«Народ травился и проклинал тех, кто ввел сухой закон»


Насколько эффективным был сухой закон во времена перестройки

«Народ травился и проклинал тех, кто ввел сухой закон»
Автор: Елизавета Маетная

30-летие знаменитого сухого закона до сих пор вызывает споры среди специалистов. Чего же больше принесла самая масштабная советская антиалкогольная кампания: плюсов или минусов? Государство, получавшее от выпуска и продажи алкогольной продукции серьезный доход в бюджет, впервые пошло на то, чтобы его резко сокращать.

Общие потери от антиалкогольной кампании составили 62 млрд руб., но в позитиве было другое: увеличение общей продолжительности жизни на 2,6 года и снижение мужской смертности. В плюсе оказались также рождаемость (в 1985–1987 годах она повышалась в среднем на 0,5 млн младенцев в год) и уменьшение преступности.

И тогда, и сейчас говорили о «перегибах на местах», но в целом, по признанию идеолога перестройки Михаила Горбачева, «из-за допущенных ошибок хорошее дело закончилось бесславно».

В народной же памяти борьба с пьянством запомнилась вырубкой виноградников, невозможностью достать приличный алкоголь и талонами на сахар.

Однако, некоторые инициативы были чудовищными только на бумаге и в телевизионных репортажах того времени. На деле же они пошли отрасли даже на пользу, утверждают специалисты. В Крыму ни один виноградник в антиалкогольную кампанию не пострадал, утверждает в интервью «Газете.Ru» Анатолий Яланецкий. В 1985-м он был замруководителя Крымсовхозвинтреста, куда входило больше 70 предприятий всего полуострова.

«Помните, как в фильме «Отец солдата» старый грузин защищает грудью виноград? Виноградари и виноделы — странные люди, они к винограду как к живому относятся, неужели мы бы позволили рубить живую лозу, да бросьте! — горячится Яланецкий. — Я вам авторитетно заявляю: в Крыму виноград не выкорчевывали, потому что все знали: как кампанию начали, так ее и закончат, к тому же в постановлении правительства о борьбе с пьянством не было приказа уничтожать виноградники, наоборот, на местном уровне нам только все помогали».

Виноделы признают, что не последнюю роль в спасении виноградников сыграл мороз. «Январь-февраль 1985-го выдались нетипичными, доходило до минус 30, и очень много винограда просто замерзло, — вспоминает Яланецкий. — Больше 50% (а это почти 40 тыс. га) пришлось убирать под черную головку — это термин такой, означает, что срезали почти под корень. Делали, впрочем, это из благих побуждений: надеялись, что часть посадок все-таки выживет, на Бога уповали. И он услышал нас: почти 90% удалось спасти».

Виктор Загоруйко, экс-директор НИИ винограда и вина «Магарач», считает, что и морозы, и сухой закон пошли тогда виноградникам на пользу. «Погибшие плохие сорта и неудачные гибриды в итоге заменили на хорошие, дорогие, да и вообще навели там основательный порядок», — говорит «Газете.Ru» Загоруйко.

Но сухой закон все-таки серьезно ударил по сотням крымских виноделов. Потому что все предприятия замыкались на госзаказ. А его из-за сухого закона отменили.

«Почти год виноделам не платили зарплату, а виноматериалы просто портились: заготовленное вино некуда было сбывать, его нигде не принимали, и мы сливали его в резервные емкости, — рассказывает Яланецкий. — А потом приспособились делать джемы и соки. Паники не было, все ведь понимали: надо не с виноградниками и хорошим вином бороться, а поднимать интеллектуальный уровень людей, объяснять им, что вино должно быть в меру и в радость. И пить его надо не для того, чтобы нажраться как свинья, а потому, что оно полезное и в нем много биологически активных соединений».

«На работу не пошли, благо третьего нашли», — приветствовали жителей Крыма красочные плакаты с изображением трех алкоголиков в обнимку с бутылкой водки. В ход шла и старая, проверенная временем классика, вовсю цитировали Чехова с его философским изречением: «Водка белая, а краснит нос и чернит репутацию». Народ сам себя на новый трезвый образ жизни мотивировал анекдотами и частушками: «В шесть утра поет петух, в восемь — Пугачева, магазин закрыт до двух, ключ — у Горбачева». Или пели на мотив тогдашнего шлягера про Комарово: «На недельку, до второго, закопаем Горбачева. Откопаем Брежнева, будем пить по-прежнему».

Главный психиатр-нарколог Минздрава Евгений Брюн говорит, что

именно сухой закон привел к тому, что народ начал пить все подряд.

«В ход пошли снотворные, транквилизаторы, о существовании которых большинство пьющих даже не догадывались, — говорит Брюн. — Тогда же впервые был зафиксирован интерес к наркотикам, что впоследствии дало нам жуткую смертность от передозировок».

Николай Рыжков, бывший председатель Совета министров СССР, который был ярым противником и критиком антиалкогольной кампании, вспоминает, что в Союзе в эти годы «нюхали клей, сапожную ваксу мазали на хлеб, счищали, а потом ели».

