Пенсионный советник

«Здесь очень развито гражданское общество»

Репортаж из колонии, где сидит Платон Лебедев

Екатерина Винокурова (Вельск) 27.06.2011, 17:15
Екатерина Винокурова

Осужденному по делу ЮКОСа Платону Лебедеву досталась «красная» колония с опасностями в виде зеков-националистов, но в окружении демократически настроенных местных жителей. Корреспондент «Газеты.Ru» побывал в Вельске Архангельской области, чтобы выяснить, где и как будет отбывать свой второй срок российский политзек № 2.

7 июня в жизни Вельска случилось неожиданное: впервые в истории местного чемпионата по футболу на четвертьфинальную игру не явилась городская команда-фаворит «Динамо». Больше половины ее состава — сотрудники местной исправительной колонии общего режима, а капитанствует в ней начальник ИК-14 Сергей Бондарь. Городские газеты взялись расследовать странный случай и уже через несколько часов выяснили, что весь личный состав колонии экстренно вызван на работу: с проверкой внезапно нагрянуло начальство из УФСИН Архангельской области.

Так в городе узнали, что в колонию этапируется «политический заключенный страны № 2», бывший глава МФО «Менатеп» Платон Лебедев. Команде «Динамо (Вельск)» из-за приезда Лебедева засчитали техническое поражение 0:3.

Как привезли Лебедева, в городе не заметили. Обычно этап в колонию прибывает с поездом из Архангельска, который приходит рано утром. Никаких усиленных мер безопасности не было. Осведомленные о порядке прибытия в колонию этапа горожане утверждают, что Лебедева привезли, как и других зеков, по железной дороге, но в отдельном вагоне.

Лебедев появился в колонии 17 июня, а уже через несколько дней был этапирован в архангельское СИЗО для видеоконференции с Мосгорсудом, который рассматривал его кассационную жалобу на один из арестов. Слухи, что из Архангельска Лебедева этапируют в Мурманскую область, не подтвердились, но зачем заключенного возили в Архангельск, никто не понял. «Все оборудование для видеоконференции есть и в Вельске», — пожимает плечами журналист городской газеты.

Кость в горле

От Архангельска в старый русский город Вельск быстрее всего на машине: в среднем путь займет часов семь. Со всех сторон город окружают леса и реки с таким медленным течением, что кажутся стоячими. Большинство домов в Вельске деревянные, с собственными огородами, хотя есть и кирпичные пятиэтажки. Одно из самых новых зданий в городе — вокзал.

2

Как и в большинстве уездных городов с колониями, к зекам и соседству зоны отношение здесь спокойное, поэтому и к Лебедеву отнеслись ровно. «Вор должен сидеть в тюрьме. Одно плохо: что только двое этих сидят», — досадует бывший сотрудник ИК-14. «У нас таких много сидело. Были олигархи и коммерсанты. Вон, в девяностые срок отбывал зампред ТПП (Максим Бирюков, бывший зампред Торгово-промышленной палаты России — «Газета.Ru»), сидел как все», — вспоминает другой бывший сотрудник системы исполнения наказаний. Один из бесконвойных осужденных ИК-14 признался «Газете.Ru», что опасается теперь более строгих порядков.

На самом деле выбор Вельска неожидан уже хотя бы потому, что этот 20-тысячный населенный пункт имеет репутацию демократического центра Архангельской области.

В Вельске издается единственная газета либеральной направленности на весь регион. Активно действуют отделения КПРФ, ЛДПР, «Справедливой России», даже «Яблока». Несистемная оппозиция выводит на центральную площадь города каждое 31 число до нескольких сотен человек. В самом Архангельске такого нет и быть не может. «Наш город для региональных властей как кость в горле», — говорит владелец независимой газеты «Вельск-инфо» Константин Мамедов.

Никакого «Общероссийского народного фронта» в Вельске нет и не намечается: общественные организации здесь пользуются популярностью, но все оппозиционного толка. «Здесь очень развито гражданское общество», — дипломатично рассказал корреспонденту глава района Алексей Смелов, избранный, кстати, без всякой поддержки «Единой России».

В связи с Лебедевым гражданское общество обещает провести акцию и поприветствовать именитого сидельца от имени Вельска так, чтобы он получил слова поддержки в колонии. Боятся только, что в последний момент городские власти найдут способ сорвать мероприятие.

Живописное место

Лебедев вернулся в ИК-14 в минувшие выходные. Зона стоит в двух километрах от города, в пригороде под названием Муравьиная Горка.

Колония, в которой удалось побывать корреспонденту «Газеты.Ru», расположена метрах в пятистах от федеральной трассы Москва — Архангельск. К ней ведет небольшая грунтовая дорога без указателей. На сайте колонии говорится, что расположена она в удивительно живописном месте, в сосновом бору. Это правда: с трех сторон ИК-14 окружают дремучие леса. «Не колония, санаторий, — замечает бывший сотрудник ИК. — Я в командировки в такие места ездил на такие зоны — болота, дышать нечем. А у нас лес, свежий воздух, красота!»

4

Местные жители говорят, что на территории колонии есть даже фонтан. «Много чего про нас говорят, но фонтан есть», — смеются бывшие сотрудники колонии.

К колонии в городе Сегежа, где будет сидеть Михаил Ходорковский, местные сотрудники вельской колонии относятся свысока. В Сегеже, по их словам, кроме ИК и посмотреть нечего, а в Вельск куда как приятнее на свидание приезжать.

За высоким деревянным забором ИК-14 расположен второй, каменный, с колючей проволокой. За территорией наблюдают вооруженные охранники с вышек. За забором видны три белокаменных строения, в которых живут заключенные. На вопрос о жизни в бараках депутат райсобрания Вельского района Татьяна Тюкина даже обиделась: «Какие это бараки? Это настоящие дома. Порядок и чистота там образцовые».

Территория колонии делится на две: по одной спокойно ходят бесконвойные заключенные. Живут они в отдельном корпусе за КПП, но вне пределов самой колонии. Именно они ухаживают за огородом и скотиной.

Все население колонии в курсе, кто такой Платон Лебедев и что он находится здесь.

Стоило корреспонденту зайти в местный магазин, как там же сразу появились несколько бесконвойных. Фотографировать они себя дают с удовольствием, а про Лебедева говорят, что относятся к нему так же, как и к остальным заключенным ИК-14: «Если порядок нарушать не будет, то все у него хорошо будет». Зеки поделились слухами, что Лебедева этапируют в Ижевск, однако информированный источник в системе УФСИН заверил корреспондента, что это, скорее всего, специально запущенная дезинформация, «чтобы спутать всем карты»: «Если бы его хотели этапировать в Ижевск, то привезли бы в городское СИЗО. Как только его оформили на конкретной зоне, то по закону уже просто так перевести не смогут».

Сейчас в колонии сидят только «первоходы», то есть только те, кто сидит впервые. Сроки обычно небольшие, хотя бывшие сотрудники колонии списывают это скорее на смягчение Уголовного кодекса.

«Раньше у нас тут и по 15, и по 20 лет сидели... Аварийщиков много было — тех, кто человека за рулем насмерть сбил: в Советском Союзе по 15 лет за это сидели, — вспоминают бывшие сотрудники. — Но сейчас же со всеми мягко...»

«Беспредела здесь нет и не будет»

1

В каком отряде окажется Лебедев после карантина, неизвестно. Среди сотрудников колонии есть предположение, что его будут содержать отдельно — «так, чтобы и волос с головы не упал».

Опасаться теоретически есть чего.

Самыми опасными заключенными на этой зоне могут оказаться агрессивные неонацисты из Санкт-Петербурга, осужденные за убийства по национальному признаку. Говорят, что их сидит тут около десяти человек, притом что здесь же отбывают наказание много выходцев с Северного Кавказа, что провоцирует конфликты.

В феврале один из неонацистов, Дмитрий Антипов, был найдет повешенным в своем бараке. Официально его гибель признана самоубийством.

Недавно, в мае, при обыске у одного из заключенных изъяли маленькую библиотечку националистической литературы.

Начальник ИК-14 получил свой пост относительно недавно, в 2009 году. Местные журналисты отмечают, что после прихода Бондаря из колонии стали поступать пресс-релизы, появился сайт с новостями, контактами и ценами на изделия работы заключенных.

Про Бондаря в городе говорят, что он спортсмен, человек молодой, энергичный и общительный, «с хорошим чувством юмора». «Только на рабочие темы он не говорит — как подменяют его», — отмечает один из знакомых Бондаря. Действительно, от любых официальных комментариев Бондарь – высокий, широкоплечий улыбчивый мужчина лет 35 — отказывается, хотя и в самой вежливой форме.

5

«Порядка нет теперь. Раньше зеки по струнке ходили, а теперь что...» — ворчат ветераны УФСИН, считая, что Бондарь излишне строг с подчиненными, к которым требований предъявляет не меньше, чем к зекам.

На вопрос, есть ли у заключенных мобильные телефоны, сотрудники колонии отвечают утвердительно: сим-карты на территорию колонии попадают постоянно, «недавно у одного при обыске сто штук изъяли». Впрочем, едва ли Лебедев сможет часто звонить домой: с его прибытием порядок в колонии станет строже.

«А беспредела здесь не было и не будет, потому что у нас зона красная», — жестко заключает один из бывших сотрудников ИК-14.

Работы по дереву

ИК-14 была основана в 1963 году, когда власти активно привлекали заключенных к работам на лесоповале и стройкам. «Многие кирпичные дома в городе строили заключенные», — вспомнила местная жительница.

Теперь на стройках зеки не работают. Основной вид занятий, который предлагается желающим трудиться в колонии, — это работы с деревом, от постройки деревянных срубов до изготовления ложек, тарелок и шахмат. На сайте колонии выложен прайс на такие изделия: под заказ заключенные могут изготовить хоть качели, хоть письменный стол.

Во дворе колонии сразу бросается в глаза недостроенный деревянный сруб дома, который делают зеки под чей-то заказ.

В зимнее же время между зеками проводится конкурс снежной скульптуры. «Видела я эти скульптуры... Лет пять назад они героев сказки про Алладдина лепили», — делится впечатлениями депутат райсобрания Тюкина.

В колонии есть своя ферма. В 80-е годы зеки держали даже кроликов и корову, вспоминает собеседница корреспондента. Коров, кур и свиней разводят до сих пор. Кроме того, в ИК-14 есть свой огород, за которым ухаживают заключенные.

3

Основной проект администрации ИК в последние годы — это постройка на территории колонии церкви. Строят на собственные средства, однако пока постройка храма не закончена и какому святому его посвятить, тоже не придумали, говорит «Газете.Ru» отец Артемий, настоятель вельского прихода. По словам отца Артемия, в колонии довольно большая библиотека литературы на духовные темы: в заключении люди часто обращаются к Богу.

В теории, Лебедева могут привлечь к любой из этих работ после того, как он пройдет через карантин. Срок пребывания в карантине — 14 дней.

«Суды здесь, кстати, неплохие»

Скорее всего, дело об условно-досрочном освобождении (УДО) экс-руководителя ЮКОСа будет рассматривать председатель Вельского районного суда Виктор Иванов.

«Суды здесь, кстати, неплохие. На наше издание часто подают в суд обиженные чиновники, но за последние года два из 60 дел мы проиграли всего два. Это ведь показатель объективности», — говорит журналист Мамедов. Лишних иллюзий относительно судьбы Лебедева никто не питает: жителям понятно, что решаться вопрос об УДО будет в Москве.

Источники в самой колонии удивляются вопросу «Газеты.Ru» о том, почему Ходорковского и Лебедева этапировали из московского СИЗО до того, как было рассмотрено их ходатайство по УДО.

«Все просто. Для решения суда об УДО нужна характеристика начальника СИЗО или колонии. Существует внутренняя инструкция, согласно которой такую характеристику начальник колонии или СИЗО пишет только через полгода после пребывания там заключенного: надо ведь присмотреться, встал ли на путь исправления. Это сделано, чтобы не выпускать Ходора и Лебедева до выборов», — говорит один из бывших сотрудников колонии.

Вельск готов к тому, чтобы оказаться в центре внимания СМИ, адвокатов и правозащитников. В городе есть четыре гостиницы, хотя на недостаток клиентов они не жалуются: в Вельске развит малый и средний бизнес, поэтому в город нередко приезжают командированные. Глава администрации Смелов затрудняется пока представить, как изменится жизнь Вельска после прибытия Лебедева, и не знает, можно ли при помощи внимания СМИ к городу обратить внимание федеральных властей на проблемы района: «Разные есть идеи сейчас... Но пока обсуждаем».