Москва бомжам не рада

Столичные власти собираются выгонять бродяг из Москвы

Ирина Резник 16.03.2010, 10:52
ИТАР-ТАСС

Столичные власти выступают против расширения «кормовой базы» для бомжей и предлагают вернуться к советской системе приемников-распределителей и выдворения бродяг из города. Заодно, считают авторы идеи, пора повернуться лицом к живущим в съемных квартирах «скрытым бездомным» и наделить их правами, положенными гражданам «по месту жительства».

В столице катастрофически увеличивается число бродяг. Их соседство настолько утомило москвичей, что, по словам депутатов Мосгордумы, эта тема стала чуть ли не главной во время их предвыборных встреч с избирателями осенью 2009 года. В понедельник проблему обсудили на депутатских слушаниях в городском парламенте.

По оценкам департамента социальной защиты населения Москвы, сейчас в городских подворотнях обитает не менее 10 тысяч совершенно опустившихся людей, существующих за счет сбора посуды, цветного металла, попрошайничества и воровства. Многие из них серьезно больны, в том числе тяжелыми инфекциями, представляющими опасность для окружающих. В единой системе учета бездомных граждан на сегодняшний день зарегистрировано 9146 человек (более половины из них выявлено в метро). На самом деле их гораздо больше. На заработки в Москву приезжает множество людей со всей России и СНГ, но найти здесь работу и жилье удается не каждому. Часть этих людей становятся бродягами.

Немало среди выявленных бомжей и москвичей, которых выгнала из дома семья или лишили крова «черные» риэлторы. Пополняют ряды бродяг и лица, освободившиеся из мест лишения свободы. Причем, по словам замначальника управления Федеральной службы исполнения наказаний Дмитрия Контарева, только официально, по спискам ведомства, передаваемым в органы соцзащиты, в Москву ежемесячно прибывают до 250 бывших заключенных, но на практике их значительно больше. При этом в службу занятости обращаются лишь 5—7% официально вернувшихся в Москву. Но основной причиной увеличения численности бродяг участники слушаний считают ослабление административного контроля.

Так, выдворять из столицы можно только иностранцев, а граждане России свободны в своем передвижении по стране, и отсутствие документов не является основанием для ограничения этой свободы.

Как рассказал начальник отдела социальной помощи бездомным гражданам департамента соцзащиты Андрей Пентюхов, сейчас среди московских бродяг только 8% москвичей, столько же жителей Подмосковья, 22% составляют иностранцы (их доля за последние несколько лет уменьшилась вдвое), остальные приехали в столицу из российских регионов. У большинства из них нет никаких документов. При этом около 70% лиц, занимающихся бродяжничеством в Москве, не являются бездомными — они имеют жилье, в котором зарегистрированы.

Подавляющее большинство бродяг — лица трудоспособного возраста, однако в основном соцработникам приходится общаться с больными, инвалидами и психически неадекватными лицами.

По словам замначальника отдела надзора за особо опасными инфекциями Роспотребнадзора Татьяны Ивановой, 97% бомжей страдают от педикулеза (бюджет оплачивает их регулярную санобработку), у более 8% активная форма туберкулеза, многие являются носителями ВИЧ-инфекции.

Сейчас в Москве работают 8 учреждений социальной помощи для бездомных, способные вместить 1477 человек. Ежедневно бесплатное питание получают 950 человек. Всего в 2009 году различные виды помощи были оказаны 4 тысячам человек. В доме № 4 в Нижнем Сусальном переулке есть специальный медпункт, где кроме оказания медпомощи проводится санобработка, а также оказывается содействие в восстановлении документов и возвращении домой. Занимаются поддержкой бездомных и многочисленные общественные, в том числе религиозные, организации.

Москвичей стараются трудоустроить, иногородних — отправить к прежнему месту жительства. Впрочем и то, и другое малоэффективно из-за нежелания бродяг менять образ жизни: большинство из них предпочитают оставаться на улице.

Между тем, по мнению депутатов, доступность социальной помощи дополнительно привлекает в Москву «асоциальные элементы».

