1 октября 2016

 $62.87€70.66

18+

ЭКОНОМИКА РОСТА

Закрыть нельзя диверсифицировать

Чтобы развивать моногорода в кризис, компаниям нужны дешевые и длинные кредиты

Фотография: Сергей Фадеичев/ТАСС

Во время кризиса правительство не забывает обсуждать поддержку моногородов, однако из трех сотен таких населенных пунктов денег специально созданного фонда хватит только на 20-30 – их будут превращать в территории опережающего развития. При этом об основной проблеме – доступа к капиталу для компаний, которые желают вкладываться в развитие монопрофильных городов, - никто не говорит.

Проблема моногородов, в частности, создание в них территорий опережающего социально-экономического развития (ТОР), обсуждалась в конце июля на правительственном совещании с участием премьер-министра Дмитрия Медведева в Усолье-Сибирском (Иркутская область).

Открывая совещание, премьер сразу обозначил: оно касается «возрождения моногородов», но уже в процессе обсуждения выяснилось, что денег на все не хватит.

В решениях, принятых по итогам этого совещания и опубликованных 4 августа, упоминаются только два моногорода: в Усолье-Сибирском должна появиться ТОР, а Краснокаменск (Забайкальский край), возможно, получит господдержку.

Группы риска

Осознание того, что решать проблему моногородов необходимо, пришло к чиновникам к 2014 году, когда стало очевидным влияние рецессии на эти территории. Тогда были обозначены характеристики моногорода: численность населения – не менее 3000 человек, занятость на одном предприятии – не менее 20% от общей занятости.

Сегодня в России 319 монопрофильных городов. Они делятся на три группы: города со сложным социально-экономическим положением, с риском ухудшения ситуации и наиболее стабильные. Первая, кризисная, группа насчитывает 94 моногорода, а вторая – 154.

При этом за год число моногородов, находящихся в кризисном состоянии, увеличилось на 19.

«Моногорода – это наследие плановой экономики СССР, когда разделение труда было возможно между целыми городами и даже областями. С ростом глобализации и внешней торговли моногорода стали неэффективны. Они были подкошены кризисом 2008-2009 годов, а проблемы, начавшиеся в 2014 году, грозят добить их окончательно», - понимает озабоченность правительства заместитель председателя правления Локо-банка Андрей Люшин.

До кризиса 2008 года в моногородах создавалось 30-40% ВВП, говорит управляющий партнер компании «ФинЭкспертиза» Нина Козлова. Сейчас же это всего 15-17% ВВП.

«В моногородах размещены объекты Росатома, Министерства обороны, предприятия добывающей и металлургической промышленности, машиностроения, пищевой, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности, - говорит она. - Сейчас возрождение моногородов органично вписывается в рамки политики по импортозамещению, диверсификации российской сырьевой экономики, а также комплексного развития отдельных регионов».

В моногородах проживает примерно 10% населения России, а безработица там в два раза выше, чем в среднем по стране, говорил Медведев на совещании.

«Жители моногородов обладают значительным недоиспользованным потенциалом в квалифицированных трудовых ресурсах и социальной инфраструктуре,

- комментирует президент ГК «Энергия» Сергей Гуськов. - В целом население моногородов немобильно (по разным причинам квалифицированные трудовые кадры не мигрируют из региона в регион), и оно может либо производительно работать либо активно проводить социальные протесты».

К каждому свой подход

Однако подход к развитию не может быть единым для всех моногородов. К такому выводу пришли авторы исследования, проведенного в 2013 году по заказу промышленной группы «Базовый элемент», многие предприятия которой как раз и находятся в проблемных городах. Эксперты выяснили, что российские моногорода неоднородны: они делятся на несколько типов в зависимости от перспектив градообразующего предприятия и потенциала городской экономики. Поэтому в основе государственной политики в отношении моногородов должен лежать дифференцированный подход.

При этом авторы доклада разработали несколько сценариев развития монопрофильных городов. Как объяснял изданию Slon.ru руководитель группы проектов Центра стратегических разработок (ЦСР, проводил вышеназванное исследование) Сергей Ламанов, в 2010 году, когда на спасение моногородов выделили 27 млрд рублей, 60% моногородов не попали под основное требование – нужно было обязательно предложить индустриальную альтернативу развития. Одобренные 16 проектов были разработаны с учетом требований программы, но оказались не под силу привлеченным инвесторам и «сдулись или затянулись» из-за долгих согласований. В итоге 4 млрд рублей так и не были освоены.

