24 августа 2019

 $65.63€74.20

18+

БлогиЕлена Шмараева

Призрак телефонного права

Елена Шмараева

В зале Хамовнического суда, где проходит процесс Pussy Riot, тихо и нервно. Зрители как будто под конвоем: приставы зычно командуют, когда вставать и садиться, подскакивают, если слишком высоко поднять телефон, вышвыривают за локоть из зала за шепот. Смех — под строжайшим запретом, но все присутствующие единодушно этот запрет нарушают, когда со своего места рядом с прокурором встает адвокат потерпевших Алексей Таратухин и торжественно-строго вопрошает у публики: «Нас что, хотят вернуть во времена телефонного права?» Зал хохочет, приставы шикают — без толку. «А ты сейчас-то где, по-твоему, в каких временах?» — вроде и себе под нос, но довольно отчетливо произносит зрительница.

По той же причине, почему публика смеется над выступлением адвоката Таратухина, ни в Вельске, ни в Москве никто не верит в самостоятельность Виктора Иванова — председателя Вельского районного суда Архангельской области. Хотя казалось бы: защита и прокурор были частично солидарны (гособвинитель тоже просил снизить экс-главе МЕНАТЕПа Платону Лебедеву срок в колонии, пусть и не так значительно, как адвокаты), решение Иванов принимал, взяв почти сутки на размышление.

В конце концов, он председатель суда, от кого же он зависит? Но согласитесь, никто ведь не думает, что он, судья Иванов, самостоятельно сопоставил факты, представленные прокуратурой, доводы защиты, посчитал что-то там и так решил. Никто ведь не сомневается, что судьбу Платона Лебедева решили в Москве, а судья Иванов — лишь проводник чьей-то воли.

Может, и не с точностью до месяца, может, и оставили Иванову пространство для маневра, но принципиальное решение «выпускать» приписать простому вельскому судье почему-то не получается, даже если использовать все силы воображения.

«Приговор привезли из Мосгорсуда», — рассказывала после второго дела ЮКОСа секретарь все того же Хамовнического суда Наталья Васильева. Супруга бизнесмена Алексея Козлова Ольга Романова, пытаясь отбить мужа от обвинений в мошенничестве, говорила, что видела написанный приговор Козлову задолго до окончания процесса в Пресненском суде.

Источники, близкие к судейскому сообществу и желающие в нем оставаться, а потому анонимные, говорят, что в московских судах по громким делам судья самостоятелен только в выборе срока: пять, например, лет лишения свободы давать или три. А колонии или условно — не судье решать.

Прямых доказательств того, что происходит это именно так, нет, а потому все обвинения можно считать голословными. Какое еще телефонное право? Но репутация, сформировавшаяся у российских судов за последние лет десять, такова, что не верится скорее в самостоятельность. Даже те, кто ждет решения от судьи по делу Pussy Riot Марины Сыровой, уверены почему-то, что в пользу подсудимых оно может быть лишь в том случае, если Сырова «правильно прочитает сигнал», посланный президентом Владимиром Путиным, который высказался в том смысле, что не надо так уж усердствовать, с наказанием-то. То есть никто не ждет от судьи Сыровой, что она, взрослая женщина с высшим юридическим образованием, в совещательной комнате самостоятельно разберется, что богохульство и хулиганство — не одно и то же.

С теми же Pussy Riot похожая ситуация была еще на стадии следствия, когда адвокат Николай Полозов неожиданно заявил, что его подзащитная Мария Алехина и другие обвиняемые могут выйти из СИЗО. Ссылался адвокат на некий источник в администрации президента, который ему это пообещал. Обещание, если оно было, источник не выполнил, Алехина, Толоконникова и Самуцевич сидят в изоляторе до сих пор, но история запомнилась. Тем, что с ролью статистов в российском уголовном процессе смирились уже все, не только судьи, которых эта роль дискредитирует настолько, что мама одной моей знакомой несколько недель не могла поверить, что ей присудили положенные по закону льготы без всякого блата, просто судья сама решила, можете себе такое представить?! Статистом такое положение вещей делает и прокурора, который настолько уверен, что в приговор перепишут его обвинительное заключение, что не заботится о доказательствах и в качестве свидетелей приводит городских сумасшедших.

Адвокаты-статисты в делах потише соревнуются в степени близости к телу судьи и своих умениях передать такую-то сумму от обвиняемого А обвиняющему Б. Адвокаты-статисты в делах погромче вместо процессуальной атаки ведут политические дебаты или просто паясничают.

Остается на этой сцене один реальный персонаж — тот самый призрак телефонного правосудия, которое, как бы ни работало на самом деле в каждом конкретном случае, не может уже отделаться от своей репутации.

Хотя нет, не один. Те, кто за прутьями решетки, — тоже всегда реальны. И часто реален срок.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

  • Livejournal

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.

Новости СМИ2
Новости СМИ2
Новости net.finam.ru
РАНЕЕ: