«Создание города похоже на собирание пазла»

Канадский архитектор и теоретик городского планирования Гаэтан Руайе рассказал «Газете.Ru» о проблемах мегаполисов

беседовала Анна Шевченко 19.06.2013, 11:18
«Московские улицы слишком широкие, их сложно переходить, и мой совет – избавиться от... Philippe Desmazes/AFP/GettyImages
«Московские улицы слишком широкие, их сложно переходить, и мой совет – избавиться от некоторых полос движения»

Канадский архитектор и теоретик градостроения Гаэтан Руайе, посетивший Москву в качестве члена жюри международного конкурса концепций парка «Зарядье», побеседовал с корреспондентом «Газеты.Ru» о будущем «Зарядья», проблемах больших городов и способах их решения.

Гаэтан Руайе — архитектор, планировщик, автор книги «Time for Cities». Руководит департаментом городского планирования, экологии и парков Большого Ванкувера, одного из лучших городов мира по качеству жизни.

— Каковы ваши впечатления от Зарядья? Каким вы видите новый парк?
— Невероятное место с точки зрения потенциала. Расположение, река, размер территории — любой планировщик был бы счастлив работать с таким пространством. Когда я впервые увидел карту Зарядья, я подумал, что это идеальное место для парка. При планировании нового города первое, что вы делаете, — ищете место для общественного пространства, и, если на территории есть участок на холме с видом на реку, это самое лучшее место для общественной жизни. Вы резервируете этот участок и только после этого строите дороги, шопинг-центры и офисы.

В случае городов с исторической застройкой все гораздо сложнее. Если в центре нет большого парка, потому что в течение столетий место не было обособлено, бывает крайне сложно выделить для него пространство. Далеко не в каждом городе такое вообще возможно, поэтому решение о создании парка очень смелое и направленное в будущее. Что касается программы парка, самый лучший способ — привлечь к решению жителей Москвы, и я очень рад, что на участке планируется размещение специального киоска для сбора мнений москвичей.

Гаэтан Руайе, архитектор, градостроитель (Канада)
Гаэтан Руайе, архитектор, градостроитель (Канада)

— Однако в России сложный климат. Как выживет парк в зимних условиях?
— Очень важен выбор растений. В новом парке, скорее всего, будут большие открытые пространства для каких-то событий, и там может быть довольно ветрено в зимнее время. Поэтому необходимо создавать такие гостиные — места, где люди смогут прогуливаться, отдыхать, укрываться от непогоды. Есть способы сделать парк комфортным даже зимой, в зависимости от розы ветров и положения солнца. К тому же комфорт в зимнее время — пункт, предусмотренный техническим заданием конкурса, а у команд, отобранных жюри, есть необходимый опыт и все возможности учесть климат.

— Создать прекрасный парк — это полдела. За парком нужно ухаживать.
— Все, что создано, нуждается в уходе. Я не знаю, какой предполагается бюджет на уход за парком: желательно, чтобы содержание парка не требовало больших вложений, но в любом случае бюджет необходим — ведь планируется 12 млн посетителей в год, нужно будет чинить скамейки, ухаживать за растениями, следить за системами полива и т. д.

— Вы успели познакомиться с Москвой. Что, по-вашему, нуждается в изменении с точки зрения современного городского планирования?
— Центр города чересчур ориентирован на автомобили. Московские улицы слишком широкие, их сложно переходить, и мой совет — избавиться от некоторых полос движения. Зачастую три полосы переходят в шесть, а потом опять в три, что совершенно нерационально, потому что это создает бутылочные горлышки и заторы. В Ванкувере ликвидируют лишние полосы: например, на мосту из шести полос одну полосу решили отдать велосипедистам. Люди были в ужасе: «Это кошмар! Это не сработает!» В тот день, когда проект был реализован, на мосту собрались журналисты, телевидение, вокруг летали вертолеты — все ожидали огромную пробку. Ничего не произошло, разница совершенно не ощущалась. Я думаю, раз власти решили сделать парк, они смогут разобраться и с проблемой движения.

