Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Дорогая не моя столица: взгляд приезжего на Москву

Читатель «Газеты.Ru» о своем отношении к Москве и москвичам

Александр Бутенко, блогер haydamak 16.08.2014, 11:20
ИТАР-ТАСС

В Москву я попал подростком, переехав в очередной раз вместе с родителями, здесь заканчивал школу. Этот город не стал мне родным, но я нашел множество причин, чтобы его полюбить.

От редакции. Обращаем ваше внимание, что тексты, опубликованные в рубрике «Личный опыт», написаны читателями «Газеты.Ru». Редакция не всегда разделяет их точку зрения.

Москва тогда, особенно на контрасте, была ужасной: холодной, грязной просто невероятно. Одинаковые серые пальто, остервеневшие лица, атмосфера мучительного несчастья и алчности.

Я, родившийся в Киеве и привыкший к малоросской развязности, вдруг попал в какую-то чопорную, серую атмосферу. А больше всего меня поразило то, что стереотипы о московском акценте оказались правдой, все действительно растягивали «а» и жеманничали: «Как па-а-агодка в Ма-аскве?»

Это оказалось очень заразным: я, привыкший шокать и гакать, а также тараторить сто слов в минуту, подхватил московский акцент поверх казачьего говора.

А еще сказывалась ужасающая инородность. Нет-нет, никакой враждебности, напротив, абсолютное большинство москвичей, особенно коренных, замечательные люди. Одни из лучших людей, с которыми я где-либо знакомился.

Москвичи миролюбивы. Очень консервативны. Склонны к философствованиям, к ностальгии.

Как мне кажется, Москва сильно поглощает время. Причем иногда дела делаются быстро и оперативно — за счет того, что в Москве можно найти и собрать ключевых людей. Но иногда при малейшей неосторожности жизнь превращается в страшное кормление временем бездушного монстра: долгие поездки в метро с прикладной эквилибристикой, стояние в пробках, текучка знакомств — сложно строить долгосрочные контакты.

Иногда, чтобы сделать одно дело, теряешь целый день и не можешь вспомнить на что.

В свое время успел поработать курьером и таксистом. Помню, когда Москвы еще не знал, узнавал ее лоскутами: тут место посмотрел, там. И только потом эти лоскуты стали сшиваться в одно целое, оказалось, что один лоскут совсем рядом с другим, а не в разных концах города.

При всей своей беспорядочности Москва все же разумная. По крайней мере, когда пробок нет и дороги пустые, непередаваемое удовольствие ездить по Москве.

Москва очень тихая, вы знаете, сколько в центре Москвы тишайших и зеленых мест? Вы даже не подозреваете, сколько их.

Я сочувственно отношусь к коренным москвичам, им выпала непростая и неблагодарная судьба: они родились и выросли в своем городе детства, которого не стало и которым невозможно поделиться.

Интересно гулять с москвичами: они видят и показывают город, которого нет.

Они показывают пальцем на что-то и рассказывают в прошедшем времени: «А когда-то здесь была вывеска, а здесь был когда-то магазин, где продавали стаканчики с самым вкусным пломбиром». А в направлении пальца — ни вывески, ни магазина.

Из уст коренных москвичей нередко можно услышать сказанное с болью, безадресной обидой и отчаянием: «Я не узнаю своего города. Этот город уже не мой».

«Вот тот детский сад, куда ходили с сестрой. А вон те окна, куда случайно угодил заряд из рогатки, когда пробегали здесь детской ватагой, играли в казаков-разбойников. Вот за этой беседкой я впервые поцеловал девочку, а вот на этом дереве мы в память об этом оставили зарубку…» А дерево уже спилено. Да и беседки нет — огороженный двор банка. Да и на разбитых когда-то давно детской шалостью окнах непробиваемый стеклопакет и решетка. И тротуар заставлен припаркованными внедорожниками так, что какие там казаки-разбойники — выдохнув весь воздух из груди, и то бы протиснуться.

Требуется большая смелость, чтобы просто осознать: той, старой Москвы уже нет. И она никогда уже не вернется. Это другая Москва.

Необходимо попрощаться с одним городом и принять, полюбить другой — большой, гудящий, непонятный, тревожный.

Но ведь точно так же исчезла Москва наших бабушек — они выгуливали детей, наших родителей, и ворчали: не тот город нынче, чужой, грязный, шумный, хрущевками все застроили, один район от другого не отличишь. И молодежь нынче не та пошла.

Дворики центральной Москвы — ее душа. В свое время многие не понимали Гиляровского, в Москве ведь и храмики белокаменные есть, где можно остаться да медок у попадьи кушать. А он шляется по местам, куда приличный человек не ступит, знает всех извозчиков, дворников-татар, злачные местечки, рюмочные, переулки, косые смертельно опасные переулки бандитской Хитровки. Чего ему не хватает?

Эх, а не зарисовал бы он ту эпоху, что мы бы знали сейчас об этих самых московских изогнутых улицах, где Есенину помереть судил Бог?