19 августа 2018

 $67.03€76.63

18+

БлогиАлександра Борисова

Очевидное — маловероятное

Александра Борисова

Свершилось. Шесть итальянских сейсмологов должны отправиться в тюрьму по делу о землетрясении 2009 года в Л`Аквиле. Причем срок – шесть лет – оказался даже больше, чем просил прокурор. Очень по-русски, да?

Между нашими странами вообще много общего. Например, вчера я смотрела по телевизору обращение Берлускони, в котором он объявил о намерении вернуться в политику. Знаете, что он сказал? «У меня есть мудрость и опыт и одновременно есть еще силы и энергия». Это в 70 с гаком лет. Опять какое-то дежавю?

Но это так, отступление.

Что же с учеными? За что они отвечают? За то, что некий чиновник, приукрасив их слова, предложил людям «расслабиться и выпить бокал вина», я полагаю. Ведь очевидно, что ни один ученый с такой формулировкой не выступил бы, это абсурд. Как же получилось, что это явно популистское высказывание оказалось приравнено к словам ученых, а теперь они за эти слова отвечают в тюрьме?

Где-то должно быть сломанное звено. Для начала разберемся с самым главным: на сегодня предсказать точную дату и время землетрясения невозможно. Нельзя – и все тут.

Это после самого события его делят на форшоки (перед), афтершоки (после), основной удар. Заранее этого сделать нельзя – ни в Италии, ни в Японии, ни в Калифорнии, где разлом Сан-Андреас буквально утыкан датчиками. Потому что напрямую «наблюдать» начало землетрясения «можно» только на десятикилометровой глубине, а этого как раз пока сделать нельзя. Косвенные предвестники пока ненадежны. Поэтому все предсказания носят вероятностный характер, то есть это, фактически, не прогноз, а оценка риска. Риска, который должен быть принят во внимание заранее, а не когда гром грянет. В случае землетрясений это прежде всего строительство сейсмостойких конструкций и соответствующие меры безопасности для промышленности, а затем – планы эвакуации и инструктаж населения. Ведь землетрясение в Абруццо не было сильным. Думаю, в Японии при таких толчках даже «Тойоты» собирать не прекращают. К слову сказать, извержения вулканов сегодня полностью предсказуемы: знаменитый Везувий также весь облеплен датчиками, и когда колебания поверхности превысят норму, заработает заранее составленный план эвакуации Неаполя и пригородов. Уж как оно будет на деле, никто не знает: вокруг вулкана живут 3 млн человек, а Неаполь – это вам не Рим, не Милан, не Берлин. Но, по крайней мере, система есть.

Вернемся к землетрясению. В соответствии со своими возможностями

ученые дали вероятностный прогноз: сильное землетрясение маловероятно. Маловероятно, но не невозможно. А дальше трезвая оценка непостижимо обрела силу магического предсказания, потеряла вероятностный характер и выродилась в популистский лозунг.

К несчастью, вероятностный характер предсказания оправдал себя: «маловероятное» событие произошло. Систематическая комплексная заблаговременная подготовка тоже, судя по всему, хромала, и неудачное стечение обстоятельств вылилось в жертвы, а жертвы – в необходимость найти «виноватого» (тоже очень по-русски).

Чтобы как-то понять ситуацию изнутри, я опросила итальянских друзей. «Они виноваты. Это не вопрос науки, это вопрос ответственности. Почитай приговор, тут нет ничего общего с инквизицией, Джордано Бруно и Галилеем». Это важно: ученые виноваты не столько в непредсказании, сколько в том, что, являясь членами комиссии по оценке рисков, они не воспрепятствовали «успокоительной» кампании правительства в СМИ. Так или иначе, наука – это ответственность.

В современном мире наука отчасти заменила собой религию. Слова человека со степенью неминуемо принимаются на веру теми, кто не может их независимо оценить. А так как наука становится сложнее и сложнее, способных оценить становится все меньше. Таким образом, ученые ответственны не только за свои слова, но и за последствия, которые они вызывают.

Это не проблема Италии. Представители весьма разных национальностей из числа специалистов по чрезвычайным ситуациям выражали на страницах «Газеты.Ru» озабоченность «системой связи» с ответственными структурами: «русский француз» Петр Шебалин и «немецкий россиянин», лауреат мегагранта Клаус Питер Колтерманн. Да и дело тут не в сейсмологии или вулканологии: правильно объяснять научные факты нужно и при предсказании нападения акул, и при прогнозировании успеха/неуспеха сложной хирургической операции, и при бурении скважины, и при отправке человека на Марс. Конечно, создавать нормативные акты – дело государства, и оно первое должно насторожиться, если связь с научным сообществом нарушена. Но государство – такое государство, и не только в России. Пока не гремит гром, у него много других дел. А когда гром гремит – летят головы. Поэтому ученым, особенно работающим в «чувствительных» областях, жизненно необходимо консолидированно приложить усилия и добиться правильной связи с обществом.

Правда в том, что обществу нужно экспертное сообщество, а экспертному сообществу нужно общество. К установлению нормальной обратной связи взывает усложнение повседневной техники на фоне общего падения уровня образования. Итальянских сейсмологов, конечно, должны освободить, и будем надеяться, это случится рано, а не поздно. Но ученые всех стран и всех областей должны задуматься о том, что они работают для общества, наука ради науки – немножко устаревшее понятие. А когда работаешь на кого-то, необходим общий язык с заказчиком.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

  • Livejournal

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.

Новости СМИ2
Новости СМИ2
Новости net.finam.ru
РАНЕЕ: