«О демократии в Грузии говорить не приходится»

Интервью экс-спикера парламента Грузии Нино Бурджанадзе

Илья Азар 19.02.2009, 13:59
ИТАР-ТАСС

Бывший спикер грузинского парламента, а ныне один из лидеров оппозиции Нино Бурджанадзе объяснила в интервью «Газете.Ru», что готова баллотироваться на пост президента и в случае победы возобновить диалог с Россией. К активным действиям против Михаила Саакашвили оппозиция намерена перейти уже в апреле.

— Госпожа Бурджанадзе, добрый день. Вы неоднократно призывали к отставке Михаила Саакашвили. Почему, по вашему мнению, президент не должен оставаться на своей должности? В чем именно состоят его просчеты и недостатки?

— Я считаю, что августовская война очень многое изменила в нашей стране. Развитие событий в августе, действия президента, то, что никто реально не был наказан после августа, отсутствие четких предложений о реформах в стране — все это дает основания и полное право требовать отставки президента, который неадекватно оценивает ситуацию и не предлагает пути решения тех проблем, которые сложились в нашей стране.

— После «революции роз» Грузия считалась островком демократии в СНГ. Сейчас же правозащитники снизили уровень свободы в Грузии со «свободного» до «частично свободного». Есть ли сейчас демократия в Грузии?

— После «революции роз» в Грузии был наивысший уровень демократии на пространстве СНГ. К сожалению, за последнее время были сделаны неправильные шаги со стороны президента и правящей партии, и хотя сейчас у нас ситуация лучше, чем в других странах СНГ, это совершенно не успокаивает.

По сравнению с прибалтийскими странами или представителями бывшего соцлагеря о демократии в Грузии говорить не приходится.

Самая большая проблема грузинской демократии — это СМИ и бизнес, которые находятся под контролем правящей партии.

— Следующие выборы президента не скоро, а Саакашвили неоднократно обещал досидеть свой срок до конца. Готовы ли вы к противостоянию с президентом, чтобы вынудить его уйти в отставку? Может быть еще одна «революция роз», которую вы возглавите?

— Наши радикальные, но адекватные требования уже привели к противостоянию с президентом, тем более таким, как Саакашвили. Я бы не хотела видеть еще одну революцию в Грузии, потому что революция всегда приносит много проблем. Мы должны оставаться в рамках конституции и законности и сделать все против дестабилизации обстановки. Если будет необходимость, я буду не только участвовать, но и организовывать акции оппозиции в апреле. Но я надеюсь, что Саакашвили сам подаст в отставку.

— Правильно я понимаю, что вы готовы баллотироваться в президенты в случае досрочных выборов?

— Я создала очень серьезную политическую партию, и мы, безусловно, будем принимать участие в президентских и парламентских выборах и имеем претензию их выиграть.

— Не кажется ли вам, что грузинский народ едва ли выберет вас вместо Саакашвили, ведь вы долгое время были его соратницей и лишь недавно ушли в оппозицию?

— Это решать грузинскому народу. В любом случае решение своего народа я буду уважать. Я не сразу ушла из команды Саакашвили, хотя сразу после революции у нас были разногласия. Я считала, что у меня была возможность корректировать действия внутри команды, но после 7 ноября ситуация радикально изменилась. Изменить стиль управления можно было на парламентских выборах, но когда я увидела, что выводы из ошибок не сделаны, я решила уйти.

— Почему Саакашвили так часто меняет премьеров и министров и столь многие его соратники переходят в оппозицию?

— Главная причина смены премьеров — это неправильный подход к выбору кадров, который всегда был проблемой президента.

С Саакашвили вообще не очень легко работать, как, возможно, и с любым другим президентом.

— Оппозиция в Грузии разобщена. Новые оппозиционные партии растут как грибы после дождя. Вы намерены бороться в одиночку с Саакашвили или будете объединяться с другими игроками?

— То, что оппозиция не разговаривает в один голос, — это не трагедия. Большинство оппозиционных партий согласны, что нужно добиться досрочных выборов президента, а после их назначения я не считаю необходимым создавать какие-то альянсы.

— Кто виноват в августовском конфликте? Вы признаете, что первыми атаку на Цхинвали начали грузинские войска? Как вы оцениваете этот шаг Саакашвили? Дальнейшие действия России выходили за рамки права?

— Дело не в том, кто первый пошел войной. Мое критическое отношение к Саакашвили не означает, что есть оправдания российским действиям. Российская сторона поступила абсолютно неадекватно и неправильно по отношению к Грузии. Абсолютно ясно, что Москва использовала Абхазию и Южную Осетию для давления на Грузию и не хотела играть позитивную роль в урегулировании конфликтов. Признание Сухуми и Цхинвали было огромной и роковой ошибкой, после чего она поставила в угол не только Грузию, но и себя. То, что кому-то не нравится Саакашвили, не является оправданием России, когда она бомбила Поти и Тбилиси.

— Если бы вы были на месте Саакашвили, вы бы начали войну в Южной Осетии?

— Я бы сделала все, чтобы не было открытого военного противостояния с Россией. Я была уверена, что в этом случае Россия сделает то, что она сделала. У меня, к сожалению, иллюзий насчет России не было.

— Намерены ли вы налаживать отношения с Россией? Как вы собираетесь это сделать?

— Сейчас мы реально находимся в тупиковой ситуации, но диалог необходим. Наши интересы абсолютно расходятся с Россией, но нужно найти точку, с которой начнется попытка перевести отношения в более цивилизованное русло. Но Россия должна уважать суверенитет и территориальную целостность Грузии.

— Готовы ли вы вести диалог с Россией, если она не откажется от признания Абхазии и Южной Осетии?

— Для того чтобы Россия отказалась от признания независимости Абхазии и Южной Осетии, нужно начать диалог. Без диалога невозможно добиться позитивных результатов.

Для меня, как и для любого другого политика в Грузии, территориальная целостность Грузии — это точка отсчета и цель переговоров. Я понимаю, что будет нелегко и добиться этого можно не за год и не за два. Но разум может возобладать, и будет принято не эмоциональное, а правильное решение. Ведь и для России невыгодно, чтобы сепаратистские регионы получали независимость.

— Вы же понимаете, что едва ли осетины смогут жить с грузинами в одном государстве после того, что произошло в августе.

— Чеченцы же захотели с вами жить! А осетины нам намного ближе, чем чеченцы России. Не надо решать за нас и осетинский народ.

Знаете, это неправильная претензия российского государства — разговаривать вместо осетин и абхазов. Я вас уверяю, что Грузия найдет общий язык с Южной Осетией и Абхазией, как мы делали это в течение столетий. Это будет сложно, на это уйдут годы, но если Россия сделает хоть один позитивный шаг, это будет на пользу и осетинам, и грузинам.

— Вы считаете, что Грузия должна продолжать путь в НАТО и ЕС? Не кажется ли вам, что конфликт в Южной Осетии похоронил надежды Грузии на вступление в НАТО?

— Россия добилась, чего хотела, и доказала правоту всех скептиков, которые думали, что Грузия — страна, которая может создавать проблемы для членов альянса. Это ведь была одна из целей войны.

Саакашвили своим необдуманным шагом серьезно отодвинул перспективу Грузии на вступление в НАТО.

Мы считаем, что Грузия должна двигаться в направлении западных ценностей, но для этого нужно в первую очередь создать демократическое государство, так как НАТО — это не только военный блок. Оно ориентировано на предсказуемые демократические государства. Мне непонятно, почему членство Грузии в НАТО создает угрозу для России. У вас же есть прекрасные отношения с Германией, Италией или Францией.

— Спасибо за интервью. И напоследок скорее шутливый вопрос. Ваша партия называется «Движение за единую Грузию», а правящая партия — «Единое национальное движение». Похожим образом называется и партия Окруашвили. Вы не боитесь, что избиратель запутается?

— Я вас уверяю, что нас с национальным движением никто не перепутает. Во всяком случае, мы хорошо поработаем, чтобы этого не случилось.