Съем квартир происходит в диких условиях

Фото: ihumien.belinter.net
Заметка правильная, но утопическая. Как и все разговоры о том, что лучше — съем или ипотека. В сегодняшних обстоятельствах обе эти формы хуже. И пусть проигравший (тот, у кого нет квартиры) плачет. Я в том числе.

Мы публикуем отклик на «личный опыт» нашего читателя Allo «Как сделать ипотеку доступной» . — ред.

Если о минусах и недоступности нынешней ипотеки в заметке все сказано, то проблемы съема остались в тени. А ведь нынешний съем тоже нельзя назвать хоть каким-то приличным выходом из сложившегося положения. Да, говоря о зарубежных странах, можно рассуждать в экономических категориях. Там человек, живущий в съеме, никак не отличается от человека, живущего в ипотечном жилье. Но в наших условиях тот, кто снимает — это существо второго сорта. Институт прописки по-прежнему действует. Если вы прописаны в Калуге, а живете и арендуете квартиру во Владивостоке, то для государства вы остаетесь жителем Калуги, и во Владивостоке не сможете осуществить элементарные действия: получить паспорт или загранпаспорт, получить ИНН, зарегестрировать машину, оформить права и т.п. В Москве эти проблемы умножаются на десять — здесь прописка сродни наследственному титулу.

Однако и «коренной москвич» со штампиком, снимающий жилье, чтобы не куковать с родителями или бывшей женой, тоже не чувствует твердой почвы под ногами.

За пятнадцать лет рыночных реформ даже в столице не появилось ни одного доходного дома. Весь рынок аренды — это рынок мелких частников, которые сдают одну или две квартиры. Эти люди не боятся испортить свою репутацию, плюют на любой договор, повышают цены в произвольном порядке, пользуясь тем, что съемщику во многих случаях проще каждый месяц выкладывать дополнительные сто баксов, чем бегать в поисках новой квартиры, вновь платить риэлтеру, опять вносить какие-то залоги, которые хозяева, чаще всего, потом не возвращают. При этом городские власти целиком и полностью на стороне мелких арендодателей. Они, в отличие от многих из тех, кто арендует, избиратели, их очень много (около четверти всех однокомнатных квартит в столице сдается), и любое ущемление интересов этой категории способно привести к неприятным социальным последствиям. Поэтому власти закрывают глаза даже на то, что девяносто процентов арендодателей не платят никаких налогов.

Вот и получается, что арендующие у частника живут при диком капитализме, зате те, кто живет в социальном съеме (гос.квартирах) по-прежнему существуют в социалистических координатах.

Отпустив цены на все, кварплату в собственных квартирах государство практически заморозило. И один платит хозяину (частнику) пятьсот баксов, не имея никаких гарантий и прав, а второй, его сосед, за такую же площадь платит хозяину (государству) меньше тридцати, включая права и гарантии. Вдобавок надо отметить, что государство дотирует квартплатой не только неимущих, а всех подряд. Кто успел, в общем, тот и съел. Весьма социально справедливо.

Такая интересная политика властей и привела в конечном счете к тому, что мы имеем на сегодняшний день. Ветшающий жилой фонд вкупе с новыми кривыми постройками (привет Бауманскому рынку и Трасваалю), мизерное предложение (люди с живыми деньгами не в состоянии месяцами подобрать нужный вариант), огромный рост цен при падении количества сделок.

То есть, рынок жилья близок к колаппсу, но вовсе это не значит, что завтра грянет кризис, и цены упадут. Возможно, завтра грянет кризис, и цены станут абсолютно запредельными, а о каждой осуществленной сдлеке в прессе будут писать, как о большом празднике.

Квартиры — единственный товар, который невозможно завезти из Канады или Японии. Ни челноки, ни перегонщики тут не помогут. Аппетиты Автоваза сдерживают иномарки, аппетиты хозяев московского рынка недвижимости не сдерживает ничего.

В результате, к сожалению, людям с жилищными проблемами остается вспоминать формулу опальных олигархов: «надо или валить эту власть, или валить из страны». Не хотите ни того, ни другого? Тогда ешьте, что дают, и не надейтесь в ближайшие двадцать лет на доступную ипотеку или цивилизованный съем.