21 сентября 2019

 $63.99€70.57

18+

БлогиЕвгений Гришковец

Многие покорители Севера не смогли дойти и до того места, где мы сейчас находимся

Евгений Гришковец

Здравствуйте!

Сейчас 17 часов 10 минут московского времени. Идем малым ходом вдоль острова Земля Александры. Вышли из бухты Скворцова, где осмотрели с борта в бинокли гнездовье редчайшей птицы со скромным названием белая чайка. Подойти ближе и высадиться было нельзя… Потому что нельзя. Нельзя беспокоить белую чайку, т. к. она, как всякое редчайшее существо, капризна, нервна и даже истерична, а также нежна и ранима. Все более стойкие и спокойные твари встречаются в мире в гораздо больших количествах, чем нежные и чувствительные.

Возле гнездовий чаек было очень красиво, потому что вдоль берега плавало много мелкого льда и небольших айсбергов. Мы шли буквально через сплошную кашу голубых обломков. Нам объяснили, что, видимо, недавно откололся и упал в воду большой фрагмент ледника. Вот из него вся эта бело-голубая каша и получилась.

Вскоре мы высадим группу ученых, которые останутся на станции на острове Земля Александры для исследований. Потом их должно подобрать другое судно, на котором они пойдут к другим станциям и островам, чтобы заниматься своей научной деятельностью. В данный момент они собирают свои вещи, оборудование, необходимые запасы. Что-то сжимается в душе от зрелища пакуемых ими вещей.

Я чувствую даже какую-то зависть к людям, которые останутся в этих местах, к людям, которые для себя очень многое решили и уж точно не сомневаются в том, что живут интересную жизнь, делают важное и созидательное дело.

С ними очень не хочется расставаться. Потому что, когда они покинут борт нашего судна, не к кому будет обращаться с вопросами типа «А кто это пролетел, а что эта птица ест, а кто, в свою очередь, ест эту птицу, скорлупу яиц какой птицы мы тут нашли, а кто это накакал, чьи это следы?» и т. д. и т. п.

Все дни экспедиции, кроме штормовых будней, ученые находили время и желание рассказывать нам о тех местах, водах, а также обитателях этих мест и вод. А еще они рассказывали много о тех исследователях, которые первые начали изучать Арктику. Интересные, очаровательные и очень азартные люди эти полярные ученые. Когда они покинут наш корабль, экспедиция во многом закончится и продолжится путешествие. Но все-таки согласитесь, что участвовать именно в экспедиции намного приятнее, чем просто в некоем плавании.

Кстати, забыл рассказать о том, что на мысе Желания мы подобрали трех человек, но один также нас оставил и ушел на небольшой яхте «Петр I» куда-то в глубь архипелага по каким-то своим научным надобностям. Мне удалось с ним пообщаться. Интересный парень…

Александр — так его зовут — архангелогородец. Его деятельность связана с охраной и отчасти обороной Арктики от всего того, что ей вредит. А вредит ей почти всякая человеческая деятельность. Александр — человек суровый, но остроумный. Этакий высокий, худощавый, костистый парень, тридцати лет, с рыжей бородой, за которой он явно следит и регулярно ее стрижет в отличие от полярников старшего поколения. Еще он заметно заикается. Александр провел много времени на мысе Желания, где в узком кругу темы разговоров были исчерпаны задолго до нашего прихода. Так что, попав к нам на борт, он некоторое время просто сидел рядом с кем-нибудь, что-то говорил и с удовольствием слушал. Подсел он и ко мне. Тогда я узнал, что у него 19 июля родился сын Иван, которого он еще, конечно же, не видел и увидит в лучшем случае в декабре, а то и в конце зимы. Хотя он не исключает, что сына он подержит на руках аж весной…

Диктовал то, что вы читаете, но пришлось прерваться, потому что по громкой связи объявили, что прямо по курсу замечены нарвалы. Я бросился наверх в безрукавке и в шлепанцах на босу ногу. Хорошо, что не потратил ни секунды на одевание. Так что мне удалось увидеть двух нарвалов на расстоянии метров 12—15, не больше. Они изящно ушли в темную воду, и больше мы их не увидели.

Нарвал может спокойно находиться под водой 20 минут, а мы и они шли разными курсами… Мне повезло! Нарвал — редчайший и очень осторожный морской зверь.

Сейчас 19.10. Продолжаю сегодняшнюю запись.