Другая важная вещь: в центре Москвы находятся только офисы и отели, а жилых районов очень мало. Я считаю, необходимо подумать о способах вернуть жителей в центр. Пустующие участки земли, старые здания, неиспользуемые офисы — все это может быть адаптировано под жилье. Многие города пошли таким путем, в том числе Ванкувер. В моем родном Порт-Муди мы переселили треть жителей из предместий в центр. Город рос вширь, расстояния все увеличивались, и мы решили остановить этот процесс и сконцентрировать новые здания на существующей площади, не выходя за муниципальные границы. Мы добились этого за десять лет.

— Кто выступает инициатором принятия решений в масштабе города?
— Проект, о котором я рассказал, был претворен в жизнь благодаря референдуму. Мы показали публике два пути развития — старый, который подразумевал дальнейшее разрастание города и вырубку деревьев, и новый, с большей плотностью в центре, и люди проголосовали за последний. Решение избавиться от лишней полосы движения принял городской совет Ванкувера, предварительно проконсультировавшись с публикой.

В Канаде очень распространены общественные консультации: мы презентуем идеи широкой общественности, а горожане дают свои комментарии. Иногда горсовет может решить не в пользу общественного мнения, но все замечания учитываются и публикуются на городском сайте. Ведь если спросить людей, что они хотят видеть в парке в центре Москвы, многие скажут в точности то же, что и эксперты. Возможно, кто-то захочет там кататься на лошади, тогда мы, может быть, и не сможем угодить всем и каждому. Но основные вещи можно согласовать.

— Вы руководите департаментом городского планирования и парков. В Москве этими вещами занимаются разные департаменты.
— Очень важно интегрировать городское планирование и другие дисциплины. Если одна группа проектирует парки, другая группа занимается дорогами, а третья — коммерческими зонами или жильем, то план будет разрозненным. Поэтому, когда я начал работать в Ванкувере, мы объединили департаменты парков и городского планирования. Создание города похоже на собирание пазла, и каждый кусочек должен быть точно встроен в общую картину.

— В чем разница в том, как складывалась городская среда, между Ванкувером и Москвой?
— В Ванкувере мы начали говорить о «компактном городе» несколько десятилетий назад. Раньше отдельные функции, такие как спальный район, промзона вдоль реки и бизнес-квартал, были пространственно разделены. Это создавало пробки и увеличивало время передвижения, потому что все добираются на работу и обратно с работы в одно и то же время по одним и тем же дорогам. Вдобавок окраины начали разрастаться все дальше и дальше, ведь если все вы не можете себе позволить жилье в относительной близости от центра, вы будете селиться все глубже в предместьях. Поэтому во многих городах Канады сейчас создаются искусственные границы, чтобы остановить бесконтрольный рост городов, а жилье переносится в центральную часть, ближе к рабочим местам.

— С чего начинаются изменения городской среды?
— Если в городе что-то идет неправильно, нужно принять решение о необходимости изменений. Все начинается с профессиональной дискуссии, но для реализации изменений нужна политическая воля, и часто это довольно тяжело — признать ошибки, совершенные в прошлом. Однако всегда можно разработать новое направление — для этого потребуется несколько пилотных проектов. К примеру, пустующие здания министерств можно трансформировать в жилье и посмотреть, впишутся ли туда люди. Можно обязать застройщика построить рядом с новым жильем офисы и помочь ему с поиском съемщиков помещений. Город, разделенный по функциям, — это трата времени, продуктивности и качества жизни. Если мы возвращаем людям два часа в сутки, потраченные на перемещение с работы и на работу, это создает качество жизни. Два часа продуктивного времени — это много. Ни планировщики, ни транспортники не могут принимать таких решений самостоятельно. Политики должны предлагать новое видение развития города, которое улучшит условия жизни людей. Но на это нужно время.