«Митяеву вряд ли бы удалось избежать ответственности»

Первый осужденный за махинации с имуществом Минобороны Любутов назвал бывшего коллегу подельником

По делу экс-сотрудника ООО «Мира» Дмитрия Митяева, занимавшегося реализацией недвижимости холдинга «Оборонсервис», дал показания в суде его бывший коллега Николай Любутов, ранее осужденный на два с половиной года. Он рассказал об обстоятельствах продажи Щелковского комбината бытового обслуживания, принадлежавшего Минобороны, и назвал подсудимого своим подельником.

В понедельник столичный Тверской суд продолжил рассматривать уголовное дело в отношении бывшего главы отдела юридического сопровождения ООО «Мира» Дмитрия Митяева, обвиняемого в покушении на мошенничество (ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК). К 12.00 ожидалась доставка его предполагаемого сообщника Николая Любутова, осужденного по этому же делу 5 апреля на два с половиной года лишения свободы. Его процесс проходил в особом порядке (без рассмотрения доказательств), так как он полностью признал свою вину и заключил сделку со следствием. Поэтому никаких показаний он в ходе первого судебного процесса не давал.

Заседание задержалось на 40 минут. Когда всех пригласили в зал, подсудимый уселся за один стол с адвокатами (Митяев находится под подпиской о невыезде), а свидетеля в наручниках конвой проводил за решетку. Любутов при ответе на вопросы судьи заявил, что знает подсудимого: «Знаком в связи с уголовным делом, по которому мы являемся соучастниками». Он отметил, что вместе с Митяевым работал в ООО «Мира». В компании Любутов трудился всего три месяца — с марта по май 2012 года, но считался «старожилом», поскольку за это время он успел сменить несколько должностей. «Люди менялись как перчатки», — отметил свидетель. По его словам, тогда эта фирма называлась ООО «Правовой центр «Эксперт», затем была переименована в «Мира», а еще до его трудоустройства носила название ООО «Центр правовой поддержки «Эксперт».

Любутов пояснил, что компания была уполномочена реализовывать имущество холдинга «Оборонсервис»: проводила мониторинг рынка недвижимости, устанавливала цены, подготавливала объекты к продаже и доводила сделки «до логического завершения» — оформляла регистрацию нового собственника. После увольнения он два месяца проработал в ОАО «Агропром», входящем в структуру «Оборонсервиса», поэтому с ним часто консультировался Митяев, возглавлявший в том время отдел продаж «Мира».

Разговоры о продаже Щелковского комбината бытового обслуживания, который заинтересовал гендиректора ООО «Институт строительной экспертизы» Михаила Пашкина, начались в июле — августе 2012 года.

«В тот момент я уже там не работал, — отметил Любутов. — Когда я работал, разговоров о конкретных сделках не было». По его словам, Пашкину был предложен список объектов, он остановился он на Щелковском комбинате. «Он хотел, чтобы объект был продан именно его компании, при этом максимально быстрым способом, — рассказал свидетель. — Он просил занизить стоимость объекта, но потом мы с Митяевым поняли, что это невозможно». За ускоренные сроки и победу на торгах были предложены деньги. Вопрос о занижении стоимости ни он, ни Митяев решить не могли, признался свидетель. Тогда Щелковский комбинат оценивался в 34—35 млн рублей. «Речь шла о вознаграждении в 3 млн рублей, из которых 50% должен был получить я и 50% — мой подельник. Эта сумма изначально была обозначена Дмитрием (Митяевым. — «Газета.Ru»)», — отметил Любутов. По его словам, Митяев заявил, что менее чем за 3 млн рублей «не имеет смысла связываться». О том, как Митяев, не обладавший соответствующими полномочиями, собирался обеспечить победу Пашкина на торгах, свидетель не обсуждал с ним, в подробности не вникал. «Единая электронная торговая площадка», где реализовывалось имущество, была введена уже после увольнения Любутова.

По его словам, о последующей ликвидации Щелковского комбината он узнал только в ходе следствия.

Любутов отметил, что еще до его трудоустройства в «Мира» компания Пашкина делала запрос по поводу продажи объектов. «То есть он знал о порядке продажи имущества. Соответственно, его обращение ко мне было не случайным», — сказал он.

