«ЕГЭ начинает терять доверие населения»

Общественная палата предлагает изменить процедуру ЕГЭ

ИТАР-ТАСС
Общественная палата предложила изменить процедуру ЕГЭ — разделить экзамен на две части, базовую и профильную, записывать на видео сам экзамен и обработку данных, а за подлоги и мошенничество при сдаче ввести уголовную отвественность. Эти предложения в ближайшее время должна рассмотреть президентская комиссия.

В пятницу на «круглом столе» в Общественной палате, посвященном обсуждению мер для совершенствования ЕГЭ, собрались около 20 чиновников и экспертов по образованию, в том числе замминистра образования и науки Максим Дулинов, председатель комиссии Общественной палаты по развитию образования Ярослав Кузьминов, зампред комиссии Общественной палаты по развитию образования Любовь Духанина, вице-президент РАН Виктор Болотов и директор Федерального института развития образования Александр Асмолов.

Сначала присутствующие заслушали доклад об итогах работы «горячей линии» Общественной палаты по ЕГЭ в этом году. Судя по диаграмме активности регионов, самое большое количество звонков на «горячую линию» поступило из Москвы, на втором месте республики Бурятия и Дагестан. Меньше всего вопросов по ЕГЭ возникло у жителей Томской области и Ямало-Ненецкого округа.

По словам Духаниной, большая часть звонков были связаны с недостатком информации по организации процедуры ЕГЭ, хотя по сравнению с прошлым годом количество вопросов такого рода уменьшилось (в прошлом году их было 83% от общего числа, а в этом 75%). Зато увеличилось количество жалоб – с 17% до 25%.

В основном выпускники и их родители жаловались на нарушение процедуры экзамена организаторами, а также на долгое ожидание результатов экзамена.

«Некоторые жалобы наших граждан повторяются на протяжении трех лет, но на них по-прежнему нет реакции в субъектах», — сказала Духанина. К систематическим нарушениям со стороны регионов она отнесла жалобы, связанные с платной доставкой на место проведения ЕГЭ, а также нехватку на экзаменах дополнительных бланков. «Дополнительный бланк требуется ребенку, который в состоянии решить такие сложные задания, как С5 и С6. И, в связи с отсутствием дополнительных бланков, у него нет возможности продемонстрировать свои знания. А для ребенка это может означать, что он вместо бесплатного обучения будет учиться платно. Это большая проблема», — отметила зампред комиссии Общественной палаты по развитию образования.

Также в этом году были зафиксированы случаи отказа в приеме заявлений на сдачу экзамена по выбору. «Детям говорят, что в этом году этот экзамен приниматься не будет, хотя на самом деле это не так. Просто в данном населенном пункте нет учителя соответствующей квалификации», — рассказал Ярослав Кузьминов, упомянув еще об одной распространенной проблеме. «Детей повсеместно принуждают к отказу от апелляции, а если соглашаются, то процедура длится очень долго. Возможность, что снизят балл, удерживает ребят от того, чтобы подавать апелляции», — пояснил Кузьминов.

В свою очередь, уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович отметил, что в настоящее время повсеместно нарушается право выпускников на получение информации и что со своими экзаменационными работами выпускники пока что могут ознакомиться лишь в Москве. В остальных регионах эта «опция» недоступна. «Из-за этого можно судиться с Минобрнауки. Почему тот, кто сдавал ЕГЭ, не может увидеть свою собственную работу?» — заявил Бунимович.

После этого практически все присутствующие признали, что далекие от совершенства процедуру и организацию Единого государственно экзамена надо срочно исправлять. «Экзамен стал рутинным, но, становясь рутинным, ЕГЭ начинает терять доверие населения. Это очень большая проблема для России», — сказал Ярослав Кузьминов. В итоге комиссия Общественной палаты озвучила свои рекомендации, как исправить эту ситуацию.

