Пенсионный советник

Конец величия

Россия больше не «великая держава»

Федор Румянцев, Александр Артемьев 15.07.2008, 19:16

Президент России подписал свой первый программный внешнеполитический документ. «Концепция внешней политики», которую придумал Борис Ельцин и модернизировал Владимир Путин, при Дмитрии Медведеве впервые в истории отказалась от характеристики России как великой державы. Заодно РФ отозвала обещания готовности к дальнейшему сокращению ядерного потенциала. В дипломатический обиход также введен постулат о национальных особенностях демократии

Около полудня Дмитрий Медведев прибыл в дом приемов российского Министерства иностранных дел на Спиридоновке. Здесь его встретили почти все руководство МИДа и 250 российских послов, специально вернувшихся ненадолго домой. Дипломаты ждали от Медведева программной речи. Традиционно президент каждый год выступает в таком формате, однако для нового главы государства это первое мероприятие.

Медведев начал с того, что сообщил послам о подписанной им концепции внешней политики России (спустя недолгое время текст был выложен на сайте Кремля). Документ с таким или чуть измененным названием подписывали все российские президенты, причем Борис Ельцин дважды: в 1993 году документ за подписью президента назывался «Основными принципами внешней политики», а в 1997 году – «Концепцией национальной безопасности».

Последним домедведевским базисным документом внешней политики РФ была путинская концепция от 10 января 2000 года. И хотя нынешний текст на 80% копирует предыдущий, различия бросаются в глаза. По мнению экспертов, в отдельных местах нововведения призваны оттенить «более либеральную природу» нового курса, в других местах изменения показательно антизападные.

Во-первых, это первая внешнеполитическая концепция, не именующая РФ «великой державой». Такое словосочетание встречалось и в концепции внешней политики РФ 1993 года, и в концепции национальной безопасности РФ 1997 года. В путинской версии обеспечение безопасности, суверенитета и территориальной целостности, равно как и «прочных и авторитетных позиций в мировом сообществе, которые в наибольшей мере отвечают интересам РФ как великой державы как одного из влиятельных центров современного мира», являлось основной целью российской внешней политики.

В нынешнем варианте цель осталась той же, но «прочные и авторитетные позиции в мировом сообществе» отвечают теперь интересам РФ лишь только как «одного из влиятельных центров современного мира». Понятие «крупнейшей евразийской державы», выступавшее в синонимическом ряде, когда речь шла о геополитической роли России как постоянного члена Совбеза ООН, перешло из одной концепции в другую нетронутым.

Выпадение этого многозначительного термина из текста концепции выглядит логично, если учитывать, что в утвержденной в марте «Концепции социально-экономического развития России до 2020 года» указаны сроки становления России как «великой державы» — до все того же 2020 года.

«Понятие «великая держава» не относится к юридической или документальной сфере, и его использование хоть и широко распространено, но является несколько устаревшим. Оно в гораздо большей степени четко привязано к XIX--XX векам, нежели к современному миру», — трактует новшество главред журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов.

Как будто вместо упоминания о величии в медведевском тексте впервые применяется термин «Новая Россия», органично вписывающийся в картину «фундаментальных и динамичных изменений», которые переживает современный мир. Восемь лет назад в Москве могли лишь констатировать, что наша страна – «активный участник этого процесса» трансформации. Сейчас же авторы концепции отказываются говорить о российском «потенциале» или «ресурсах», развитие которых, как подразумевалось, должно было упрочить статус России как «великой державы».

«Использование понятия «Новой России», конечно, необходимо для четкого разграничения между советским периодом истории и постсоветским», — говорит Лукьянов.

Глава Института стратегических оценок Александр Коновалов видит в отказе от термина «великая держава» позитивный реализм нынешнего документа: «Эта концепция пропитана не свойственным МИДу реализмом. «Великая держава» остается всего лишь ярлычком, не привязанным к реальности. Если мы говорим о своей возможности уничтожить планету — мы, конечно, великая держава, если о неспособности бороться с бедностью — то не такая уж великая», — говорит эксперт.

Второе важное отличие новой редакции документа состоит в исчезновении в полном объеме главки о готовности РФ «идти на новое сокращение ядерного потенциала».

Такой пункт в 2000 году значился как едва ли не основной в разделе «Укрепление международной безопасности». Теперь РФ «готова вести переговоры в целях сокращения стратегических наступательных вооружений».

Полностью исчезло обещание Москвы добиваться соблюдения договора 1972 года о сокращении средств противоракетной обороны. Также не упоминается и договор ДОВСЕ, в отношении которого Москва ввела мораторий.

«Отсутствие упоминаний готовности Москвы и дальше сокращать ядерный потенциал говорит об одном: Россия не собирается этого делать, — говорит Лукьянов.— Во многом из-за того, что ядерный щит стал очевидным ключевым элементом обеспечения безопасности и гарантирования суверенитета». «Это результат опыта последних восьми лет, когда некоторые государства продемонстрировали произвольное использование силы. Я имею в виду, конечно, вторжение в Ирак, которое подвигло многие страны пересмотреть отношение к ядерному оружию как гарантии неприменения против них силы», — считает эксперт.

В-третьих, авторы документа несколько раз возвращаются к теме несовпадения мировых взглядов на суть демократического строя. В главе, посвященной правам человека, Россия называется приверженной не «демократическим ценностям» (2000 г.), а «универсальным демократическим ценностям» (2008 г.). Там же отдельно подчеркивается роль Москвы в «недопущении двойных стандартов, уважении национальных и исторических особенностей каждого государства в процессе демократических преобразований без навязывания заимствованных систем ценностей».

Части текста, посвященные отношениям России с приграничными странами, США и мировыми институтами подверглись почти незаметной правке. Россия по-прежнему выступает против расширения НАТО на восток за счет Украины и Грузии. В части, посвященной отношениям с ближайшими соседями, исчезла уже привычная формулировка о необходимости формировании вокруг РФ «пояса добрососедства». А в вопросе о реформе ООН появился новый нюанс: вместо фразы о возможности увеличения числа постоянных членов СБ ООН в 2000 году теперь появилась многозначительная формула «статус пяти постоянных членов должен быть сохранен».

Кроме того, в тексте было увеличено число типично «медведевских» тем: таковы развитие России по инновационной модели или усиленное внимание к гражданскому обществу и правам человека.