Пенсионный советник

Опоздал на работу из-за милиции

Андрей Лапшин 30.04.2004, 17:31

Московский милиционер — один из самых несимпатичных персонажей. Он передвигается по городу группами и редко бывает приветлив. Обычно милиционер хмур, суров и почему-то невежлив. Кроме того, в общении с окружающими он использует преимущественно угрозы и силу в виде дубинки, штрафа и задержания.

Сотруднику доблестных органов правопорядка не нравится представляться и очень нравится, когда ему отвечают как на духу, словно любимой бабушке. А еще московский милиционер каждый будний и не будний день работает, бдит, что называется, спасая страну от беспорядка, и зарабатывает тем самым деньги.

Во всей этой истории про столичного милиционера самый неприятный момент — именно то, каким образом достаются сотруднику правоохранительных органов денежные знаки. Впрочем, что ходить вокруг да около и говорить об абстрактных материях? Вот вам конкретный пример.

28 апреля сего года мой рабочий день в «Газете.Ru» начался на час позже обычного. Я просто-напросто встретил на улице Моховой типичного московского милиционера. Приложив руку к виску, он пробурчал в мою сторону нечто неразборчивое и строгим голосом потребовал предъявить документы. Что ж, документы так документы, я незамедлительно вручил ему свой паспорт гражданина иностранного государства. Тут-то и начались удивительные вещи. Взяв его в руки, московский милиционер почему-то сразу же начал искать регистрацию.

- Тааак, - с интересом протянул блюститель порядка, рассматривая миграционную карту. - А что же это тут печати нет.
- Какой печати?
- Ну вот тут! Печать должна быть, — ткнул пальцем московский милиционер в бумажку с таким выражением лица, как будто обратной стороны карты с печатью не существовало и в помине.
-Здравствуйте! Раньше ее тут не должно было быть, а теперь уже должна, - улыбнувшись, ответил я ему, поскольку хорошо знал, что документы, совершенно легально оформленные отделом иностранцев моего вуза в ОВИРе, содержали все необходимые печати.

-Ах, так! Здравствуйте, значит! — возмутился мой герой. — А ну в машину. Вы незаконно находитесь на территории России.

Я давно уже уяснил для себя, что в общении с московским милиционером лучше сохранять олимпийское спокойствие и потому не стал сопротивляться и решил не отказываться от столь заманчивого предложения, тем более, что, судя по целеустремленности взгляда человека в сером, отказаться от этого было просто невозможно. К слову, автомобиль, в котором мне предстояло провести, как потом выяснилось, около 40 минут, с виду был не самым плохим — замечательная такая белая «ГАЗель» c надписью «милиция» и номерными знаками У 1455. «Не самое худшее место», — подумал я и присел на кресло в машине. Тут к нам с московским милиционером присоединился еще один мужчина в серой форме и с цыгаркою в зубах. Этот представляться не стал, а сразу же занялся изучением моих документов.

- Ну и что дальше? — поинтересовался я у моих захватчиков.
- Как что? Сейчас поедем в отделение. Там у вас изымут регистрацию, и вы заплатите штраф.
- Штраф, за что штраф?
- Как за что! — неожиданно вступил в разговор товарищ с цыгаркой, который оказался старшим по званию. - Вы гражданин другого государства! Вот и будете платить.
- За что платить? — поинтересовался я.
- За то, что у вас регистрация оформлена не на 3 месяца, а на полгода! Это нарушение. Нужно доставить вас в отделение, чтобы там у вас ее забрали, — сформулировал новую версию претензий старшой, почему-то уже не интересовавшийся «отсутствием печати». — Палыч, осмотри его, — резюмировал он и покинул автомобиль.

