что склон не очень прочный. Неужели и тут нет поводов для беспокойства?!
— Эрозия — обычное явление в горах. — Фитцджеральд пожимает плечами, не выказывая ни тени сомнения в будущей готовности могульной трассы. — Если скала жесткая, приходится тратить много денег, чтобы сделать трассу мягкой. Если наоборот — деньги уходят на то, чтобы укрепить склон, как в данном случае. Соответствующие работы ведутся, и я не вижу причин для волнений.

— Я слышал такую фразу: олимпийские объекты на «Розе Хутор» уже готовы на 90%. Ваша цифра будет иной?

— Я бы сказал так: если бы сейчас выпал снег, мы можем провести тут Олимпиаду хоть завтра. Так и напишите.

— На будущее этого российского зимнего курорта в целом вы смотрите так же оптимистично?
— Знаете, что мне нравится? Здесь есть люди, которые уже досконально разбираются в том, что требуется для отдыха в подобных местах. А как представитель FIS могу лишь сказать, что мне очень хочется вернуться сюда для проведения этапов Кубков мира. После Игр здесь останутся потрясающая инфраструктура и знающий персонал. Сейчас мы делаем календарь на сезон 2017/18 года, и, надеюсь, от российской федерации поступит предложение провести тут один или несколько этапов.

Суши? Нет, Сочи!

Когда я в конце беседы напоминаю чиновникам, что они посещают «Розу Хутор» уже в 128-й раз (ну или, на худой конец, в 45-й), и прошу рассказать об успехах в изучении русского языка, оба хохочут. Перечисляют все возможные «здравствуйте», «спасибо» и «водка», а потом Фитцджеральд торжественно хлопает меня по плечу и сообщает: «Суши готови!»

Пока я в некотором недоумении пытаюсь понять, каким боком к Олимпиаде относится японская кухня, Фитцджеральд жмет мне руку и возвращается к своему столу. А Байер, перед тем как последовать за коллегой, приглашает приехать на олимпийские соревнования и тоже на русском языке подводит итог интервью:

«Да, верно. Сочи готовы».

А, ну так-то намного понятнее! Пожалуй, Джозефу Фитцджеральду еще все-таки есть над чем работать.

С другими новостями, материалами и статистикой вы можете ознакомиться на странице Сочи 2014.

  • Livejournal

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.