Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

«Тут совершенная информационная блокада»

Жители дагестанского города Дербент уже месяц ждут помощи от властей

Александра Кошкина, Жанна Ульянова 21.11.2012, 10:08
Жители дагестанского города Дербент, пострадавшего от наводнения месяц назад, до сих пор ждут помощи... РИА «Новости»
Жители дагестанского города Дербент, пострадавшего от наводнения месяц назад, до сих пор ждут помощи от властей

Жители дагестанского города Дербент и поселка Сабнава, пострадавшие от схода селевых потоков в октябре этого года, нуждаются в гуманитарной помощи. По словам волонтеров, многие люди до сих пор остаются без крова, а из-за сырости в домах болеют. Дети не ходят в школу, потому что «стесняются». Дагестанские власти комментариев пока не дают.

Пострадавшие от наводнения в октябре этого года жители дагестанского города Дербент и близлежащих поселков все еще нуждаются в гуманитарной помощи. Об этом заявили волонтеры, приехавшие в город. В ночь на 10 октября на город обрушились селевые потоки, спровоцированные ливневыми дождями.

По официальным данным, затопило больше 300 домов, семь человек погибли. Но волонтеры заявляют, что под слоем воды с грязью оказалось больше строений.

«Сложно сказать, сколько пострадавших домов. Если брать официальные списки, то около 400, но нам почему-то не дают эти списки, — рассказала «Газете.Ru» руководитель дербентского штаба «Гражданского корпуса волонтеров» Луиза Дибирова. — Есть 49 домов, которые не подлежат восстановлению: их владельцам, как говорят местные чиновники, будут давать жилищные сертификаты. Но опять же в этих списках, которые мы смотрели, много нестыковок: там нет домов, в которые ходили мы». Она отметила, что получить полный список пострадавших, составленный ГУ МЧС по Республике Дагестан, им не удалось. В самом управлении ссылаются на то, что передали списки администрации города. В мэрии говорят, что там списков тоже нет, утверждают волонтеры. «Мы не можем сказать, что да, есть 2700 человек пострадавших, мы понимаем, что не каждый человек таковым является, но и не все там есть», — говорят они.

«Администрация вроде готова с нами сотрудничать, но никакой помощи не оказывает, списки нам не предоставляются, есть какие-то списки пострадавших, но они фактически составлены наугад. Водоснабжение временное, — рассказал «Газете.Ru» гражданский активист Артем Айвазов. — После наводнения прошло шесть недель, а каждый дом здесь все еще нуждается в помощи. Передвигаться невозможно, огромное количество грязи». Активист выложил в своем блоге в Livejournal свой репортаж о поездке в Дербент и поселок Сабнава.

Как говорят волонтеры, жители этих населенных пунктов до сих пор нуждаются в гуманитарной помощи: «в еде, теплой одежде, постельных принадлежностях, обогревателях, даже в игрушках детям». По ее словам, люди остались на улице, и им негде жить, большинство живет у родственников и соседей. Летом многие жили в палатках, но зимой это стало невозможно. «Конечно, они не могут постоянно жить у чужих людей, официальные лица им говорят — ну подождите полгода-годик. А где им жить? Они потеряли все, — сказала Дибирова. — В домах ужасная сырость, грибок. Дети, которых в Дербенте очень много, постоянно болеют, так как постоянно находятся в доме, где буквально нечем дышать. Мне вчера звонили с улицы Вокзальная, которая одна из самых подтопленных в Дербенте, сказали, что люди болеют, их начинает рвать, кашель с кровью. В поселке Сабнава нет никаких условий, нет поликлиник, то есть если дети заболели, то родителям приходится ехать в город, покупать лекарства. Там жуткая безработица, поэтому у них нет денег. Администрация, мягко говоря, о них не заботится. ЖКХ в городе практически не работает. Проблемы с канализацией, их постоянно топит при малейшем дожде. Воды не бывает, свет постоянно отрубают — говорят, что идут восстановительные работы. Прошло шесть недель, таким темпом восстановительные работы будут проходить еще очень долго».

Житель поселка Сабнава Тахмераз Мирзоев со своей семьей проживает в своем полуразрушенном доме.

«Нам сейчас очень тяжело. У меня трое детей 7, 9 и 12 лет, жена больная, а я инвалид второй группы по зрению, — сказал он «Газете.Ru». — Была гуманитарная помощь — мне никто ничего не принес. Раздают только своим близким родственникам, а мы, пострадавшие, остались крайними. Сколько ни звоню, ни обращаюсь, помощь не приходит». По его словам, дом после стихии протекает, когда идет дождь, и из-за сырости дети постоянно болеют. «Сына должен отвезти в инфекционную больницу, но денег нет. Дети в школу стесняются пойти, одевать не во что», — рассказал пострадавший. Мирзоев признался, что получил первые 25 тысяч рублей компенсации, которые давно потратил на еду. Три дня назад, по его словам, в город привезли гуманитарную помощь из Азербайджана, но из-за очередей ему так и не удалось получить: люди берут еду сразу за себя, за родственников, соседей. «Я обратился к главе администрации, он сказал, до тебя тоже очередь дойдет. Но когда уже? Там уже на складах ничего не осталась, — жалуется он.

— Бездействуют они, только ищут пути, как карманы себе набить. Не знаю я, что делать. Хочу взять себя бензином облить, всю семью, и...»

«Вчера раздавали гуманитарную помощь, люди звонили и говорили, что помощь раздают родственникам местной администрации», — подтвердил волонтер Айвазов.

Другой пострадавший из Дербента по имени Гарик рассказал «Газете.Ru», что вообще остался с семьей без крыши над головой. По его словам, селевые потоки снесли половину дома, а вторая половина оказалась до потолка забита камнями и грязью. «Вынести это оттуда у меня не получилось, — отметил он. — Городская комиссия сказала, что дом подлежит сносу, а район, в котором мы живем, лавиноопасный, поэтому нет смысл его там заново строить. Но движений по строительству нет никаких». Семья осталась в том, в чем успела выбежать из дома, больше у них ничего нет. На данный момент они ютятся у соседей, но чувствуют там себя «не в своей тарелке». Компенсация в 25 тысяч рублей также ушла на еду. «Их давали всем — у кого дом снесло и у кого только тапочки намокли, — сказал Гарик. — На той неделе Красный Крест немного подкрепил продуктами — мукой, рисом. Про остальное как будто все забыли. Идешь, спрашиваешь, а в администрации говорят, что вопрос с жильем будет решаться до конца следующего года. Я спрашиваю: как долго мне скитаться по друзьям-товарищам? Они говорят: сними квартиру».

«Гуманитарную помощь раздавали на площади, туда подходили люди, у которых было время. Поэтому помощь пошла людям, которые не нуждались и не пострадали, — отметила Дибирова. —

Люди, которые нуждались, были дома, занимались своими домами и ничего не получили. Наша задача — ходить по домам и узнавать, в чем они нуждаются, мы защищаем их права, смотрим на психологическое состояние, а оно ужасное. Нам катастрофически не хватает психологов».

Кроме нее и Айвазова, других волонтеров в городе нет. Дибирова отметила, что в день бывает до 200 звонков от пострадавших, которые, по ее словам, просто не знают, куда им следует обращаться за помощью. «Они не могут постоянно бегать за всеми чиновниками. Тут просто бюрократический хаос и чиновничья халатность, — заключила она. — Людям, которые не получили компенсацию, сказали, что они ее и не получат, потому что закончились деньги. То есть закончились 40 млн рублей из регионального бюджета, которые выделили на выплату единовременной помощи. Власть предлагает писать заявления на имя мэра, потом эти бумажки непонятно куда уходят. Одной пострадавшей представитель администрации заявил: «Зачем вы к нам пришли? Идите отсюда! Это вас бог покарал». Нам же сотрудники администрации говорят не верить старикам, которые жалуются, потому что после 78 лет у них начинается психоз».

Активистка рассказала, что накануне у них была встреча с вице-премьером Ризваном Газимагомедовым, начальником ГУ МЧС России по республике Дагестан Нариманом Казимагамедовым и мэром Дербента Имамом Яралиевым. «Нам сказали, что все компенсации и единовременная помощь выплачена, что все хорошо, все работали — все отлично, — рассказала Дибирова. — Мы вытащили бумаги и показали, что тут не выплачено, тут вообще одни сироты, никто не помогает, тут женщина, которая осталась без всего и к ней никто не подходил. Аргументированно показали факты по делу».

Как она утверждает, чиновники установили «информационную блокаду», запретив дагестанским журналистам делать репортажи о Дербенте.

«Я была после наводнения в Крымске и тут и могу сравнивать ситуации. Тут совершенная информационная блокада, — отметила она. — Местные власти отрапортовали, что все хорошо, мы справимся, все будет отлично. По моим источникам, пресс-служба республики запретила местным журналистам приезжать в Дербент, сказала, что даже если они снимут какой-то репортаж, его не будет на телевидении. Например, недавно к нам приходило дагестанское телевидение, но его смонтировали так, что получилось, будто я благодарю местную администрацию. То есть все вырвано из контекста. Даже на сайте были цитаты, которые не принадлежат мне».

В приемной мэра с «Газетой.Ru» отказались общаться на тему ситуации в Дербенте. «Волонтеры рассказывают, их и слушайте», — сказал секретарь и бросил трубку. В правительстве и администрации президента республики Дагестан также получить комментарий не удалось. «Что касается помощи по линии МЧС, была выполнена стопроцентная работа. Дороги расчищены, система жизнеобеспечения города не нарушена, — заявили «Газете.Ru» в пресс-службе регионального управления МЧС. — А уборкой территории и ремонтными работами мы не занимаемся. Эти вопросы не в нашей компетенции, это уже к администрации. Что касается заявлений волонтеров — не знаю, чего они хотят этим добиться».