22 августа 2019

 $65.72€72.73

18+

БлогиЕлена Шмараева

Осудить замертво

Елена Шмараева

Сергея Магнитского будет защищать адвокат по назначению, потому что юристы, которые раньше представляли его интересы, не пришли на заседание суда в этот понедельник. Процесс в отношении Магнитского (он обвиняется в уклонении от уплаты налогов) продолжится 18 февраля с участием нового адвоката и государственного обвинителя. Самого Магнитского, обвиняемого, на заседании не будет. Суд бы, конечно, постарался обеспечить его явку, но никак не получится — он умер.

При этом Тверской суд, похоже, полон решимости рассмотреть дело Магнитского, как если бы он был жив. Заодно заочный суд пройдет и над Уильямом Браудером — руководителем фонда Hermitage Capital Management, в котором Магнитский работал аудитором. Сам Браудер сейчас в Британии и приезжать оттуда в Москву, где его могут арестовать и посадить в «Матросскую Тишину» или «Бутырку», где умирал его подчиненный, понятное дело, желания не имеет.

Накануне предварительного заседания в Тверском суде, где Магнитскому назначили государственного адвоката, я, если честно, была уверена, что разбирательство вовсе не состоится. Как не состоялось 9 января в Гагаринском суде, где должен был начаться процесс над другой умершей обвиняемой — Ольгой Александриной, водителем автомобиля Citroen, которую следователи и прокуратура считают виновной в ДТП на Ленинском. Тогда, 25 февраля 2010 года, погибла сама Александрина и ее пассажир — известный врач-гинеколог Вера Сидельникова. Mercedes, с которым столкнулся их Citroen, пострадал меньше, сами водитель и высокопоставленный пассажир — вице-президент «ЛУКойла» Анатолий Барков — вообще отделались испугом и царапинами.

После того как Александрину признали виновной в аварии и дело закрыли, ее родственники обратились в Конституционный суд, от которого хотели одного. Объясните мне, требовал в заявлении отец погибшей Сергей Александрин, как я могу защитить доброе имя своей дочери? Александрин уверен, что в аварии виноват Mercedes, да и вообще подозревает, что за рулем был не водитель, а сам Барков.

И тогда суд предложил, как ему, наверное, показалось, соломоново решение: пусть у родственников появится возможность доказать невиновность Ольги Александриной в суде. Так стало можно судить мертвых.

Но только по желанию близких, подчеркнул КС. Выраженному в письменном заявлении. И если погибшая виновата — дело закрыть. А если невиновна — оправдать посмертно и разрешить родственникам требовать компенсацию.

Только есть нюанс: после решения суда в Уголовно-процессуальном кодексе ничего само собой не поменялось. И для судей, как и для остальных участников процесса, по-прежнему загадка: как судить мертвого? Кто может быть его представителем — адвокат, родственник или оба? Какие у этих представителей права и обязанности? Если родственники вдруг передумали судиться — дело закрывать или вести до конца?

При этом машина работает, шестеренки крутятся, на Александрину написали обвинительное заключение, как на живую, прокуратура передала дело в суд и прислала гособвинителя — все готово. И тут, видимо, судья, которой досталось дело, вспомнила, что инструкции в виде УПК у нее нет. И поскорее спихнула материалы обратно в прокуратуру по формальным основаниям. Взяла время на размышление, а там, глядишь, и закон напишут.

И правда, напишут: изменения в УПК уже подготовили в правовом управлении администрации президента и в начале января направили в Думу. В прошлую пятницу, 25 января, состоялось первое чтение, приняли единогласно.

Чудеса, казалось бы: закона еще нет, темпы его принятия не сравнить с антисиротским или законом об иностранных агентах, а дела, переданные в суд, — вот, пожалуйста. Рассматривайте, как хотите.

Но в отличие от Гагаринского Тверской суд такая мелочь, как отсутствие нужных норм в законе, не останавливает. Да и речь здесь идет не об Александриной все-таки, а о Магнитском. Том самом, из-за которого наши депутаты так боятся потерять возможность ездить в Америку. Том самом, за чью смерть в следственном изоляторе оправдали единственного обвиняемого. Том, который в России, по словам премьера Медведева, ничего не расследовал. А по его собственным словам, которых он уже не сможет произнести в суде, уличил следователей и оперативников в причастности к финансовым махинациям на миллиарды.

И Тверской суд без всяких специальных указаний в процессуальном законе 18 февраля начнет судить мертвого Магнитского. А заодно живого, но находящегося в Великобритании Браудера. Стоя напротив пустой скамьи подсудимых, прокурор будет рассказывать свою версию дела об уклонении от уплаты налогов, о выведенных через подставные фирмы сотнях миллионов рублей, может, даже вызовет каких-то свидетелей. Его выступления послушает адвокат по назначению, от которого мертвый Магнитский не сможет отказаться, даже если тот будет подсказывать прокурору реплики из обвинительного заключения, а во время допроса свидетелей — спать или играть в Angry Birds.

Потом будут прения — интересно, будут ли говорить о смягчающих обстоятельствах: о том, что у мертвого человека есть маленький сын или болезни, от которых он страдал в СИЗО? А потом приговорят. По решению Конституционного суда могут только оправдать или закрыть дело, если сочтут виновным. Но если дадут срок, не стоит удивляться.

Например, потому, что тот же Конституционный суд прямо указывает: судить Магнитского или любого другого гражданина России после смерти можно было только в том случае, если бы этого потребовали его родственники. Но ни мать, ни вдова Магнитского не только не требовали этого суда — когда Следственный комитет МВД без их воли возобновил уголовное дело, они, наоборот, просили его закрыть, но их не стали слушать.

Так что теперь мертвого человека судят против воли его родственников. Можно и приговорить, кого стесняться. В зале-то пусто.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

  • Livejournal

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.

Новости СМИ2
Новости СМИ2
Новости net.finam.ru
РАНЕЕ: