Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
«Всем плевать»: как в тюрьмах реагируют на COVID-19

Заключенные пожаловались на ситуацию с COVID-19 в тюрьмах

Прослушать новость
Остановить прослушивание
Бывшие заключенные пожаловались «Газете.Ru» на низкий уровень лечения коронавируса в местах лишения свободы. По их словам, в колониях многие перенесли COVID-19, однако лечились они препаратами, которые до пандемии им передали родственники. Более того, заключенных с повышенной температурой сотрудники ФСИН не изолировали, списывая симптом на простуду. При этом проверить качество лечения заболевших нельзя, поскольку допуск в учреждения закрыт, заявили «Газете.Ru» правозащитники.

«Странный процесс лечения»

Многие заключенные не получают должной медицинской помощи в тюрьмах и СИЗО на фоне пандемии коронавируса нового типа. Об этом «Газете.Ru» сообщил правозащитник, вице-президент Российского подразделения международного комитета защиты прав человека, бывший ответственный секретарь ОНК Москвы Иван Мельников.

При этом правозащитников не пускают в учреждения для проведения проверок. «Сейчас согласно постановлению главного санитарного врача ФСИН члены ОНК не имеют права доступа в места лишения свободы с проверкой условий содержания. Общение проводится, только если прийти лично к конкретному заключенному. Вам выводят человека в комнату краткосрочных свиданий и потом достаточно сложное начинается общение — через трубку и защитный экран», — объяснил он.

Мельников подчеркнул, что заключенный не может поговорить с членами ОНК так, чтобы его видели, но не слышали, как это написано в законе. Большинство из них в колониях не готовы рассказывать о нарушениях санитарно-эпидемиологических правил при сотрудниках ФСИН, опасаясь давления, хотя именно эта информация и нужна правозащитникам.

«Те немногие коллеги, которые несмотря на условия пандемии продолжают работать, обращают внимание на то, что сам процесс лечения достаточно странный. Даже в Москве в больнице, к примеру «Матросской тишины», нет аппарата КТ. Как можно без этого понять степень повреждения легких? При этом в медсанчасти УФСИН говорят, что если есть показания, то будут вывозить в гражданскую больницу на обследование», — уточнил собеседник «Газеты.Ru».

По этой причине заключенного могут госпитализировать, когда он уже будет находиться в предсмертном состоянии, отметил правозащитник. К еще более худшему исходу могут привести непрозрачность системы лечения и профилактики коронавирусной инфекции в местах лишения свободы, а также отсутствие общественного контроля, считает Мельников.

«Членов ОНК почти во всех регионах не пускают с проверками в СИЗО и колонии. Почему нельзя взять закупить средства защиты, костюмы, обрабатывать их во время посещения? Такая непрозрачность системы ФСИН может привести к плачевным последствиям. На сегодняшний день никто не может сказать реальное число заболевших коронавирусом среди заключенных. Члены комиссий просто лишены доступа — никто не знает как реально проводят лечение», — рассказал бывший член ОНК.

Он добавил, что правозащитникам регулярно поступает информация о большой численности заболевших в тюрьмах, однако проверить это невозможно. Мельников подчеркнул, что отсутствие должного ухода за заключенными может привести к тому, что они вновь станут нарушать закон.

«Более того, стоит отметить, что если заключенным не уделять должного внимания, то они будут выходить озлобленными и больными, не пойдут работать и вернуться к противоправному промыслу. Важный процесс — это ресоциолизация заключенных, неотъемлемой частью этого процесса является независимый общественный контроль. Чтобы люди не выходили из колоний в полуживом состоянии или инвалидами. К сожалению, сегодняшняя статистика по возвращению в тюрьмы и жалобы в ЕСПЧ на несоблюдение прав заключенных неутешительна, и это показывает необходимость произведения реформ в системе ФСИН и системе общественного контроля», — заключил правозащитник.

Его слова подтвердила «Газете.Ru» и член Общественной наблюдательной комиссии по правам осужденных Прикамья и президент соцсопровождения организации «Выбор» Анна Каргапольцева. «Нас просто не пускают, мы не можем убедиться, что заключенные в нормальных условиях содержатся, а тем более в безопасности в условиях пандемии», — подчеркнула она.

«Лечились своими силами»

Бывший заключенный, который вышел в начале июля из колонии в Самарской области, рассказал, что в начале распространения коронавируса по РФ их колонию закрыли на карантин, в связи с чем свидания с родными и получение передач были временно приостановлены.

«У людей на этой почве началась паника, поскольку мы все в непосредственной близости. Никого не выпускали. Когда у кого-то были симптомы: температура, насморк и кто-то не чувствовал запахов, у всех сотрудников была отговорка, что это обычная простуда. Никого это не касалось. Все сбивали своими силами», — отметил собеседник «Газеты.Ru».

Более того, по его словам, тестирование на COVID-19 началось ближе к маю — тогда в учреждение впервые приехали врачи. При этом анализ брали исключительно у персонала колонии. «А у всех остальных нет. По моему мнению, большинство переболели, я и сам с температурой почти неделю ходил. Парацетамол наше лекарство было.

В случае температуры никого не изолировали — мы как жили в отрядах, так и жили. Люди спасались тем, что им когда-то привезли родственники. Если бы не они, то и таблеток бы, наверное, не было — никому не интересно», — подчеркнул он.

Он также уточнил, что у них в отряде был один тяжелобольной, за которым приехали врачи в специальном обмундировании — это вызвало еще большую панику. Его, по словам экс-осужденного, увезли в больницу, а затем сотрудники ФСИН объявили еще более жесткий карантин. Персонал около двух-трех недель находился в колонии, не покидая ее.

Тем временем анонимный источник из ФСИН пояснил «Газете.Ru», что уследить за всеми заключенными очень сложно, ради одного заболевшего руководство не будет привлекать медиков, поскольку «это может быть и не коронавирус».

«Ну сами сотрудники себя защищают, а как надеть на всех них [заключенных] маски и перчатки? Обычно, если человеку уже совсем плохо, то тогда вызываем врачей, а так, просто даем отлежаться, отправляем в санчасть, чтобы там дали таблетки», — уточнил собеседник.

Более того, он подчеркнул, что тестирование на коронавирусную инфекцию проходят только сотрудники учреждения, если у кого-то появились симптомы. «Да честно говоря, всем плевать на заключенных, главное, чтобы не умер никто», — заключил источник из ФСИН.

В свою очередь, «Газета.Ru» направила запрос во ФСИН для уточнения ситуации с больными коронавирусом. Однако на момент публикации ответа от ведомства не последовало.

«Как будто прокаженные»

Между тем адвокат Николай Лебедев рассказал «Газете.Ru», что его подопечный, который на данный момент находится в СИЗО Волгоградской области, пожаловался ему и на лечение. По словам клиента, в один день у него поднялась температура, начался кашель и пропало обоняние. Он сообщил об этом сотруднику ФСИН, однако реакции от него не последовало — он лишь надел маску и отошел от заключенного.

«Реакция была такая, как будто он прокаженный. Только спустя два дня к нему прислали врача. Проведя тестирование, медик вскоре подтвердил коронавирус, его срочно изолировали, однако лечения так и не последовало. Тогда, по словам клиента, об антибиотиках он мог только мечтать», — отметил Лебедев.

О схожей ситуации сообщил и юрист Эмир Торгаев, который ведет дело в Магадане. Он сказал «Газете.Ru», что и его клиенту не повезло с медицинской помощью в СИЗО.

«Это регионы, тут вообще всем наплевать. Он просто сидел с кашлем, хорошо хоть не с температурой. Когда его отпустили, мы сразу поехали на КТ. Представляете, у него поражение было около 40%, на снимке видно, где рубцы остались. У врачей шок, они спрашивали: «Как вы живы остались в таком состоянии?». Теперь долгий период реабилитации нужен»,

— заключил адвокат.

Однако московский защитник Инна Сорокина заявила, что в столице все не так плохо. По словам нескольких ее подопечных, которые переболели SARS-CoV-2, помощь от врачей они получили, хоть и запоздалую.

«Да, КТ они не делают. Но помощь какую-никакую стараются оказать. Изолируют и вводят карантин по всему учреждению. Лекарства моим клиентам давали, а также ежедневно проверяли их на ухудшение состояния», — рассказала Сорокина в разговоре с «Газетой.Ru».