Бесполезная сделка со следствием

Следователь Григорий Домовец приговорен к трем годам колонии, несмотря на заключенную со следствием сделку

ИТАР-ТАСС
Несмотря на заключенную со следствием сделку, Григорий Домовец отправится в колонию строгого режима — этот прецедент «может насторожить» обвиняемых, которые хотели бы пойти на досудебное соглашение, считают адвокаты. Избежать тюрьмы бывшему следователю не помогли деятельное раскаяние и подробные показания против троих высокопоставленных коллег.

Бывший замруководителя отдела по расследованию особо важных дел Московского межрегионального следственного управления на транспорте (ММСУТ) Григорий Домовец не был готов отправиться за решетку прямо из зала суда: на оглашение приговора он пришел в неподходящем для СИЗО строгом костюме и не взял с собой никаких вещей. Решение судьи Мосгорсуда Валерия Новикова он слушал, спокойно глядя перед собой, и ничем не выдал волнения, даже когда в зал суда вошли два конвойных. На поясе одного из них звякнули наручники. И только когда Новиков дочитал текст приговора до конца, Домовец опустил глаза.

Судья объявил, что «исправление обвиняемого невозможно без изоляции от общества», и за пособничество в получении взятки приговорил его к трем годам колонии строгого режима.

Также Домовец лишился классного чина «младший советник юстиции» и права работать в правоохранительных органах в течение трех лет после освобождения. Конвойные терпеливо подождали, пока экс-следователь снимет часы, после чего надели на него наручники и повели. В колонии Домовец проведет два года и семь месяцев: часть срока он отбыл в ходе следствия СИЗО и лишь незадолго до суда был отпущен под домашний арест.

Замглавы отдела по особо важным делам ММСУТ обвиняли в том, что весной 2010 года он по указанию своего руководства вымогал $4 млн у заместителя генерального директора ОАО «Нарофоминский хладокомбинат» Дмитрия Мостмана.

«Из корыстных побуждений и опасаясь проблем по службе», — так описал мотив Домовца судья Новиков.

Правда, какая часть взятки предназначалась самому следователю, он не пояснил: из текста приговора следует, что, получая деньги частями по $500 тыс., важняк передавал их начальнику — главе отдела по расследованию особо важных дел Ивану Кожевникову, а тот делился с вышестоящим руководством.

Кожевникова, а также замглавы ММСУТ Алексея Малкова и первого заместителя руководителя ММСУТ Константина Зотова (он сейчас в розыске) судья Новиков, оглашая приговор, называл не по именам, а «первым соучастником», «вторым соучастником» и «третьим». Но должности звучали полностью, позволяя легко понять, о ком идет речь. Новиков напомнил, что уголовное дело, которое поручили расследовать Домовцу, было возбуждено в феврале 2010 года. По делу проходили 10 человек, в том числе 49-летний гражданин США Михаил Гинзбург. Последнему вменялась организация преступной группы, участники которой ввозили в Россию мясо из США, Европы и Латинской Америки, незаконно получая лицензии на ввоз по льготным тарифам. Контрабандное мясо везли через таможенные посты Сергиева Посада и Наро-Фоминска, а оттуда в столичные гипермаркеты и супермаркеты. Мостман из Нарофоминского хладокомбината проходил по делу свидетелем.

По поручению руководства Домовец в конце марта — начале апреля 2010 года встретился с работавшим на Гинзбурга адвокатом Мусиякой, которого давно и хорошо знал. Он объяснил, для чего предназначаются $4 млн, которые следователи готовы получить по частям. За $1 млн Домовец пообещал изменить меру пресечения обвиняемым по делу о контрабанде с ареста на подписку о невыезде (это было сделано, после чего Гинзбург немедленно скрылся от следствия). Еще $1 млн Дмитрий Мостман должен был заплатить, чтобы не стать обвиняемым по делу, а сохранить статус свидетеля. Переквалификация дела против Гинзбурга и других со статьи «контрабанда» на «пособничество в контрабанде» тоже стоила $1 млн (дело в отношении самого Домовца позже тоже переквалифицировали с вымогательства на пособничество, но не за взятку, а по условиям сделки со следствием). Четвертый миллион Мостману предстояло отдать «за общее покровительство».

Первые $500 тысяч Домовец получил дома (к нему приехал Мусияка с коллегами), еще два транша взятки по $500 тысяч доставили прямо на работу. Согласно тексту приговора, Домовец отдавал все деньги начальнику, тот делился с вышестоящим руководством. Сейчас Кожевников и Малков ждут суда в СИЗО, Зотова продолжают разыскивать, а в ММСУТ новое руководство: сменили всех, включая главу управления. Последнюю часть суммы юристы передавали уже с ведома ФСБ — оперативники задержали Домовца, как только он получил деньги. Как выяснилось, Мостман передумал платить и написал заявление в правоохранительные органы. Задержанный следователь сначала все отрицал, но потом дал подробные показания против Зотова, Малкова и Кожевникова, за что и заслужил снисхождение от прокуратуры: гособвинитель Дмитрий Линский в суде попросил приговорить Домовца к 6 годам условно.

«Прокуратура была связана досудебным соглашением. А суд не был связан с Домовцом никакими условиями», — объяснял Линский в суде после окончания процесса. Но тут же оговорился: «Наказание назначено в строгом соответствии с законом».

Действительно, согласно УПК судья при вынесении приговора учитывает не только сотрудничество обвиняемого со следствием, но и опасность совершенного преступления (такая крупная взятка, полученная должностным лицом, — особо тяжкое преступление). К тому же наказание, назначенное Домовцу, ниже низшего предела, предусмотренного Уголовным кодексом: за такие преступления могут осудить на срок от 7 до 12 лет.

«Конечно, у судьи было такое право, и мы с моим подзащитным об этом знали. Но надеялись, что наказание все-таки будет условным. Будем обжаловать приговор как чрезмерно суровый», — сказал «Газете.Ru» адвокат Марсель Валиуллин.

По мнению защитника Домовца, пример его клиента «может насторожить» других обвиняемых, которые готовятся заключить сделку со следствием.

«В деле «Евросети» что-то похожее было. Там несколько человек заключили сделку со следствием, но потом поняли, что сроки все равно будут немаленькие, и расторгли ее», — вспомнил другой адвокат осужденного, Александр Попов.

Обвиняемый в соучастии в похищении человека и вымогательстве экс-сотрудник службы безопасности «Евросети» Сергей Каторгин действительно дал согласие сотрудничать со следствием, но до заключения официального соглашения дело не дошло: обвиняемого не выпустили из-под стражи и не дали никаких гарантий, что срок будет условным или незначительным. Каторгин отказался от показаний, данных против вице-президента «Евросети» Бориса Левина и других обвиняемых, и вместе с бывшими коллегами отрицал свою вину. 17 ноября этого года присяжные единодушно оправдали фигурантов дела о похищении экспедитора «Евросети» Андрея Власкина за отсутствием события преступления. Их выпустили на свободу прямо в зале суда, а 1 декабря суд вынесет оправдательный приговор.

Еще один пример сделки со следствием, вызвавшей возмущение адвокатов, — дело Дмитрийса Савинса, руководившего захватом Arctic Sea. Пират подробно рассказал, как готовилось нападение, назвал имя заказчика и сообщил о роли всех участников.

Мосгорсуд приговорил Савинса к семи годам строгого режима, хотя, как рассказал после окончания процесса журналистам его латвийский адвокат Эгонц Русановс, в момент заключения соглашения защите обещали, что наказание будет более мягким.

Впрочем, обжаловать приговор Савинс не стал.

Сама возможность заключить досудебное соглашение — дать показания на сообщников и за это получить более легкое наказание – появилась в российском законодательстве чуть больше года назад. За это время было заключено 178 сделок. По данным СКП и СК при МВД, благодаря досудебным соглашениям удалось раскрыть 50 преступлений. Среди них заказные и серийные убийства, хищение бюджетных средств, получение взяток. Сейчас в Госдуме на рассмотрении находится законопроект о поправках в Уголовный (УК) и Уголовно-процессуальный (УПК) кодексы Российской Федерации, который призван расширить возможности для сделки. Срок обвиняемым, которые сознались и дали показания на подельников, обещают сокращать не на треть, а наполовину. Также следователь лишится возможности отказать в заключении сделки: решение принимает только прокурор. Проект поправок еще не принят. Кроме того, проект за излишнюю мягкость раскритиковал Верховный суд. «Такое положение, на наш взгляд, не отвечает принципу справедливости (статья 6 УК РФ) и общим началам назначения наказания (статья 60 УК РФ)», — говорится в отзыве судей на законопроект.