Именно модель индустриальной диверсификации использовалась ранее правительством практически как единственный путь спасения моногородов. Однако исследование «Базэла» показало, что она подходит далеко не всем. Аналитики выделили еще две модели развития.

Для 20% моногородов, где закрываются градообразующие предприятия, эксперты предложили стратегию «управляемого сжатия», предполагающую переселение 40-60% жителей и более компактное расселение оставшихся, сохранение для них социальных гарантий и структурную перестройку городской экономики в будущем. В этом случае бюджетные расходы составили бы 20-33 млрд рублей, а не 120 млрд рублей, в которые обошлась бы ликвидация.

В 35% случаев эксперты посчитали более подходящей стратегию «стабильного моногорода». Она подразумевает модернизацию главного предприятия, развитие социальных служб, снижение налогов для привлечения инвесторов, а также могла бы стимулировать миграцию жителей для работы в ближайших крупных городах.

Индустриальная диверсификация, по мнению экспертов, была бы целесообразна в 45% городов.

Она предполагает развитие туризма, создание индустриальных парков, снижение налогов (включая создание особых экономических зон), поддержку инициатив местного среднего бизнеса, а также строительство жилья и улучшение качества жизни. Программа позволила бы создать 60 000-90 000 новых рабочих мест.

Уже в декабре 2013 года президент Владимир Путин впервые в своем в ежегодном послании Федеральному собиранию поднял тему моногородов и попросил представить предложения по их комплексному развитию. На следующий год был создан Фонд развития моногородов, который должен помочь в реализации инвестпроектов, создавать новые рабочие места и утверждать планы по диверсификации экономики. В прошлом году в фонд поступило 3 млрд рублей, которые он должен был перечислить городам проблемной категории. На этот год, по словам министра экономического развития Алексея Улюкаева, для моногородов предусмотрено выделение 4,5 млрд, на 2016–2017 годы – по 10,8 млрд руб.

Опыт есть

Опыт удачно спланированной стратегии индустриальной диверсификации моногорода в России уже есть.

Это, например, Краснотурьинск (Свердловская область). Новые перспективы перед ним открыло преобразование градообразующего предприятия в индустриальный парк.

Раньше находящийся в Краснотурьинске Богословский алюминиевый завод (входит в состав РУСАЛа) производил глинозем и алюминий. Из-за роста цены на электроэнергию производство алюминия пришлось законсервировать, но производство глинозема осталось – его поставляют на предприятия РУСАЛа в Восточной Сибири.

«Чтобы сохранить рабочие места, загрузить незадействованные мощности, а также улучшить инвестиционный климат, компания выступила с инициативой создания индустриального парка на территории не достроенной в 1970-х годах второй очереди (около 100 га) Богословского алюминиевого завода», - рассказывал в интервью «Газете.Ru» директор по связям с государственными органами РУСАЛа Олег Вайтман.

О желании участвовать в новом проекте, по словам Вайтмана, заявили сразу несколько компаний. Крупнейшими якорными резидентами, которые займут около 35% площади всего парка, стали компании «Энергетические проекты» и «Митал». Компания «Энергетические проекты» будет развивать на территории индустриального парка производство изделий из алюминия методом литья и штамповки и извлечением редкоземельных металлов из красного шлама. Компания «Митал» планирует делать моющие порошки из содосульфатной смеси, побочного продукта от производства глинозема. Только два этих ключевых резидента создают около 550 рабочих мест. Всего же индустриальный парк может создать более полутора тысяч рабочих мест.

Согласно исследованию «Базэла», в таких моногородах, как Краснотурьинск, которым подходит модель индустриальной диверсификации, поддержание социальной инфраструктуры не менее важно, чем развитие бизнес-среды.

Привлечение в город крупных компаний должно этому способствовать: они заинтересованы в квалифицированных кадрах, поэтому инвестируют в развитие социальной сферы. РУСАЛ, например, проводит специальную программу развития социальной инфраструктуры, стимулируя местные сообщества разрабатывать проекты улучшений в городе. Жители сами голосуют за те инициативы, которые, по их мнению, должны получить поддержку: это может быть реконструкция парков и музеев, образовательные проекты, проведение фестивалей, создание общественных пространств.

Нет денег – нет развития

Сергей Гуськов, который участвовал в реализации проекта индустриального парка в Краснотурьинске, считает, что основные сложности нынешней программы развития моногородов связаны со сроками запуска проектов и финансированием. «Самое трудное – это сроки. Весь процесс согласований и получения финансирования занял три года, что привело к существенным дополнительным расходам для индустриального парка «Богословский», - рассказывает Сергей Гуськов.

При этом, по мнению эксперта, чтобы моногород успешно развивался, необходимо соблюдение трех условий: создание инфраструктуры, содействие местных и региональных властей в упрощении административных процедур, а также облегчение доступа к капиталу для компаний, которые развивают проекты в моногородах.

«Весь комплекс мероприятий очень важен, так как эти территории конкурируют за инвестора с другими территориями, которые имеют налоговые льготы и инфраструктуру и при этом находятся рядом или в крупных городах России, - говорит эксперт. – Должен быть понятный экономический стимул для инвестора ехать дальше и решать различные организационные трудности.

В условиях дефицита капитала именно доступ к кредитному и акционерному капиталу должен стать ключевым стимулом для инвестора».

Тем не менее, решение проблемы с доступом к капиталу в моногородах не выглядит приоритетным для властей. В утвержденном правительством в 2014 году комплексе мер по повышению инвестиционной привлекательности моногородов упоминается привлечение кредитных ресурсов от госбанков: ВЭБа, ВТБ, Сбербанка, МСП Банка и Россельхозбанка, а также «других заинтересованных кредитных организаций». Однако ситуация в экономике и денежно-кредитная политика, при которой ключевая ставка Центробанка достигает 11%, вряд ли позволит промышленным компаниям брать заемные средства на долгосрочные проекты: средняя ставка по кредитам на срок больше года, по данным ЦБ, составляет 17,5% (год назад – 13,6%, и уже тогда промышленники жаловались на неподъемные проценты). В то же время региональных банков, работающих с бизнесом на местах, более гибких, чем крупнейшие госструктуры, зачастую лучше понимающих его потребности и возможности, становится все меньше: с начала 2014 года число кредитных организаций в России сократилось на 126.

«Сегодня ставки по кредитам для бизнеса крайне высоки, для малых и средних предприятий они могут достигать 20% - это неподъемный уровень, особенно - в отраслях с низкой рентабельностью, - констатирует заместитель генерального директора «Базового элемента» по связям с госорганами Вадим Гераскин. –

Без заемных средств предприниматель просто не сможет прийти в регион, и никакие другие льготы, будь то налоговые послабления или сокращение числа проверок, здесь уже не помогут. А в регионах многие банки просто отказываются давать займы на долгосрочные проекты.

В то же время для моногородов, особенно тех, которые пошли по пути индустриальной диверсификации, привлечение частных инвестиций жизненно необходимо – только так они могут развиваться».

Проблемы с финансами есть не только у бизнеса, но и у государства. Как заявил на совещании в июле Дмитрий Медведев, денег на поддержку всех кризисных моногородов сейчас нет. По словам министра экономического развития Алексея Улюкаева, около 30 млрд рублей, заложенных в Фонд развития моногородов, хватит на 20-30 проектов. Деньги пойдут на проекты по преобразованию моногородов в ТОРы. «ТОР – это пока неочевидный экономический проект господдержки, разработанный под нужды Дальнего Востока, во многом нацеленный на политический эффект», - говорит директор Института актуальной экономики Никита Исаев. Статус ТОР предполагает, что работающие на этой территории компании получат определенные преференции: существенные налоговые и таможенные льготы, облегченные административные процедуры.

Однако вне зависимости от того, получит ли тот или иной моногород статус ТОР, для его успешного развития компании и предприниматели, которые хотят там работать, должны иметь доступ к дешевым и длинным заемным средствам. А развитие моногородов как раз обеспечило бы экономический рост и децентрализацию российской экономики, добавляет Сергей Гуськов.

ПОДЕЛИТЕСЬ ЛИЧНЫМ ОПЫТОМ
  • Livejournal
ПОДЕЛИТЕСЬ ЛИЧНЫМ ОПЫТОМ