21 ноября 2018

 $65.97€75.21

18+

БлогиЕвгений Гришковец

Выход из Архангельска – это очень красиво!

Евгений Гришковец

Здравствуйте!

Первый раз в жизни пишу с борта корабля из открытого моря. Вчера вечером вышли из Архангельска… Черт возьми! Как это буднично и просто звучит — «вышли из Архангельска». И в то же время сколько в этом чудесного, для кого-то несбыточного, а для кого-то — невероятно экзотичного. Почему? А потому, что мы вышли из Архангельска не на лыжах, не в турпоход с палатками, не на пикник, мы вышли из Архангельска на научно-исследовательском судне «Профессор Молчанов» и направились… если смотреть на карту или на глобус, мы направились вверх, т. е. на север, т. е. в высокие ледовые широты.

Те самые широты, которые будоражили воображение тех, кто в свое время читал или смотрел фильм «Два капитана», тех, кто хоть что-нибудь читал об отчаянных и тем странных покорителях северных морей. Странных, потому что покорять северные моря — все-таки странное желание. Так много южных морей, а они почему-то рвались на север…

Вот и мы в июле вышли из Архангельска и отправились в сторону льдов.

Кто такие мы? Об этом скажу подробнее позже. Все-таки все мы на борту меньше суток. Едва познакомились. За две недели совместного похода мы, конечно же, так или иначе друг друга узнаем. А пока могу сказать только то, что если какие-то люди решили в июле пойти на корабле на север и приложили к этому разные, но немалые усилия, то мы уже точно чем-то объединены. То есть обстановка взаимной симпатии на борту очень внятная.

Сразу скажу, что корабль, на котором мы сейчас идем, — это совсем не круизное судно и не белоснежный теплоход, предназначенный для веселого морского путешествия. «Профессор Молчанов» построен почти три десятка лет назад в Финляндии как научно-исследовательское судно ледокольного типа. Мне корабль кажется небольшим. 71 метр в длину и около двух тысяч тонн водоизмещением. Корабль, матросом которого служил когда-то я, был почти в два раза длиннее и тоннаж его был более четырех тысяч. «Профессор Молчанов» где только не побывал! Но ходил он все время в суровых водах, т. е. в водах Арктики и Антарктики. Характер судна чувствуется. И характер этот хороший.

Вчера вечером, когда мы отходили от стенки, я понял, что последний раз от российского берега на корабле с нашим флагом я выходил в море аж в 1987 году.

А наш выход в море был чертовски будничным. Неухоженный порт, кругом какие-то руины некогда наполненных значением и смыслом портовых построек, ужасная дорога, которая вела к причалу… Наш корабль долго заправляли соляркой из большой автоцистерны. Ничего торжественного, значительного не происходило. Никто никого не провожал, не обнимался напоследок, никто не махал нам вслед платочком, не было оркестра… Все было как-то по-деловому, буднично и спокойно. Для того чтобы мы смогли отойти от причала и выйти в Северную Двину, маленький и очень деловой буксир долго убирал мешающий нашему выходу ржавый, весь помятый и какой-то ужасно неряшливый сухогруз «Сергий Радонежский». Моряки, члены экипажа «Профессора Молчанова», объясняли нам: «Щас Серегу уберут и пойдем». А между собой говорили: «Что-то Серега совсем плохо выглядит». В том, как они называли Сергия Радонежского Серегой, тоже было что-то повседневное, рабочее и привычное для тех, кто выводил наш корабль с нами на борту в знакомые воды. А мы, те, кто выходили на «Профессоре Молчанове» в первый раз, тщательно старались прочувствовать и наполнить впечатлениями сам этот момент, когда швартовые канаты принимаются на борт и корабль медленно отходит от причала.

Выход из Архангельска — это очень красиво!!! Северная Двина в этом месте настолько велика, что рекой ее трудно назвать. Да и сам путь из Северной Двины в сторону Белого моря — это путь, который проделали многие и многие настоящие, а то и великие мореходы. Трудно даже представить себе, сколько людей, кораблей и событий видели архангельские берега.