Наконец, 22 октября 2012 года Пашкин договорился передать «небольшую часть суммы», встреча, как оказалось, проходила под оперативным наблюдением. «Видимо, понятие «небольшая» у всех разное», — иронизировал Любутов, имея в виду, что Пашкин принес всю сумму в 3 млн рублей. Поздно вечером свидетель пришел в оговоренное место — ресторан «Торро гриль» на Белорусской, но не нашел там Пашкина. Позвонив ему, он узнал, что тот решил перебраться в более тихое место по соседству — кафе «Кофеин». «Потом оказалось, что рядом было около десяти машин оперативников ГУЭБа (Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД. — «Газета.Ru»)», — рассказал свидетель. В кафе Пашкин еще раз стал обсуждать процедуру победы в торгах, задавал те же вопросы, что и прежде. В кафе брать деньги Любутов отказался. «Я попросил довести его до моего автомобиля, он проводил до своего. Оказалось, что это автомобиль оперативников», — сказал он. Когда они уселись, Пашкин протянул ему пачку денег, упакованную в целлофановый файл. «Я не успел дотронуться до денег, как автомобиль тронулся, проехал несколько метров и двери открыли сотрудники полиции, — рассказал Любутов. — Я подумал, что это какие-то бандиты, и отказался выходить. Потом они вытащили меня и ударили лицом об асфальт, при этом пачку с деньгами подложили под куртку. Я удивился, когда увидел, что деньги, которые были на приборной панели, лежат подо мной».

Когда его привели в кабинет МВД, то дали «побыть одному пару минут с определенной целью». «На столе лежала распечатка телефонных переговоров всех сотрудников «Мира», — рассказал он.

— Мне предложили сотрудничество. Им было известно о факте договоренности с Пашкиным и переговорах с Митяевым. Это было не то, что, как говорят в криминальной среде, «взять на понт», они это действительно знали. Как я понимал, Дмитрию вряд ли бы удалось избежать ответственности, поэтому я согласился участвовать в оперативном эксперименте».

Эксперимент прошел на следующий день, Любутов договорился встретиться с Митяевым в кафе «Кофе Хаус» на улице Остоженка. Там они вновь обсудили вопрос приобретения Щелковского комбината, и Митяев попросил довезти его до дома. В автомобиле Любутов протянул ему 1,5 млн рублей в файле. Митяев сначала отказался их брать, объясняя, что вдруг не сможет выполнить работу и на него «насядут бандиты». «Я объяснил, что тоже боюсь держать такую сумму у себя, и он согласился, взял деньги и положил их в свою сумку на заднем сиденье, — сказал Любутов. — Я завел автомобиль, начал трогаться, подошли сотрудники полиции, и точно так же, как накануне меня, зафиксировали Дмитрия на асфальте». Отвечая на вопросы, свидетель заявил, что полицейские вели себя корректно. «Фиксирование на асфальте не такая существенная потеря, хотя было неприятно», — признался он. Далее Любутов также признал, что задержание его самого все-таки проходило с нарушениями — в частности, ему долгое время не предоставляли адвоката, которого он настойчиво требовал.

Далее свидетелю задавал вопросы подсудимый. Недавние приятели вели себя сдержанно и обращались друг к другу на «ты», вместе вспоминали детали разговора, который состоялся между ними в машине до задержания Митяева. При ответе на расспросы адвоката Олега Любушкина Любутов рассказал, что при занижении стоимости Щелковского комбината Пашкин готов был заплатить гораздо более существенные деньги. «Сам Митяев опасался приходить на встречи с Пашкиным», — сказал свидетель, отметив, что ни тот ни другой не знали друг друга по фамилиям.

— Так в чем вы обманули Пашкина? — недоумевала судья Александра Ковалевская.

— Вопрос к следственным органам, — вздохнул свидетель.

— Почему же к следственным органам, это вы называете Митяева своим подельником.

— Ни я, ни Митяев не обладали полномочиями, чтобы выполнить требование Пашкина.

— Умысел в чем был?

— В том, чтобы заработать эти деньги.

Далее адвокаты ходатайствовали о том, чтобы прочесть Любутову распечатку прослушки в автомобиле, чтобы тот мог пояснить противоречия: защитники утверждали, что Митяев отказывался от денег не один раз, а пять. Прокурор оказалась не готова высказать свое мнение, и судья объявила 15-минутный перерыв, который растянулся на час. После перерыва прокурор не стала возражать против оглашения доказательства, и адвокат огласил небольшой документ. В разговоре Митяев действительно под разными предлогами отказывался брать деньги. «Куда я их дену, ни сейфа, ничего нет», «я ничего не сделал, а уже беру», говорил он. «Он же не отказывался вообще деньги брать, только сейчас. Я уговаривал его взять всю сумму сразу», — пояснил Любутов. На этом вопросы у сторон к свидетелю иссякли.

На следующем заседании сторона обвинения продолжит представлять свои доказательства.