WSJ: у России и Ирана разные планы на Сирию

Россия и Иран удачно дополняют друг друга в военном плане, и такой союз является серьезной проблемой для США и их союзников. Но в отношении Сирии страны придерживаются различных стратегий, что в ближайшие месяцы может привести к росту напряженности, пишет издание The Wall Street Journal.

Для России военная операция в Сирии является частью глобального плана по созданию «многополярного мира», в котором Россия станет одной из ведущих держав. Поддерживая Асада, Москва также демонстрирует Западу и оппонентам российского президента Владимира Путина, что она не допустит антиправительственных революций. Помимо этого, Россия пытается укрепить позиции своей военно-морской базы в Сирии, которая обеспечивает выход к Средиземному морю.

Цель Ирана же заключается в укреплении власти шиитов на территории всего региона, подчеркивает издание.

«Перед двумя странами стоят разные цели, что не способствует созданию союза», — считает эксперт Королевского института международных отношений в Лондоне Николай Кожанов.

Иран в большей степени поддерживает национальные силы обороны, а не сирийскую армию. Отмечается, что национальными силами в основном руководят иранские советники, которые более лояльны иранским спонсорам, нежели Башару Асаду. В свою очередь Россия предпринимает попытки восстановить истощенную после четырех лет войны сирийскую армию.

«Россия должна взаимодействовать с сирийским правительством, каким бы слабым оно ни было, потому что России нужно ощущение легитимности. Будучи крупной державой, она не хочет управлять действиями ополченцев, она хочет работать с одним партнером», — сказал аналитик Международного института стратегических исследований в Бахрейне Эмиль Хокаем.

По мнению автора статьи, пока эти противоречия между двумя странами не столь заметны. Это можно объяснить тем, что и президент Владимир Путин, и иранский лидер Али Хаменеи не хотят допустить сближения Ирана с Западом.

Ранее сообщалось, что Али Хаменеи запретил переговоры с США, так как они дают возможность Вашингтону влиять на внутреннюю политику Ирана.