Только успел написать про нарвалов, как сообщили о том, что на прибрежном льду слева по борту наблюдается белый медведь. Мы снова бросились на палубу — наблюдать медведя. Я по глупости и неопытности не взял с собой на борт бинокль. Когда показывают медведя, просить у кого-то бинокль — это дохлый номер, да и неудобно. Тогда я поднялся на капитанский мостик, где мне бинокль предоставили, а также предоставили и медведя. Корабль шел совсем малым ходом и вдоль кромки льдов. Вскоре был обнаружен еще один медведь, а потом уже прямо по курсу морж, а… потом еще один морж. Но я стал свидетелем того, что обсуждалось на мостике. А обсуждалась проблема…

Медведи были замечены на прибрежном льду, так называемом припае. Это, конечно, очень красиво, но мы как раз пришли в то место, где должны оставить наших ученых, так как на берегу та самая станция и самая северная российская погранзастава. Так вот,

этот красивый лед с медведями в данный момент отделяет наш корабль от этого берега. Через этот лед наши надувные зодиаки пройти не могут. И люди по льду пройти не могут, в том числе и по причине медведей. Вот на мостике и обсуждались варианты дальнейших действий. Шутки шутками, а планируемая научная деятельность и дальнейшая экспедиция наших ученых может не осуществиться.

Дискуссию я не дослушал, потому что она приобрела металлические ноты в голосах участников, и всех лишних попросили немедленно удалиться. Я немедленно удалился.

Сейчас мы дрейфуем вдоль все той же кромки льда и не знаем, какое принято решение.

Но наш дрейф и наше неведение о дальнейших планах было скрашено тем, что те медведи, которых мы наблюдали, нас здорово развлекли. Медведи оказались молодой медведицей и довольно крупным медвежонком, который, несмотря на запреты своей молодой матери, целенаправленно пошел к нашему кораблю. Когда он приблизился к нам метров на 30, на борту началось настоящее ликование. Все, у кого были хоть какие-то фотографические аппараты, стали беспрерывно ими щелкать, все видеокамеры включились, и все просто буквально перевесились через борт и леера. А

медвежонок не остановился, он подошел еще ближе, еще и в конце концов приблизился вплотную к кораблю. Нас же в это время как раз притерло к ледовой кромке. Юный медведь нам продемонстрировал все свои возможности. Он рычал, он вставал на задние лапы, он царапал борт. Мать наблюдала за этим с почтительного расстояния, нервничала и была явно недовольна и нами, и своим чадом.

А ее парень бегал вдоль борта и продолжал собирать восторженные возгласы, охи, ахи и щелчки фотоаппаратов. Я думаю, что у всех как минимум треть отснятого материала будет изображением этого медвежонка.

Самое смешное — это были стремительные миграции людей вдоль борта вслед за перемещающимся по льдине медвежонком. Это было очень смешно, и в этот момент, я думаю, люди на борту чем-то напоминали мечущихся в клетках животных, которые в зоопарке в своих клетках ходят туда и сюда из стороны в сторону. А медведь в этом случае, точнее сегодня, был свободен и в своей стихии. Жаль, что нельзя было снять нас на видеокамеру с его точки зрения. Вскоре капитан дал небольшой ход, и медвежонок даже бросился в воду и поплыл за нами. Благо поплыл недалеко и неблизко от винтов. Потом он вернулся на лед и ушел вслед за матерью в сторону берега.

Сейчас мы едва ощутимо ползем вдоль льдов и не знаем, каким образом наших ученых и их оборудование отправят на берег, но объявили ужин, и поэтому как минимум час можно об этом не думать… О вчерашнем дне расскажу чуть позже, постараюсь еще сегодня.

Ваш Гришковец.

Еще раз здравствуйте!

Пишу второе письмо за сегодняшний день.

Никак не удается отправить предыдущее письмо, так что, скорее всего, вы будете читать обе записи подряд. Не удается, потому что все средства спутниковой связи задействованы на высадке научной экспедиции. В данный момент высадка практически закончена. «Профессор Молчанов» смог найти брешь в ледовой кромке и подошел метров на 150 к берегу. Мелких и крупных льдин очень много, но все же было принято решение высаживаться на берег зодиаком. Погода испортилась, опустилась низкая облачность, сильно похолодало, полетела морось.

Экспедиция и экипаж в огромные сетки загрузили оборудование и лебедкой опустили эти сетки в крошечный и утлый по сравнению с большими льдинами катерок. Этот катерок сделал несколько ходок от корабля к острову. Мы все, остающиеся на борту попрощались с нашими учеными.

Уже во время прощания было видно, что остающиеся на Земле Александры люди не с нами, они уже не на борту, они уже все там, в своих делах.

Орнитолог Мария перед самой отправкой взяла у меня автограф для сына ко дню рождения. Я что-то написал, спросил, сколько ему лет, она сказала, что исполняется 26. Я попросил передать ему привет, а она сказала, что с удовольствием привет передаст, когда позвонит сыну в сентябре. Вот такая жизнь…

А наше путешествие сейчас находится в своей самой северной точке. До полюса около тысячи километров. Многие и многие покорители Севера в свое время не смогли дойти и до того места, где мы сейчас находимся.

Но их, конечно же, тянул полюс, как тех, кто остался сейчас на берегу, тянут белые чайки, про которых так мало известно науке, тянут неизученные ландшафты островов Земли Франца-Иосифа, тянет ледовый покров этого архипелага.

Грустно далось расставание. Лично мне здорово взгрустнулось...

Я не хочу сказать, что мы так сдружились за эти дни, что стали одним сплоченным экипажем, что съели пуд соли и пережили шторма. Причину грусти я вижу в другом. Я же понимаю, что больше никогда здесь, откуда в данный момент пишу, здесь, у кромки льдов острова Земли Александры, не окажусь. У меня не будет на это никакой причины, никакого серьезного повода, не случится оказии. Или меня потянет в какие-то другие места. Для меня притягательных мест много. А люди, которых мы сегодня оставили на острове, люди, которые проведут здесь, на архипелаге, многие недели и месяцы… Для этих людей многих мест нет. Я же вижу, что их не волнует существование на Земле Австралии или Африки, Турции или Италии. Мне любопытно посмотреть на панду или на кенгуру. Я хотел бы оказаться в джунглях, кишащих попугаями и обезьянами. Я наблюдатель. В смысле флоры, фауны, географии и геологии, я просто человек с записной книжкой и иногда с фотоаппаратом. А эти люди внятно и давно уже без всяких сомнений связали свою жизнь с полярными птицами, моржами, следами пропавших полярных экспедиций, с мхами и лишайниками. И по ним видно, что они живут очень содержательную жизнь. У них есть большая и непроходящая любовь к Арктике. Я вижу, что это любовь безответна. Но это все равно любовь. Такие люди достойны восхищения, почтения, а иногда и зависти.

Сейчас вечер. 23.40 московского времени. Заканчивается 25 июля. О вчерашнем дне расскажу завтра. Вчерашний день был одним из самых длинных дней, какой только был в моей жизни. В смысле это были очень длинные сутки. Но здесь, как я уже неоднократно упоминал, все время светло.

Забавно, весной или осенью во время затяжных рабочих недель я часто теряю дни. Бывает, что в пятницу не могу вспомнить среду. Какое-нибудь событие вторника помню, то, что вчера был четверг, знаю, а среду не могу вспомнить. Не могу ни за что зацепиться воспоминаниями. Пролетела среда незаметно, и ничего запоминающегося не то что не случилось, но даже ничего существенного не было пережито. А иногда бывает, что по всем ощущениям пора пообедать, а на самом деле уже и ужинать поздно. Такие бывают незаметные дни. Но случаются в жизни… Именно случаются!..

Случаются длинные дни, когда по причине интенсивности событий, а главное, яркости и мощи переживаний, которые идут чередой одно сильнее другого, кажется, что утро было очень давно, или даже кажется, что оно было вчера. Вот таким днем было для нас 24 июля. Это день нашей встречи и знакомства с Землей Франца-Иосифа.

Скажу просто: Земля Франца-Иосифа — это чудо. Не одно из многочисленных приятных и радостных чудес, которых в мире много, а такое большое, значительное, очень непростое и даже суровое, но настоящее чудо. Мы вчера посмотрели всего несколько островов, совершили несколько высадок, и ясно, что только едва прикоснулись, только одним глазком увидели самый краешек огромного и удивительного феномена под название архипелаг ЗФИ. Но

после того, что мы видели вчера, мне больше никогда люди, любящие и болеющие Арктикой, все эти полярные ученые, полярные летчики, местные моряки, метеорологи, которые жить не могут без Севера и для которых Земля Франца-Иосифа является жемчужиной Арктики, не будут казаться чудаками, которые любят что-то холодное, странное и некрасивое.

Вчера я не только увидел, но и многократно убедился, что Арктика прекрасна. Завтра расскажу… точнее, попытаюсь хоть что-то рассказать о том, что мы вчера видели.

Хорошо, что у меня нет с собой фотоаппарата. Кое-что снимаю на телефон. Я специально не стал брать с собой хорошую камеру. И правильно сделал. Никакая оптика, никакая самая лучшая аппаратура не сможет передать то, что видит здесь глаз, то, что слышит ухо, и то, что удается вдохнуть. Все фотографии Арктики, которые я видел прежде и которые вижу здесь у тех, кто беспрерывно снимает, это только иллюстрации, а точнее, памятки для самого фотографирующего, чтобы было что пересмотреть спустя какое-то время. Я представляю, с какими трудностями столкнутся вернувшиеся из нашего путешествия люди, когда будут показывать свои фотографии друзьям, коллегам и ждать того восторга, которого испытывали сами, когда снимали и видели то, что вчера нам предъявила Арктика.

Я тоже в своих рассказах буду довольно краток, потому что понимаю, что мои словесные возможности ничтожно малы для того, чтобы описать увиденное. Но хотя бы заинтриговать я попытаюсь.

Осталось всего 10 минут уходящим суткам 25 июля. Наш корабль дал свой хриплый и чуть простуженный гудок, теряя из виду Землю Александры. В каюте, где я сейчас диктую это письмо, тепло, за иллюминатором тяжелое северное небо. Периодически слышен и чувствуется скрежет. Это «Профессор Молчанов» расталкивает льды.

Из сердца Земли Франца-Иосифа,

Ваш Гришковец.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

  • Livejournal

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.

Новости СМИ2
Новости СМИ2
Новости net.finam.ru
РАНЕЕ: