13 ноября 2019 08:15

ЦБ USD 56.3779 (-0.6462); EUR 60.5950 (-0.9397)

Сочи: 27...29 °С

18+

сегодня
расписание


Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите
Подождите

(none)

Про олимпиаду

«Накануне лыжного марафона сказал Легкову, что он выиграет»

Руководитель российской делегации на Олимпийских играх в Сочи Александр Кравцов подвел итоги выступления команды

Фотография: Getty Images

Руководитель российской делегации на Олимпиаде в Сочи Александр Кравцов дал эксклюзивное интервью «Газете.Ru». В нем функционер признался, что его должность считалась расстрельной, рассказал о протестах в лыжных гонках, а также поведал, как Россия спасала немецких биатлонистов.

— Какие эмоции от завершения Игр?
— Все, кто присутствовал на Олимпиаде, проделали колоссальный труд. Во-первых, эту работу мы начали задолго до Игр, фактически все специалисты приехали на объекты в Сочи 24–25 января. Подготовительный период по организации и вводу команды — самый сложный период.

Чувствую, что люди, которых я лично подбирал, были отобраны разумно и правильно. Я имею в виду и Валерия Ивановича Цыганова, который руководил Горной деревней, и Сергея Васильевича Косилова, заместителя руководителя центра сборных команд. Как организаторы, в задачу которых входило создание условий для спортсменов, они справились со своей задачей уверенно и блестяще. У нас не было проблем, связанных с логистикой или обеспечением атлетов. Все вопросы решались оперативно и грамотно, при этом не было никакой заорганизованности. Была четкая работа всех звеньев.

— Чего сейчас больше внутри: гордости, радости, опустошения?

— Когда больше месяца находишься, что называется, в оперативном режиме, присутствует в первую очередь физическая усталость. Приходилось создавать коммуникации между тремя объектами в достаточно сложных географических условиях: внизу — тепло, вверху — минусовая температура. На первом этапе спали порой по два-три часа. Когда Игры стартовали, стало намного проще. Все было уже отработано.

Присутствует и моральное удовлетворение.

— В лыжных гонках дважды подавались протесты. Наша делегация сделала это после мужского скиатлона, а немцы — после командного спринта.
— Оба прецедента произошли в правовом поле FIS. Решение принимает жюри, отвечающее за проведение лыжной гонки. Если подающий протест с этим решением не согласен, он вправе подать апелляцию в FIS. Не хочу говорить, что был в стороне от ситуации. Мы внимательно смотрели видеозапись. Жюри состоит из пяти человек, но российские представители, как заинтересованная сторона, участие в заседании не принимали.

Сундбю мешал Вылегжанину, но арбитры посчитали, что мешал не настолько, чтобы обеспечить себе результат. Я не вижу логики в таком решении. Если норвежцу показали желтую карточку, то признали тем самым факт нарушения правил. А как определить степень нарушения? Жюри апеллировало к так называемому правилу Field of Play. Мы пытались им объяснить, что существует Fair Play.

Апелляционный комитет нашу жалобу тоже отклонил, хотя мы представили видеозаписи. Очень хочется, чтобы все стороны играли по правилам. А когда в дело включается человеческий фактор, решение принимается совсем необъективное. При этом отдельно отмечу руководителя Федерации лыжных гонок России Елену Вяльбе, которая сделала все, что было в ее силах.

— Что было для вас самым сложным на Олимпиаде?
— В первую очередь ответственность. Когда мою кандидатуру предложили на пост руководителя делегации, многие скептики за глаза это оспорили. Сейчас они же звонят и поздравляют. У победы и радости масса родственников, а поражение — сирота.

Второй сложный момент: многие называли мою должность расстрельной. Как-то друзья спросили у меня, зачем я согласился возглавить делегацию. Я ответил: «Это первая зимняя Олимпиада в России. Как бы мы ни выступили на ней, в истории спортивного движения моя фамилия останется как фамилия руководителя отечественной команды на домашних Играх».

— Что было самым сложным в плане организации?
— С колес запустить машину под названием «сборная» для ее участия в Олимпийских играх. Но с представителями федераций было полное понимание, а кое-где четырехлетний контакт. Хотелось добиться соединения методики и науки, это дало свои плоды. Впервые в отдельных видах мы с достоверностью могли прогнозировать результат.

— Если не секрет, о каких видах спорта вы говорите?
— Практически со всеми была коммуникация. Но опустим этот вопрос, а то некоторые могут прочитать и обидеться на то, что их забыли.

— Жалоб на организацию Игр практически не было. Благодарил ли вас кто-нибудь из зарубежных делегаций?

— Был случай, когда немцы-биатлонисты попросили одолжить им штайншлифт (машина для подготовки лыж. — «Газета.Ru»). Мы им помогли, а многие страны до того просто деликатно показали на дверь. Этот вопрос согласовывали с Виталием Мутко, понимали, что здесь присутствует политическая составляющая. Путин верно отметил, что Россия закончила Олимпиаду с другим геополитическим лицом. Наша помощь немцам была оценена и руководителями биатлона, и немецкими функционерами. На этих Играх иностранные тренеры заменяли нашим спортсменам сломанные лыжи. Это норма.

— В составе российской делегации на Игры приехали Виктор Ан и Виктор Уайлд. С ними не возникало сложностей, ведь оба не знают русский язык?
— Ан все прекрасно понимает и пытается говорить по-русски. Он душа команды по шорт-треку. Для меня стало откровением, что на тот момент трехкратный олимпийский чемпион может быть таким простым, доступным и дружелюбным. Когда Ан завоевал бронзу на 1500-метровой дистанции, я видел, как команда отнеслась к его успеху. А как грамотно ребята работали вместе, особенно когда Ан с Григорьевым поддерживали друг друга и взяли два первых места...

Что касается Уайлда, то это веселый, разумный, очень коммуникабельный парень. Английский мы все немного знаем. Алена Заварзина — замечательный переводчик, которая давала возможность общаться с этим парнем тренерам, руководителям — всем.

— Практика натурализации иностранных спортсменов в России будет продолжена?

— Победителей, которые сработали по закону, никто не судит. В отдельных СМИ осуждают наше включение в сборную того же Ана. Но США, когда им необходимо, собирают под свои знамена всех, кто имеет хоть малейшее отношение к стране. Поэтому мы не заявляем претензии по поводу Дарьи Домрачевой, Анастасии Кузьминой или Юрия Подладчикова. В наши дни демократия спорта позволяет людям определить свой собственный путь.

— Какое событие на Олимпийских играх стало для вас самым радостным как для болельщика?
— Два ярких впечатления — лыжный марафон и бобслей. Это была точка в истории Олимпиады. После этого мы поехали вниз готовить команду к параду закрытия. Внутри была безмерная радость и опустошение от того, что все закончилось. А на следующий день возвращаться в Москву, где ждет рутинная работа.

Я не давал волю эмоциям, хотя было очень тяжело. Всегда расстраивает, когда после первой половины Игр люди начинают делать выводы. Но Олимпиада — это эстафета. Когда кто-то пытается после второго этапа подвести итоги, а третий и четвертый, как у мужчин-биатлонистов, могут напрочь все прогнозы перечеркнуть. Я сразу сказал перед биатлонными эстафетами и лыжным марафоном: «Подготовьте три коробочки с медалями». И мои прогнозы опирались на фактическую составляющую. Я видел, как был настроен Легков. Я ему сказал накануне: «Саш, ты выиграешь гонку!»

Был случай в Турине, когда один из руководителей после второго этапа женской эстафеты у биатлонисток сказал, мол, некоторых нужно увольнять. В итоге российские девушки победили. Я потом сказал: «А некоторых вообще не стоит брать на Олимпиаду». Мы очень любим увольнять, а особенно развешивать ярлыки.

— А что больше всего разочаровало?
— Командный спринт. Была детская обида за то, что все сложилось не так, как хотелось. Перед гонкой присутствовала уверенность, что все будет иначе, и тут на тебе… Никто же не убеждал ребят падать.

Был уверен, что дуэт Максима Вылегжанина и Никиты Крюкова добьется успеха. Не случись падения, Крюков выиграл бы финиш. Приходилось с ним много общаться до гонки — Никита был собран. Не было человека — был четко вымуштрованный специалист.

— Как вы оцените проведение церемоний открытия и закрытия?

— Мне понравилась масштабность мероприятий. Через призму действа было показано величие страны — хозяйки Игр. Это не было сделано навязчиво, просто Россия продемонстрировала товар лицом.

— Как оцените работу российской делегации по десятибалльной системе?
— А как можно оценить работу делегации, которая победила на домашних Играх?

Другие новости, материалы и статистику можно посмотреть на странице Олимпийских игр 2014 года в Сочи.

  • Livejournal

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.