Московский милиционер, оказавшийся Палычем, отложил мой паспорт на откидной стол и, выполняя требования начальства, поинтересовался наличием колющих-режущих-огнестрельного-наркотических и попросил меня показать рюкзак. Внимательно осмотрев его, проверив все отделения и убедившись в том, что таблетки Но-шпы, несколько газет, журнал и книга Энтони Берджеса вовсе не представляют никакой опасности для общества, он решил на всякий случай узнать, что же у меня лежит в карманах. К сожалению, или, может быть, к счастью, там для Палыча тоже не было ничего привлекательного: студенческий билет, мобильный телефон, десять рублей, обертка от конфеты и…. (вот тут он удивленно вытянул шею) пресс-карта.

- А это что? — с каким-то странным любопытством произнес московский милиционер.
- Сами видите — пресс-карта.
- Хм, - а где эта газета находится? Здесь? — продолжал интересоваться Палыч.
- Ну да, конечно.
- Странно, что-то я не слышал такой, — почти расстроился милиционер.
- А это интернет-газета, — уточнил я.
- Ааааааа…. — глубокомысленно протянул московский милиционер.
- Ну так что? Мы поедем в отделение? — поинтересовался я, заметив, что Палыч напряженно что-то обдумывает.
- Поедем, — как-то не совсем уверенно пробурчал он, поджав губы и внимательно продолжая рассматривать пресс-карту.
- Ну что ж, я тогда позвоню на работу и скажу, что задерживаюсь, — сказал я и взялся за мобильник.

Палыч очень внимательно слушал мой разговор с начальником. После слов «это маразм» и «конечно, напишем» как-то энергично заерзал, а затем, когда я закончил разговор, недовольно спросил:
- Ну и что нового?
- Да ничего. Хотите поехать в отделение — поехали.
- Мммм…Щас, — неразборчиво промычал московский милиционер и покинул «ГАЗель».

Смотреть в окно на то, как мои герои проверяют документы у очередной порции граждан, мне не особо хотелось, а потому я погрузился в изучение газеты. Впрочем, читать про Путина, который призвал равняться на Финляндию, мне пришлось недолго. Старшой, вновь закуривший цыгарку, сел напротив меня и, раскрыв какую-то папочку, деловито начал перебирать бумажки.

- А мы скоро поедем? — поинтересовался я и внимательно посмотрел на его выразительное лицо.
- Уважаемый, вы закон знаете? - с явным недовольством ответил он после внушительной паузы. — Мы имеем право задержать вас на 3 часа.
- Ну что ж, ладно, — сказал я и вновь погрузился в чтение.

Таким вот образом мы просидели в автомобиле еще минут пять: я читал газету, он копошился в бумажках, а Палыч сел за руль. После этого старшой выкинул цыгарку в окно и, решив, что делать из милицейской машины избу-читальню не стоит, снова начал меня допрашивать.

- Андрей, скажите, где вы делали регистрацию? — задал он вопрос таким тоном, как будто Палыч его уже трижды не задавал, а сам он прочитать этого в документах не мог.

Что ж, я ответил еще раз, но уже с иронией в голосе: история начинала превращаться, мягко выражаясь, в дурной фарс.

- Положите газету в сумочку, когда я с вами разговариваю. Кто вам делал регистрацию? — нервно повторил московский милиционер, хотя только что он уже получил ответ.

- Ре-ги-стра-цию мне, как и всем остальным иностранным студентам, де-лал отдел иностранцев МГУ им. М. В. Ломоносова через ОВИР, печать которого стоит в документах. Документы вы держите в руках, — еще раз, по-моему, пятый по счету, произнес я почти по слогам.

- Палыч, — сказал старшой, задумавшись, — ты рапорт заполнил.
- Не-а, я его не нашел, — уныло протянул Палыч.

Старшой еще больше задумался, посмотрел в мои документы и начал кому-то звонить. Дозвониться ему не удалось. Тогда он еще раз порылся в своих бумажках и с тем же мрачноватым любопытством, что и мой предыдущий собеседник, поинтересовался о том, в какой газете я работаю.

- В «Газете.Ru»
- Как? Руки?
- Не руки. Га-зе-та.Ru, — вновь почти по слогам произнес я.
- А о чем она пишет?
- Обо всем.
- Обо всем… хм…. А что за газета такая? Я ее не знаю! — заявил товарищ таким тоном, как будто от его знания зависела, по крайней мере, судьба Российской Федерации.
- Это очень мощная интернет-газета, — усмехнувшись его наивности, произнес я.
- Аааааа, — точно так же, как и Палыч, промычал старший по званию. — Ну если интернет, то значит не мощная.
- Дааа? Почему же?
- Ну она же электронная, — блеснул собеседник в серой форме, — ее ж так нельзя почитать.
- Ну и что? Почему же не мощная?
- Потому что мощную газету можно почитать так, — убежденно заявил старшой, оказавшись знатком медийного пространства.
- Ну так в чем же я виноват, за что вы меня задержали?

Этот вопрос, видимо, вновь поставил московского милиционера перед дилеммой. Он опять нахмурился, и, посоображав с мрачным видом еще немного, придумал новую причину моего задержания.

- Вот, — с победоносным видом он ткнул в рассматриваемые документы. — Вот тут написано, что регистрацию вам делал инспектор Родкин. Нет такой фамилии в списке инспекторов этого района — убежденно подчеркнул милиционер и показал мне этот самый список.

- Знаете, все же меняется: может, список устарел или с инспектором что-нибудь случилось, — предположил я.
Такой довод старшого смутил. Он почему-то опять нахмурился и уже не торжествовал.
- Палыч, — вновь протянул мой мучитель угрюмо.
- А, — откликнулся Палыч, по-прежнему сидевший за рулем заведенной минут 10 назад машины.
- Когда нам этот список дали?
- Не помню, — уныло сказал Палыч.
Ответ старшего по званию явно не устроил. Покрутив документы в руках еще раз, он состроил кислую мину и, устремив недовольный взгляд в пол машины, сунул мне паспорт и тихо-тихо сказал: «На. Иди.»

Интересоваться, что же вдруг произошло с законами, которые я вот только что «нарушал», мне не хотелось. Палыч и его начальник тоже не особо горели желанием объяснять, как это я вдруг так неожиданно очистился перед правосудием за 40 минут пребывания в милицейском машине. Все было очевидно. Меня, что называется, «помурыжили». Понятно, что хотели денег. Понятно, что как люди опытные, первыми начинать этот разговор не торопились — ждали, что сам предложу. Понятно, что 100%-х доказательств этих их намерений у меня нет — хотя вся логика ситуации прямо на эти намерения указывает.

Прощаться со своими новыми знакомыми я не стал и отправился на работу, еще раз убедившись в том, что московский милиционер — один из самых несимпатичных персонажей.

Добавлю еще вот что: мы так привыкли к страшным историям про оборотней в погонах, про их преступления, а иногда даже и зверства, что все случившееся со мной как бы и не может называться «происшествием». Не ударили, не угрожали, не материли, даже не «тыкали». Просто помурыжили спешащего куда-то человека, подождали от него денег, не дождались — махнули рукой. И нарушенные законы оказались ненарушенными, и неправильные документы — стали правильными.

Эти несимпатичные персонажи стоят почти на каждом углу. И то, что произошло со мной, происходит каждый день с сотнями, а то и с тысячами москвичей и немосквичей. А если б не было этой испугавшей товарищей в серой форме пресс-карты, если б я ее, например, дома забыл? Ответ очевиден.

В общем, Палыча и компанию мне вовсе не жаль: я им не симпатизирую, обходил раньше и впредь буду обходить стороной. Жалко мне жителей Москвы (налоги все же платят) и тех, кто сюда приезжает по каким-либо мирным причинам. А еще — очень жаль, что московские милиционеры не читают интернет-газет и думают, что мощное — это только то, что можно подержать в руках. Вот и теперь про себя не прочитают.