По мнению экспертов, в настоящее время не существует серьезных механизмов, способных призвать нарушителей к юридической ответственности. Принятый Минобрнауки «Порядок проведения ЕГЭ» не содержит минимально необходимых правил по обеспечению объективности ЕГЭ, за исключением нормы о запрете мобильников, а также нормы, относящей сведения КИМ к информации ограниченного доступа. А методические рекомендации Рособрнадзора не имеют обязательной силы, поскольку не являются правовым актом и не предусматривают юридическую ответственность. Все согласились с тем, что нужна более совершенная нормативно-правовая база. Полномочия по утверждению единого технологического регламента проведения ЕГЭ было предложено закрепить за Минобрнауки и внести соответствующие поправки в закон «Об образовании».

Кроме того, члены Общественной палаты предложили дополнить главу 19 Уголовного кодекса РФ «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина» статьей 149 (прим), в которой предусмотреть ряд составов преступлений в сфере ЕГЭ, связанных с воспрепятствованием сдаче экзамена, умышленным искажением результатов, нарушением порядка проведения экзамена, фальсификацией экзаменационных материалов и распространением информации о КИМ.

Чтобы исключить возможность помощи сдающим ЕГЭ со стороны учителей и администрации школы, было предложено максимально отделить школьников от персонала школы — проводить экзамен в другом помещении, а если это невозможно (когда речь идет об отдаленном регионе), ввести запрет на присутствие во всех помещениях (вплоть до туалетов) работников школы, а также родителей и учеников, которые не сдают экзамен.

Также с подлогами и мошенничеством, по мнению участников «круглого стола», поможет бороться видеопротоколирование не только всех этапов проведения ЕГЭ, но и обработки данных.

К 2013 году предложено ввести по ряду предметов сдачу ЕГЭ на двух уровнях — общеобразовательном и профильном.

«Экзамен должен быть поделен на две части. И вузы, в свою очередь, должны для себя решить, будут они принимать к себе тех, кто сдавал профильный экзамен или общеобразовательный», — сказал Кузьминов.

С ним согласился и Евгений Бунимович. «Нужен минимальный порог для той части школьников, которые не могут сдать ЕГЭ и идут на мошенничество: они половину тем никогда в жизни не видели. Нужен минимальный базовый уровень — может быть, даже зачет без отметки», — предложил он.

Для удобства и более быстрой оценки результатов было рекомендовано отменить сертификат ЕГЭ на бумажном носителе.

«Результаты ЕГЭ хранятся в федеральной базе. Вузы, ссузы могут проверять подлинность заявляемой абитуриентами информации не по сертификату, а по единой базе данных. Это сможет упростить весь процесс и сделает его более быстрым», — обосновал данную рекомендацию Кузьминов.

Но самое главное обстоятельство, которое, по мнению участников «круглого стола», оказывает негативное действие на процедуру сдачи ЕГЭ, это то, что при помощи результатов ЕГЭ в настоящее время оцениваются не только знания школьников, но и качество образования в регионах в целом.

«С помощью ЕГЭ пытаются оценивать регионы, губернаторов, министров образования, школы и учителей, а это надо делать другим способом, иначе ситуация становится просто патовой. Наша задача — отделить ЕГЭ от образовательной политики и сделать прозрачную систему, иначе это будет стыд и позор для страны. Возникает идеологическая коррупция: лишь бы были хорошие показатели. Мы уходим от объективной диагностики знаний», — отметил Александр Асмолов.

В итоге было решено, что нужно «запретить использование результатов ЕГЭ для оценки учителей, школ, муниципалитетов и регионов. Использование результатов ЕГЭ возможно только для итоговой аттестации, поступления в вузы, ссузы и проведения исследований». Однако никакой альтернативы для определения этого самого качества экспертами предложено не было. Поэтому пока что вопрос, как и по каким параметрам оценивать качество образовательной политики того или иного региона, остается открытым.

Все предложения в ближайшее время будут направлены в Госдуму, Совет федерации, Минобрнауки, Рособрнадзор и комиссию при президенте по развитию системы поиска и поддержки талантливых детей и молодежи и совершенствованию проведения ЕГЭ.

Президентская комиссия, как ожидается, обсудит все эти предложения на ближайшем заседании — 19 июля. Пока что эксперты затрудняются однозначно сказать, какие из рекомендаций могут быть одобрены на законодательном уровне.