Эпидемия прикрылась броней

Более 11 солдат госпитализированы с пневмонией в учебном центре под Воронежем

В Воронеже правозащитники бьют тревогу из-за крупной вспышки пневмонии в местной воинской части. По их данным, заболевших около 500 человек, двое солдат скончались. Медики и военные от официальных заявлений воздерживаются, в частном же порядке признают, что воронежский госпиталь переполнен.

27 января Минобороны выдало разрешение уполномоченной по правам человека в Воронежской области Татьяне Зражевской на визит в Острогожский учебный центр автобронетанковой службы (бывшую в/ч 20115), филиал Омского автобронетанкового института. Поводом для ее приезда стало массовое заболевание военнослужащих в этой части пневмонией. Более 100 человек госпитализированы, но правозащитники утверждают, что эта цифра существенно занижена.

«По нашим сведениям, заболевших ребят около 500 человек, трое в тяжелом состоянии, два солдата умерли,

— говорит заместитель председателя Воронежского областного комитета солдатских матерей Галина Третьякова.

– Медики не хотят признавать факт эпидемии и ставят другие диагнозы — ОРВИ, гайморит, отит, — на мой взгляд, умышленно уменьшая степень тяжести заболеваний. Выписывают солдат из госпиталя с температурой 37,5 – и снова в часть. Есть сведения о том, что не хватает лекарств, нечем лечить».

Медики и военные от официальных комментариев воздерживаются. На сегодняшний день, по официальным данным, точно известно об одном летальном исходе. 20 января в госпитале Подольска скончался солдат острогожской учебки Илья Морозов. Его похоронили 24 января на родине, в селе Плоское Вологодской области.

В Минобороны факт смерти солдата признали, но, по словам родственников парня, причину смерти документально не указали.

3 декабря Илья попал в острогожскую учебку, а уже через неделю у него поднялась температура, которая держалась месяц, только после этого Илью госпитализировали. Он так и не успел принять присягу.

В связи со смертью солдата в части начались проверки. В Острогожске была врачебная комиссия из Санкт-Петербурга (Западный военный округ). Также часть посетили ответственные чины из Омского автобронетанкового института.

«В честь их приезда ребятам устроили праздничный обед, с красной рыбой и другими деликатесами. – рассказывает Юлия, мама одного из солдат-срочников. — Ребята горько заметили, что это поминки по их умершему товарищу.

На праздничные обеды в честь генералов деньги есть, а на лекарства и обустройство быта солдат денег нет».

Ситуация усугубляется нежеланием людей говорить о происходящем. Боятся все: военные, медики; даже родители солдат, самая заинтересованная сторона, не всегда идут на контакт. Но в частной беседе военные медики признались, что сегодня воронежский госпиталь работает в основном на инфекционное отделение, а рентгеновский кабинет не выдерживает наплыва больных.

«Нежелание признать факт эпидемии пневмонии в острогожской военной части – это вредительство, — возмущается Галина Третьякова. – Если бы информация сразу была открытой и вовремя приняли меры, не было бы таких последствий. К нам в комитет давно обращаются мамы солдат этой части. Вспышки пневмонии тут были в 2011 году, в 2013-м, до этого умирали в этой части солдаты от пневмонии, менингита — и вот сейчас».

В 2011 году, после очередной вспышки пневмонии в в/ч 20115 в Острогожске, Роспотребнадзор не подтвердил вирусное происхождение заболевания. Решили, что солдат в учебке просто застудили; за халатность уволили командный состав части.

Татьяна Зражевская считает, что причиной роста заболеваемости солдат стали ликвидация госпиталя в 2009 году (в ходе военной реформы его реорганизовали в филиал другого учреждения), сокращение медперсонала и коек и упразднение ряда лечебных направлений.

Разбираясь с причинами вспышки пневмонии 2011 года, комиссия признала, что на начальном этапе медики военной части «недооценили опасность ситуации» и не провели «детальных исследований эпидемиологической обстановки в части»,

что обусловлено «отсутствием в регионе соответствующих лабораторий в ведении Минобороны РФ». Среди факторов высокой заболеваемости солдат указали также «несоответствие новой военной формы предъявляемым к ней требованиям».

Какие меры тогда были приняты по итогам разбирательства, неизвестно, но возбудитель, вызывающий вспышки пневмонии в острогожской учебке, по-прежнему не выявлен.

Между тем в конце минувшего декабря покончил с собой начальник медсанчасти Александр Золотавин.

По данным правозащитников, военный врач за свои деньги покупал лекарства для лечения солдат.

«Ребята говорят, что их в части только парацетамолом лечат, больше ничего нет, — рассказывает Светлана, невеста одного из заболевших. — Я и мама моего жениха были очень рады, когда его перевели в воронежский госпиталь. Но и там не лучше. Вместо пульмонологии его поместили с жаром и диким кашлем в гастроотделение, а потом в кожно-венерологическое, а лечиться и питаться он ходил в пульмонологию».

«Мой сын за полгода неоднократно лежал в госпитале, принял три курса антибиотиков, хотя в армию пришел совершенно здоровым, — рассказывает Юлия, мать другого солдата части. – Буквально в течение двух недель, как его призвали в армию и он попал в острогожскую часть, ему поставили диагноз острый бронхит, потом — гайморит, отит, пневмонию. Эпикризы не выдают. Если мама не стоит коршуном над врачом, есть шанс, что парня из госпиталя выпишут с температурой».

По неофициальной информации, говорят правозащитники, некоторых солдат якобы заставляют давать подписку о неразглашении всего, что происходит в части.

Даже сведения о том, что сейчас в учебном центре объявлен карантин, пока никто официально не подтверждает и не опровергает.