И квартиру отнимают, и деньги возвращать не собираются

Brand X Pictures/East News
Государство пытается нас лишить единственного жилья и выселить на улицу. Тут замешана и коррумпированность и разгильдяйство власти, и несовершенство законодательства, и отношение департамента жилищной политики к своим жителям, и наши суды, которые не идут против государства ни в каком случае.

Всё началось шесть лет назад, когда наша семья (я и мама) переехали в Москву, перед моим поступлением в вуз. Мать продала квартиру в Челябинске, добавила все заработанные за несколько лет деньги, и мы приобрели однокомнатную квартиру на окраине Москвы. При покупке всё было законно, присутствовали все документы. Мать проверила всё самостоятельно – выписка из ЕГРП, документы в ДЕЗ.

Продавец квартиры получил ее по наследству. Ситуация была следующая: хозяйка квартиры умерла в середине 2000 года, наследников не нашлось, и до конца 2002 года квартира стояла пустая. Несмотря на отсутствие наследников, государство никакого интереса к квартире не проявило (а по рассказам соседей, её вообще сдавал участковый внаём).

Потом объявился наследник: он предъявил завещание на квартиру в конце 2002 года и обратился в суд с иском о продлении срока вступления в наследство в связи с тем, что отбывал наказание. Ответчиком по иску было государство (на тот момент в лице ИМНС 16), которое в суд не явилось и никаких объяснений не представило. В результате суд вынес решение о продлении срока, и продавец вступил в права на квартиру.

Перед покупкой моя мать ходила в суд, смотрела решение и все документы, всё было законно, никаких оснований не доверять суду не было.

Был заключён договор купли-продажи, зарегистрирован в реестре, и мы уже как собственники въехали в квартиру, стали постепенно делать в ней ремонт и приводить в нормальное состояние. Я поступил в университет, мать нашла работу. Но в 2007 году нам пришла повестка для явки в следственное управление. Оказалось, что продавец квартиры проходил по какому-то другому делу, и попутно выяснилось, что,

по версии следствия, завещание на нашу квартиру было подделано по сговору с нотариусом (которая теперь находится в бегах).

В ходе уголовного дела не была доказана поддельность подписи умершей на завещании, но это не отразилось на решении уголовного суда – продавец квартиры был признан виновным и по нашему, и по параллельному делу. Завещание было признано поддельным.

В рамках уголовного дела по нашей квартире следствие признало потерпевшими не нас, а государство в лице Управления департамента жилищной политики СВАО города Москвы (УДЖП), из имущества которого квартира якобы незаконно выбыла, хотя никогда там не находилась. УДЖП подало иск против нас на том основании, что эта квартира должна была принадлежать ему и выбыла помимо его воли.

При этом квартира стояла два года пустой, государство ею не интересовалось, на суд при продлении наследования не явилось, никогда собственником квартиры не было – его воля не могла быть нарушена. Кроме того, исковая давность – 3 года – по делу давно прошла, государство должно было узнать о квартире либо когда его вызывали в суд в конце 2002 года, либо, в крайнем случае, при регистрации права наследника и последующей продажи квартиры в начале 2003 года. Мы подали иск о признании нас добросовестными правоприобретателями, и признании за нами права собственности на квартиру.

Однако Бабушкинский суд, в котором проходило заседание, против государства не пошёл – 27 апреля было принято решение о передаче квартиры городу и нашем выселении без предоставления чего-либо взамен.

Заседание проходило в атмосфере понимания, что решение принято заранее – судья практически не слушала стороны, а представитель департамента ушла ещё до вынесения решения, полностью уверенная в победе.

По сути нас с матерью выселяют, чтобы заселить в эту квартиру кого-либо из очередников.

Хотя государство имело возможность вступить во владение этим имуществом ещё 9 лет назад, однако оно это право, видимо, из-за интересов отдельных лиц, не реализовало. И не попадись продавец квартиры по другому делу, УДЖП ею никогда бы не заинтересовалось. А теперь государство не несет никакой ответственности ни за это, ни за зарегистрированную сделку.

Учитывая, что мы живём в Москве, нас не смогут признать малоимущими и поставить в очередь или предложить социальный наём – по московскому закону для этого прожить в Москве нужно минимум 10 лет. Мать – пенсионер, я – студент. Другого жилья не имеем, возможности для его приобретения – тоже.

Мы пытались предложить УДЖП мировое соглашение:

просили дать нам возможность выплатить стоимость этой квартиры в рассрочку, или, забрав в собственность города, предоставить ее в социальный наем. Но получили отказ. Сейчас мы подали кассационную жалобу в Мосгорсуд. Но надежд мало. Похоже, на эту квартиру кто-то положил глаз.

«Газета. Ru» попросила прокомментировать ситуацию занимавшегося этим делом специалиста юридического отдела УДЖП в СВАО Наталью Ступаеву.

По словам Ступаевой, «департамент никаких мировых соглашений не заключает». «Мы никому ничего не предлагаем, мы обеспечиваем очередников, – объяснила специалист УДЖП. – Кондратюки представили суду свои доказательства, суд принял такое решение, и у них есть право на обжалование. Квартира выбыла из собственности города в результате мошеннических действий, информация об этом пришла к нам из ГУВД. Мы в сделке купли-продажи квартиры не участвовали. И те, кто ее купили, могут судиться с продавцом».

По мнению адвоката, управляющего партнера юридической компании «Добронравов и партнеры» Юрия Добронравова, «с правовой стороны позиция Кондратюков достаточно сильная».

«Очень важно, что у Кондратюков есть выписка о регистрации в ЕГРП: чтобы доказать свою добросовестность, правоприобретателю надо показать, что он перед покупкой предпринял все меры для проверки того, что продавец является надлежащим собственником, – считает Добронравов. – Кроме того, Кондратюки зарегистрированы в этой квартире и в ней проживали. Еще одна причина, по которой суд должен был бы отказать иску департамента – исковая давность. Государство должно признать, что его права были нарушены в 2002 году. Сейчас можно попытаться отстоять свои права в надзорном порядке. Другое дело, что судиться в Москве с правительством Москвы очень тяжело. И основная надежда, конечно на Верховный суд. Думаю, там это будет вполне реально».