3 декабря 2020

 $65.52€70.98

18+

БлогиЕлена Шмараева

Мамонт, который дожил

Елена Шмараева

«Дед Хасан застрелен. Вот и конец проклятых девяностых», — подобные заголовки не редкость после вчерашнего громкого убийства вора в законе Аслана Усояна, и они прямо-таки расстраивают слабым знанием материала. Ну какие девяностые и Дед Хасан? Дед Хасан — это намного раньше, это явление, даже в девяностые годы уже почти ископаемое и не без труда, я полагаю, вписавшееся в преступные реалии сначала девяностых, а потом двухтысячных. Этакий мамонт, который выжил. Вместе со своими воровскими понятиями, формальными процедурами коронации и торжественно-ритуальными сходками на круизных лайнерах и в гостиницах Арабских Эмиратов.

В ископаемый вид с несколькими уцелевшими экземплярами (в их числе был и Дед Хасан) воры в законе превратились как раз в девяностые, когда их сменили так называемые беспредельщики — солнцевские, орехово-медведковские, люберецкие.

Вместо сходок и «коллективных маляв» (писем от воровского сообщества) — взорванные в лифтах гранаты, расчлененные трупы в чемоданах, стрельба по собственным боссам в борьбе за лидерство. Профессиональные киллеры из бывших спецназовцев, попадающие жертве в глаз с сорока метров. Расстрел конкурентов из пулеметов посреди улицы. Еженедельные пышные похороны и одно правило — нет никаких правил.

К двухтысячным «братки» в основном самоуничтожились или начали легализовываться. Кто-то уехал в Испанию. (И вслед за вором в законе Тариэлом Ониани уже в тамошней тюрьме успел посидеть, например, ореховский Ося Буторин. Сейчас, кстати, они оба в российских колониях.) А на родине наступала эпоха стабильности и совсем другие криминальные игры.

Вот, например, такое громкое уголовное дело о контрабанде мебели, известное как дело «Трех китов» и «Гранда» (это мебельные магазины, в которых контрабандные товары продавали). Это дело вновь напомнило о себе на неделе, когда представитель Следственного комитета Владимир Маркин объявил (в который раз), что в смерти журналиста «Новой газеты» Юрия Щекочихина нет признаков убийства. Щекочихин вел журналистское расследование контрабандного дела, был хорошо знаком со следователями и писал, что дело «Трех китов» приводит в очень высокие кабинеты — в частности, центрального аппарата ФСБ. В конце июня 2003 года Щекочихин позвонил главреду «Новой» Дмитрию Муратову и сказал, что не придет на работу — поднялась температура. За две недели страшных мучений Щекочихин буквально облез: у него выпали волосы, сходила кусками кожа, а 3 июля он умер. Врачи думали, что журналиста отравили таллием, и давали антидот — но, очевидно, не тот. Чем отравили Щекочихина, не могут выяснить до сих пор. Следователи периодически объявляют, что это вообще была просто аллергия, а потом начинают расследовать заново.

Смерть журналиста, покушение на свидетелей, причастность ФСБ, таможенников, налоговой полиции, прослушка телефонов силами Госнаркоконтроля, уголовные дела на тех, кто слишком близко подбирается к раскрытию роли силовиков в этом деле.

(В должностных преступлениях обвиняли и следователя Павла Зайцева, и таможенников Марата Файзуллина и Александра Волкова — их, кстати, потом полностью оправдали. Судья Ольга Кудешкина лишилась должности из-за дела «Трех китов».) Прослушка, которая зафиксировала, как владелец мебельных магазинов, которые торгуют контрабандой, то ли блефует, то ли хвастается тем, что действительно было, — знакомством с действующим президентом Владимиром Путиным. Прослушка, которая зафиксировала, что Генпрокуратура якобы получила два миллиона долларов за закрытие этого дела. Уголовное дело на тех, кто организовал эту прослушку. Смерть свидетеля, расстрелянного в упор на больничной койке. Настоящая «война силовиков», о которой в открытом письме в газете «Коммерсантъ» рассказывает в 2007 году руководитель Госнаркоконтроля Виктор Черкесов.

Такая стабильность двухтысячных, не сравнить с проклятыми девяностыми.

И, как итог этого дела, за которым тянется шлейф трупов и загубленных репутаций, приговор коммерсанту Сергею Зуеву, импортеру мебели, и нескольким его бизнес-партнерам. Контрабандистов в погонах в деле не оказалось.

Приговор Зуеву вынесли, кстати, уже в 2010-м. К тому времени герои криминальных сводок и судебных репортажей опять поменялись. Как и в деле «Трех китов» (том, первом, развалившемся), на многих из них погоны, только звезд на них часто поменьше. Вот, например, свежая история. В Воронежской области пьяные офицеры ФСКН Александр Щербин и Дмитрий Бураков зашли в ларек купить закуски — бутербродов, но платить за них не захотели. Стоявший в очереди мужчина сделал им замечание. Бить его стали тут же, повалили на землю, а потом затолкали в багажник машины и увезли в лес. В лесу Андрея Жукова (как позже выяснится, инвалида по зрению и отца четырехлетнего мальчика) собирались продолжить бить, но оказалось, что он уже умер. Тогда наркополицейские Бураков и Щербин раздели его, паспорт и одежду сожгли, а труп закопали. Нашли их быстро: еще во время драки у ларька один из пьяных офицеров потерял борсетку. Со служебным удостоверением.

А возвращаясь к Деду Хасану — конечно, у него была целая эпоха. Но она ушла гораздо раньше, чем прозвучали выстрелы у ресторана «Старый фаэтон» на Поварской. И Усоян, безусловно, был королем преступного мира, но сам мир этот изменился до неузнаваемости, и таким, как Дед Хасан, в нем давно не было места. Они, конечно, продолжают воевать, но предмет их битв — рынок зелени в Москве, несколько объектов недвижимости в готовящемся к Олимпиаде Краснодарском крае да старые счеты. В общем, безнадежно отстали от жизни.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

  • Livejournal
[an error occurred while processing this directive] [an error occurred while processing this directive] [an error occurred while processing this directive] [an error occurred while processing this directive]

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.

Новости СМИ2
Новости СМИ2
Новости net.finam.ru
РАНЕЕ: