Как увольняют в российских фирмах

Фотография:Ôîòî: CI

|

Статья, конечно, интересная, но к реальной жизни имеющая очень маленькое отношение. Наверное, всё так и можно и нужно делать работнику, если он или она трудится в крупной фирме или в городе типа Москва, где даже будучи уволенным работу найти многим людям не так уж и сложно, но во всех других случаях...

Мы публикуем отзыв нашего читателя на статью «Штраф и отпуск: как воевать с начальством» — ред.

Вот реальная история из моего личного опыта. В городе не маленьком, но заметно поменьше Москвы я работал в фирме, где всего 6 работников, помимо директора, его брата и его жены. Официально зарплата составляла 150 долларов в месяц, и рецепшионистка, вернее девочка-студентка, не знавшая никакого иностранного языка и ничего толком не умевшая, нанятая просто сидеть на телефоне и переадресовывать звонки остальным, столько и получала. При возникновении судебных разбирательств, так как у одного человека такая зарплата была «белая», было бы очень не просто доказать, что у «проблемного работника» она была другая.

Так как фирма маленькая, то списка должностных обязанностей не было, все, включая девочку, считались для простоты «менеджерами по продажам». Оказывалось так, что эта девочка больше остальных была защищена в случае возникновения проблем. Но в случае их возникновения она бы не стала идти в суд, потому что такую работу на такую зарплату она нашла бы на следующий же день.

Реальные менеджеры по продажам, продававшие клиентам продукт, контактировавшие (под контролем и за подписью брата директора) с партнерами, российскими и иностранными, получали около 500 долл в месяц.

Из них официально — 150, а остальное — в чистом немаркированном конверте и почти всегда в рублях. Выдавал эти конверты директор лично, с глазу на глаз, так что свидетелей этому в принципе быть не могло. Фиксированного дня или времени выдачи конвертов не было. Это могло произойти в любой момент в течение недели. Иногда конверт оставлялся просто в ящике стола, когда работник выходил на минуту. Работник знал, кто и куда конверт положил, но доказать ничего было бы невозможно.

С одним из менеджеров у директора случился конфликт и директор его просто уволил. Как? Акууратно и цинично.

Сначала «попросил» девочку на телефоне переводить звонки для этого менеджера на своего брата, а тот говорил, что сам займется вопросом. В итоге получилось, что менеждер как бы так ничего и не сделал полезного за две недели, хотя вроде бы и присутствовал. Доказать, что менеджер не «бастовал», было бы невозможно.

При увольнении начальник выплатил зарплату за полмесяца — 75 долларов. Вернул трудовую книжку и сказал, что может написать в ней «по собственному желанию» или что-то другое, менее приятное. Причем в нашем городе Немоскве среди работающей публики известно на опыте других, что такой начальник в принципе знает, куда может податься работник после увольнения, звонит туда сам и «по-дружески предупреждает», что этот работник на самом деле вялый и ленивый, да еще и проблемный.

Про одного он рассказывал, что человек у него просто украл деньги (хотя кроме него самого, его жены и брата никто к наличным не имел права прикасаться, да и возможности такой не имел) и он, работодатель, просто по доброте душевной в милицию не заявляет, потому что у работника «дети и больная мама», а он, работодатель, «чуткий и может понять».

В небольшом городе, а может и в большом тоже, уволенный или уволившийся человек, как правило, ищет работу в той сфере, которую он знает, и в компаниях, с которыми он так или иначе пересекался по работе. Вне этой сферы работу найти в нашем городе до сих пор весьма и весьма не просто. Сами понимаете, что после звонка такого «доброго директора» десятку своих «друзей-конкурентов», или просто в ответ на их звонки, если уволенный пришел к ним наниматься, нанимаемость уволенного человека резко снижается. Не потому, конечно, что этому директору верят на слово, а потому, что проще нанять кого угодно другого, без шлейфа проблем.

Вот поэтому-то работники всеми силами стараются если и уходить, то тихо и без всякого суда.

Отличительной особенностью еще являлось и то, что обеда как такового не было, то есть если была работа (а она была), то подразумевалось, что менеджер пишет ответ клиенту или партнеру одной рукой, а другой держит бутерброд. Так же и рабочий день был фактически не нормирован. Директор, он же владелец, разумеется, болел душой и кошельком за свое дело. За три года он сменил нескольких менеджеров описанным способом просто потому, что пришли ребята, в принципе знающие хоть и меньше, но главное для такой маленькой фирмы — не столько знание предмета (все обучаемы, не боги горшки обжигают), сколько лояльность к директору и готовность работать сверхурочно и за меньшую зарплату.

Директор мог премировать за переработки (наличные в конверте), а мог и не премировать. Отказ, даже по уважительной причине, работать в выходные в горячий сезон, несмотря на незаконность такого устного приказа, был билетом на почти немедленный выход. Два года все работали без отпуска и по закону ушедший в отпуск менеджер по возвращении не нашел своего стола на привычном месте по причине якобы «снижения объема работ в фирме».

Из всех, кого я знаю и с кем начинал, только я ушел сам, осторожно найдя работу за границей в фирме, занимающейся практически тем же, но не бывшей нашим партнером, когда понял, что я — следующий на выход в целях очередной кампании по экономии средств и усилению лояльности.

Таких фирм, как наша, в России половина или больше. Трудовые отношения в большинстве из них складываются именно так, как я описал.

Апелляции к ОБЭПу или РУБОПу бессмысленны, потому что это в нашем городе тоже вопрос, решение которого не более, чем вопрос определенной суммы денег. Из всего этого исходя, позволю сделать вывод, что хоть статья Ирины Резник весьма информативна, познавательна и кому-то полезна, но на подавляющей части территории России практически не применима. Особенно в городах еще меньше того, где я жил в России, где часто бизнес, администрация и силовики (местные суды в России я отношу к аппарату администрации и силовикам) — либо члены одной семьи, либо близкие друзья, часто связанные помимо семейных или дружественных уз еще и экономическими интересами.

Так что прекрасные законы, защищающие интересы работника, остаются на огромном пространстве России практически не действующими и реально не применимыми. Впрочем, как и Конституция РФ, так что я ничуть не удивлен.

  • Livejournal

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.

Новости СМИ2
Новости СМИ2
Новости net.finam.ru

Главное сегодня