Мы медленно шли вдоль городского берега. Немногочисленные люди, отдыхающие вечером на берегу, махали нам руками. Мы махали им. Кто-то беспрерывно щелкал фотоаппаратом, кто-то не отрывался от мобильного телефона, зная, что вот-вот связь прервется и ее до возвращения не будет. Я и сам делал «крайние» звонки и отправлял СМС.

Мы шли медленно, долго и очень спокойно. Торжественного так ничего и не происходило. Разве что невероятной интенсивности закат, который все никак не заканчивался. Солнце все не хотело уходить за горизонт, состоящий из холодной воды. Солнце напоминало купальщицу, зашедшую по пояс в воду и не решающуюся окунуться полностью. А когда солнце все же село, горизонт продолжал быть ярко-красно-оранжевым еще долго. А темно и вовсе не становилось. Тут я вспомнил, что мы все-таки действительно на севере. И что сейчас в этих местах темно попросту не бывает. А потом подул сильный северный ветер, и он сдул нас с палубы в теплые недра нашего корабля. Две недели мы будем называть и понимать его нашим.

Вскоре после того, как нас сдуло с верхней палубы, небольшой и быстрый катер забрал с нашего борта лоцмана. Мне повезло в том, что я вышел на бак и видел этот процесс. Лоцман спустился с нашего борта на катер, катер отвалил, потом нас обогнал и, совершив эффектный и крутой разворот, пошел обратно, т. е. туда, откуда мы вышли.

В этот момент я почувствовал то, чего не чувствовал при отходе от причала. Я почувствовал начало похода. Я ощутил, что последний швартовый отдан и нас с землей уже ничего не связывает.

Ну вот для первого письма с борта и достаточно. Пока ничего не произошло. Мы медленно, наверное, со скоростью 10–11 узлов, идем в нужном направлении. Когда я сказал, что сейчас пишу из открытого моря, то слукавил. Мы все еще не вышли из так называемого горла Белого моря. И если бы не туман, то видели бы по правому борту краешек земли. Здешние воды все первые сутки похода на удивление спокойны, хоть ветер и сильный. Те, кто переживает по поводу морской болезни, или те, кто знает, что плохо переносит качку, волнуются и ждут, когда же северные широты себя проявят. Я тоже жду волны. Мне интересно, как наш «Профессор» проявит себя, хоть я и не сомневаюсь в его превосходных мореходных качествах… Ждать волны осталось недолго, в час ночи мы должны пройти траверс мыса Канин Нос и выйти в Баренцево море, где спокойно не будет.

А пока все тихо. В иллюминатор светит солнце, пробиваясь сквозь туман. Утром мы постояли совсем близко с островом с приятным для меня названием Сосновец. Постояли на якоре, для того чтобы с нами провели инструктаж по безопасности. Нам показали спасательные средства, мы посидели в спасательных шлюпках… Но это казалось какой-то такой формальностью, как показ спасательных средств стюардессами в самолетах. Вода под нами была такая гладкая и безмятежная… Чудилось, что она никогда не может превратиться в бурные и опасные воды. Остров Сосновец совсем маленький, на нем стоит маяк и какие-то ветхие строения. Нам сказали, что там живут и работают четыре человека. Но, видимо, живут и работают они там давно, так как этот маленький и очень живописный остров весь захламлен мятыми бочками и какими-то лоскутами ржавого металла. Однако все равно это так красиво!

Маленький островок, маяк, холодные северные воды… С островка до нас долетали запахи. Мы собрались у борта и ловили обрывки этого запаха. Рядом стоящий со мной человек, который, как я уже узнал, является бывалым и опытным полярником, сказал, что так пахнет тундра. Вот и первое северное впечатление, такого запаха я раньше не нюхал.

Надеюсь завтра в это же время написать второе письмо из Заполярья. Северный полярный круг мы прошли еще до обеда.

Ваш Гришковец

P.S. К сожалению, фотографии и изображения я с корабля отправить не смогу, так как интренет слабенький и позволяет только текстовые сообщения. Но и это чудесно! Чтобы по этому поводу сказал Амунсен или какой-нибудь другой покоритель Севера (улыбка).

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

  • Livejournal

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.

Новости СМИ2
Новости СМИ2
Новости net.finam.ru
РАНЕЕ: