Рядовой Попов, рассказавший об одиннадцати годах рабства в Дагестане, в суде признал себя дезертиром

Бывший рядовой Андрей Попов, который рассказывал о том, что во время службы в армии был похищен и провел 11 лет в рабстве в Дагестане, перед заседанием суда неожиданно заявил, что признает вину в дезертирстве, в чем его с самого начала обвиняли, хотя до сих пор это категорически отрицал. Правозащитники подозревают, что на него было оказано давление, а военные хотят скрыть правду.

«Да, я признаю свою вину в дезертирстве», — сказал он журналистам перед началом заседания суда по его делу.

Саратовский гарнизонный военный суд в пятницу приступил к рассмотрению в особом порядке дела обвиняемого в дезертирстве Попова. О том, что дело будет рассмотрено в таком порядке, было известно заранее. Однако до сих пор военнослужащий категорически отрицал обвинения в дезертирстве, настаивая на том, что оказался в рабстве и работал на кирпичном заводе в Дагестане.

«Попов подавал ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке», — заявил адвокат военнослужащего Андрей Бессонов, о чем сообщает «Интерфакс».

Противоречивая информация об этом деле начала поступать в конце октября. Тогда председатель регионального Союза солдатских матерей Лидия Свиридова сообщила, что солдату, который провел 11 лет в плену, предъявлено обвинение в дезертирстве.

Житель города Ершова сам явился в полицию и рассказал о том, что последние 11 лет он не прятался после побега из армии, а находился в рабстве в Дагестане с 2000 года, где нелегально работал на одном из местных заводов. По данным Союза солдатских матерей, он в бессознательном состоянии был отправлен в Дагестан из одной из воинских частей Татищевского военного гарнизона Саратовской области, где тогда проходил срочную службу.

В августе солдат пришел в полицию, чтобы написать заявление о том, что стал жертвой похищения, после чего был арестован и отправлен в изолятор временного содержания. Спустя некоторое время Попова выпустили из изолятора. Военные следственные органы приняли решение перевести его в Саратов в воинскую часть, расположенную на базе бывшего военного училища ракетных войск. Там 28-летний Попов должен был проходить срочную военную службу до окончания предварительного следствия.

В начале октября Попов был направлен на психиатрическое обследование в клинику святой Софии в Саратове. По результатам обследования у Попова не обнаружено отклонений в психическом здоровье. После заявления саратовского Союза солдатских матерей следственное управление снова заявило о том, что Попов сбежал из армии, а не оказался в рабстве в Дагестане.

«В ходе предварительного следствия, под давлением неопровержимых улик, Попов полностью признал свою вину в инкриминируемом ему деянии за период с 30 сентября 2000 года по 25 декабря 2010 года. Он дал признательные показания относительно того, как и где проводил время, находясь вне расположения воинской части. Установлено, что под вымышленными именами Попов неоднократно неофициально устраивался на временные работы в Саратовской области, а также на территории Дагестана», – говорилось в сообщении пресс-службы военного следственного управления.

Попов опровергал заявления следователей и настаивал, что провел 11 лет в плену.

«Я удивляюсь, потому что никто ничего пока не давал. Я пока не видел обвинительного заключения, не подписывал признательные показания. Мне ничего не показывали, также и адвокату. Мы все на ушах стоим, – говорил он журналистам. — Я нахожусь в воинской части. Состояние здоровья более или менее, потихонечку».

После ознакомления с материалами уголовного дела и консультации с защитником Попов ходатайствовал о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, а следователи еще раз опровергали заявление Попова и настаивали на версии о дезертирстве.

Сейчас лидер саратовских солдатских матерей Свиридова предположила, что Попов рассчитывает на смягчение приговора, а военные хотят «замолчать тему принудительного труда граждан на территории России».

«Я не верю, что Андрей Попов дал признательные показания, находясь в трезвом рассудке», — говорится в открытом письме правозащитницы, распространенном ранее.