«Чем комфортнее будут в Москве условия для бродяг, тем больше их тут будет, — считает председатель думской комиссии по законотворчеству Александр Семенников. — Это то же самое, как с бродячими собаками: если есть хорошая кормовая база, их численность будет расти, сколько ни строй приютов». «Мы сами создаем условия для приезда бродяг и попрошаек, — поддержал коллегу спикер думы Владимир Платонов. — Мы что, хотим собрать в Москве всех нуждающихся и всем им помочь? Надо сделать так, чтобы бродяжничать в Москве было невыгодно».

Впрочем, по мнению руководителя группы помощи бездомным комиссии по церковной социальной деятельности при Епархиальном совете Москвы диакона Олега Вышинского, дело все-таки не в «кормовой базе». Мегаполис в любом случае будет притягателен для людей, приезжающих сюда на заработки. Но, поскольку этот процесс сегодня абсолютно бесконтролен, люди сталкиваются совсем не с тем, на что рассчитывали. Зачастую им не платят за работу, отнимают документы, домой с пустыми руками возвращаться стыдно, да и не на что, а довершает дело алкоголь. В такой ситуации человек стремительно деградирует, и уже через полгода изменения личности становятся необратимыми. Да и не такие уж для бомжей в Москве райские кущи, считает Вышинский. По его словам, бродяг стараются не принимать в больницах — охранники просто выгоняют доставленных «скорой помощью» людей из приемных покоев, а общественным организациям очень сложно отслеживать такие случаи. Милиция не хочет возиться с восстановлением документов, не принимает от бомжей заявления и постоянно применяет к ним насилие. О фактах насилия и «асоциального отношения» к бездомным говорится и в проведенном департаментом соцзащиты исследовании.

По мнению участников слушаний, проблема должна решаться на федеральном уровне: существующее законодательство не позволяет решать проблемы бездомных ни соцзащите, ни милиции, ни медикам.

Бродяжничество перестало быть правонарушением, закрытие приемников-распределителей резко ограничило возможности милиции, а из-за сокращения числа медвытрезвителей (с 32 до 1) на московских улицах гибнут от переохлаждения сотни людей. Между тем правительство РФ уже дважды отклоняло законопроекты по вопросам регулирования бродяжничества и социальной поддержки бездомных граждан.

Сейчас столичный департамент соцзащиты готовит третий вариант такого законопроекта. Этот документ обяжет бездомных регистрироваться и регулярно проходить медицинское обследование. Для «уклонистов» предлагается ввести новый вид административной ответственности — принудительное содержание в спецучреждениях от 2 до 12 месяцев. В таких учреждениях, созданных по типу советских ЛТП (лечебно-трудовых профилакториев) людям предоставлялась бы работа, помощь психологов и социальных работников. Кроме того, предлагается возобновить работу приемников-распределителей. По словам Пентюхова из департамента соцзащиты, раньше благодаря таким учреждениям удавалось спасать и возвращать домой работающих на криминальные элементы «попрошаек» — детей и инвалидов, насильно вывезенных в Москву.

Кроме того, авторы законопроекта предлагают разделить проблему на две составляющие — бродяжничество и бездомность.

В отдельную категорию попадают люди, живущие у родственников и знакомых или в арендуемых квартирах, но не имеющие ни прав собственности или пользования, ни регистрации (так называемая «скрытая» бездомность). Примерно две трети таких бездомных приехали на заработки, треть осталась без жилья в силу семейных проблем.

«Даже бродяги, которые ведут аморальный образ жизни и не хотят что-то менять, имеют возможность вернуться домой — у 70% из них есть жилье и регистрация, — говорит Пентюхов. — В то же время у многих ведущих нормальный образ жизни, работающих и снимающих чужое жилье граждан такой возможности нет: в силу нашего законодательства они вообще выпадают из правового поля, так как все права и обязанности привязаны к официальному месту жительства. Мы предлагаем ввести для них специальный регистрационный учет и наделить правами по месту этого учета». Очередной вариант законопроекта может быть подан в Госдуму уже через 2—3 недели. Впрочем, как признался чиновник, на федеральном уровне к этой инициативе не проявляют ни малейшего интереса.