«Очень многие люди в партии были против введения сухого закона, говорили о последствиях его введения в Америке и Скандинавии. Я предупреждал, что самогон варить будут, сахара перестанет хватать, талоны вводить придется. Но Горбачев его все равно продавил. И все предупреждения в итоге сбылись: в аптеках скупили все настойки на спирту, а в магазинах — лак для волос, — рассказывает Рыжков. — Тот же лак для волос брызгали в пиво и пили, в ход шло все, что горит, народ травился и проклинал тех, кто все это устроил».

Брюн говорит, что в скандинавских странах тоже была мощная антиалкогольная кампания, «но там почти век потратили, чтобы уменьшить алкогольный рынок и рассказать людям про правильную культуру пития, привить им ее». У нас же, поясняет нарколог, если смертность от алкоголя и снизилась, то она выросла от других злоупотреблений.

«В алкогольной области должна быть более продуманная госполитика, с наскока тут было не решить, и это была главная ошибка тогдашнего руководства», — убежден Брюн.

Главным трезвенником того времени был академик Федор Углов, который потом возглавил знаменитое Общество трезвости.

«Нет ничего удивительного в том, что рост пьяниц и алкоголиков идет быстрыми темпами, — писал он еще в начале 1980-х. — Если в 1925-м среди различных категорий рабочих мужчин-трезвенников было 43%, то в настоящее время они составляют, по-видимому, 1–2%. По данным ВОЗ, в 1970 году в СССР было больше 9 млн алкоголиков, а через десять лет рост потребления алкоголя и, соответственно, рост зависимых от него увеличился на 300%». Еще хуже положение с женщинами-алкоголичками, утверждал Углов: если до Великой Отечественной войны относительно злоупотребляющих мужчин их были сотые доли процента, то в 1980-х их число выросло на 1000% и составляет 9–11%. «Пьяница мать — горе в семье», — позорили тогда выпивающих женщин. Общественное порицание, впрочем, действовало далеко не на всех, констатировали борцы с зеленым змием.

Лидер общества «Трезвая Россия», член Общественной палаты Султан Хамзаев и сейчас убежден, что 30 лет назад антиалкогольная кампания была просто необходима.

«В фильмах и в литературе была самая настоящая пропаганда алкоголя, не случайно потом эти сцены в разгар сухого закона вымарывались, — говорит Хамзаев «Газете.Ru». — Бюджет, конечно, и правда во многом держался за счет производства и продажи алкогольной продукции, отрицать это глупо. Но КПД в целом был отрицательным: на 1 руб. дохода мы получали минус 8 руб. в виде высокой смертности, травм на производстве, больных детей и убитых в ходе бытовых конфликтов на почве пьянства. Эта статистика, впрочем, особо не афишировалась».

Тем не менее, повторять эксперимент с сухим законом он бы теперь не стал: антиалкогольная государственная политика в целом стала более адекватной, «хотя порой это шаг вперед и два назад».

«То повышают цену на алкоголь, то вновь ее снижают, то запрещают рекламу пива на ТВ, то вновь можно, — поражается Хамзаев. — До сих пор не разобрались с суррогатом: его на прилавках примерно 50%, и с этим надо что-то делать. Но никаких крайностей быть не должно ни в сторону запрета, ни тем более в обратную сторону».

По данным «Трезвой России», в нашей стране около 10 млн граждан, злоупотребляющих алкоголем. И в два раза больше тех, кто еще не спился, но прикладывается к бутылке регулярно. Евгений Брюн добавляет, что алкоголизм — это болезнь тех, кому за 30. У более молодого поколения своя страшная беда — наркомания.

Статистика Роспотребнадзора выглядит более обнадеживающе: по данным ведомства, в России чуть больше 5 млн алкоголиков, но на учете состоят лишь 1,7%. При этом ежегодно от последствий алкоголизма умирает около 0,5 млн наших сограждан. Впрочем, количество выпитого, по официальным данным, тоже за последние шесть лет неуклонно снижается. Если в 2009 году на каждого россиянина приходилось 18 л алкогольной продукции, то в 2014-м — 13,5 л.


«Все было шершавое, правильное и честное»


Как перестроечное кино выполняло роль психоаналитика

Во время загрузки произошла ошибка.

«Это тот человек, с которым я могу вести дела»


Интервью с экс-советником Маргарет Тэтчер о перестройке Горбачева

Во время загрузки произошла ошибка.

«Витя Вексельберг в моем кооперативе проволоку из кабеля доставал»

Артем Тарасов

Первый советский миллионер

Во время загрузки произошла ошибка.

«СССР разрушил себя сам»

Джек Мэтлок

Посол США в СССР рассказал о "перестройке" Горбачева

Во время загрузки произошла ошибка.

«Перестройку могла спасти либерализация цен»


Решение Горбачева пустить вперед политическую либерализацию, а не экономические реформы, было фатальной ошибкой

Во время загрузки произошла ошибка.

«СССР казался вечным»


23 апреля 1985 года на апрельском пленуме ЦК КПСС впервые было произнесено слово «перестройка». Была ли изначально перестройка обречена на провал?

Во время загрузки произошла ошибка.