Суверенная коррупция

Россия против создания институтов международного мониторинга в сфере коррупции

Александр Артемьев 09.11.2009, 17:24
ИТАР-ТАСС

Россия не поддержит антикоррупционные меры, обсуждаемые на конференции участников Конвенции ООН против коррупции, которая проходит в Дохе. Главной мерой должно стать создание независимого международного органа, который отслеживал бы финансовые потоки и оценивал бы эффективность борьбы с коррупцией в разных странах. Россия, Китай, Иран опасаются, что такой орган станет инструментом внешнеполитического давления.

Страны-участницы Конвенции ООН против коррупции попытаются в третий раз разработать механизм международного контроля за перемещением государственных средств на конференции, которая открылась в понедельник в столице Катара Дохе. Создание такого бюро внешнего аудита предложили несколько лет назад европейцы при поддержке профильного Управления ООН по наркотикам и преступности и чиновников из Всемирного банка. Активную поддержку в этом им оказывают США, первые принявшие законы против международной коррупции в 1970-х.

С 2005 года, когда был согласован текст конвенции, состоялось уже несколько международных конференций и заседаний секретариата программы, расходы на организацию мероприятий составили более $3 млн. Однако согласовать условия экспертного контроля за утечкой средств из госбюджета не получилось.

Разработанная ко встрече в Дохе секретариатом конференции программа подразумевает проведение ежегодных обзоров работы государств в антикоррупционной сфере. Эксперты, как говорится в проекте, «должны будут придерживаться коллективного подхода, свойственного группе по обзору». Им наказано действовать «вежливо и дипломатично и оставаться объективными и беспристрастными».

Однако работа их должна стать независимой от национальных органов борьбы с коррупцией. «Хотя информацию, собранную через другие органы по борьбе с коррупцией, следует принимать во внимание, предполагается, что эксперты проведут свой собственный анализ представленных фактов с тем, чтобы вынести заключения, отвечающие всем конкретным требованиям, предусмотренным в положениях Конвенции, в отношении которых проводится обзор», — говорится в проекте.

Директор-распорядитель Всемирного банка Нгози Оконджо-Ивеала заявила, что у всех стран есть «приверженность действовать». «У нас было много разговоров, теперь хотелось бы увидеть какие-то дела», — цитирует ее Associated Press. Как действовать, каждая страна решает по-своему.

Россия, которую международная организация Transparency International признала одной из самых коррумпированных стран мира, выступает против предложенных механизмов международного надзора, утверждают источники The Guardian в кулуарах конференции.

Согласно прошлогоднему рейтингу оценки коррупции в мире, Россия оказалась на 147-м месте из 180 возможных. Это место она делит с Кенией и Сирией.

Вместе с Россией против идеи выступают Египет, Иран, Китай и Пакистан, которые публично высказывают сомнения в независимости действий потенциальных аудиторов. Возникают вопросы и у государств, продолжающих настаивать на неприкосновенности банковской тайны, в том числе стран Персидского залива.

«Понимаете, эту инициативу надо хорошенько посмотреть», — в беседе с «Газетой.Ru» представил российскую аргументацию глава комитета Госдумы по уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству и бывший министр юстиции Павел Крашенинников. «Какие-то действия, направленные на борьбу с коррупцией, мы уже предпринимаем — упрощение обмена информацией, помощь в расследовании, выдача соответствующих лиц правосудию», — рассказал депутат.

Москва успела вызвать скандал на конференции, опротестовав приглашение на конференцию представителей тбилисского Центра по изучению транснациональной преступности и коррупции. Согласно действующим положениям, страна-участница Конвенции может без объяснения причин ходатайствовать об отзыве приглашения на форумы тем или иным некоммерческим организациям.

Позиция России в отношении борьбы с коррупцией была особой с самого начала. Москва, ратифицировавшая Конвенцию в 2006 году, например, тогда же сделала существенную оговорку.

В соответствии с федеральным законом «О ратификации конвенции ООН против коррупции», российские власти не признали преступным предусмотренное статьей 20 Конвенции незаконное обогащение в его международном определении — «значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать».

В беседе с «Газетой.Ru» Крашенинников не назвал причины, побудившие депутатов исключить этот пункт. «Проект ратификации готовился комитетом по безопасности», — вспомнил депутат.

«В частных разговорах чиновники искренне удивляются: «Как же мы будем ратифицировать этот пункт?» Вследствие этого все практические шаги по противодействию коррупции имеют очень низкую эффективность, несмотря на то, что и президент, и премьер понимают: система государственного управления вышла из-под контроля», — считает глава Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов.

Одновременно, по его словам, «коррумпированные чиновники действуют как бизнес-организация и не размещают деньги в пределах России». В этих условиях правящие элиты будут противиться любой попытке создания механизмов внешнеполитического давления на Россию.

Хотя ООН просила правительства стран-участниц обеспечить их представительство на пятидневной конференции «на самом высоком политическом уровне», многие министры уже покинули город. На выходных в Дохе проходил 6-й Глобальный форум по борьбе с коррупцией. Среди тех, кто вернулся домой после форума, — глава российского Минюста Александр Коновалов. Как полагают в ООН, ежегодно границы пересекают в рамках коррупционных сделок до $1,6 трлн. По некоторым оценкам, в годы правления гаитянского президента Жана-Клода Дювалье или филиппинского диктатора Фердинанда Маркоса за рубеж утекли средства в размере до 4,5% всего ВВП этих стран.