Пенсионный советник

ВВП не хватит газа

МЭР ухудшило сценарии развития России

Екатерина Карпенко 09.11.2012, 16:45
Минэкономразвития ухудшило прогнозы развития России из-за негативных прогнозов по ценам на газ РИА «Новости»
Минэкономразвития ухудшило прогнозы развития России из-за негативных прогнозов по ценам на газ

Минэкономразвития переписало сценарии развития России до 2030 года из-за негативного прогноза цен на газ. Темпы роста снижены, расходы на науку, образование и здравоохранение сокращены, бюджет останется дефицитным, несмотря на высокие цены на нефть. Для поддержки экономики придется менять «бюджетное правило», уверены в МЭР. Но даже самый пессимистичный прогноз ведомства завышен, убеждены независимые экономисты, пока бизнес не освободят от коррупционного налога.

Минэкономразвития (МЭР) переписало прогнозы социально-экономического развития России до 2030 года. В пятницу краткая версия документа вносится в правительство. Ожидаемые темпы роста снижены из-за пересмотра параметров развития топливно-энергетического комплекса и цены на газ, сообщил заместитель министра Андрей Клепач.

Расходы на образование, науку и здравоохранение ниже, чем в прежних сценарных условиях (публиковались в апреле 2012 года).

Сценариев развития МЭР предусматривает три: консервативный, инновационный (или умеренно-консервативный) и форсированный.

Первый не предполагает кардинальных структурных сдвигов и учитывает доминирование нефтегазового комплекса в экономике.

В этом случае среднегодовой темп роста ВВП оценивается в 3,1%. В предыдущем прогнозе был заложен показатель в 3,6%.

По прогнозу ведомства, инфляция в 2016–2020 годах будет находиться на уровне 5%, в 2026–2030-м – 3,6%.

По словам Клепача, ведомство закладывает в прогнозы цену на нефть в реальном выражении (с учетом дефлятора, 2010 год — базовый) около $95 за баррель, к 2030 году — $110 за баррель (ранее $90–106). «Дополнительно рассматривалось влияние низких — $70 — и высоких цен», — указал замглавы МЭР. Прогноз по темпам роста цен на газ для дальнего зарубежья снижен. Если в предыдущем сценарии это $380 за 1 тысячу кубометров, то сейчас $370--$377. Уточнение связано с тем, что прежние расчеты были основаны на слишком оптимистических, по оценкам МЭР, прогнозах «Газпрома».

Будет действовать нынешнее «бюджетное правило» (расчет доходов на основе средней цены нефти за пять лет с поэтапным увеличением этого срока — «Газета.Ru»), серьезного структурного маневра в пользу развития науки, образования, здравоохранения, транспорта не происходит, предупреждают экономисты МЭР.

По словам Клепача, при данном сценарии Россия не сможет увеличить свою долю в мировой экономике. «По сути, это стагнация после 2020 года», — говорит замминистра.

Второй сценарий – инновационный – предусматривает среднегодовой рост ВВП в 4,1%. Ранее чиновники рассчитывали на 4,4%. Этот прогноз предусматривает структурные сдвиги. Если сейчас расходы (государственные и частные) на науку составляют около 1,1% ВВП, то в 2020 году будут на уровне 1,6%, в 2030-м – 2,5%. В прежнем сценарии на 2030 год закладывались инвестиции в науку в 3% ВВП.

Инновационный сценарий предусматривает рост расходов на образование к концу периода до 6,5% ВВП (ранее 7%), на здравоохранение – до 7% (ранее 7,1%). В 2020 году доля инновационного сектора должна вырасти в 1,3–1,4 раза, а в 2025–2030 году превысить долю нефтегазового комплекса.

Сценарий предполагает развитие человеческого капитала, формирование на рубеже 2020 года развитой транспортной инфраструктуры, взаимоопорных дорожных сетей, завершение строительства железнодорожной высокоскоростной магистрали Москва--Петербург и начало строительства ВСМ-2 (Москва--Екатеринбург).

Кроме того, предполагается «рывок» в развитии аэродромной и портовой сетей, в авиастроении, ядерных технологиях, производстве редкоземельных металлов, экспорте зерна. «За счет существенного повышения конкурентоспособности экспорта удастся поддерживать неотрицательный счет текущих операций, несмотря на относительно стабильные цены на нефть», — подчеркнул замглавы МЭР. По расчетам ведомства, этот вариант будет предполагать и укрепление курса рубля в реальном выражении.

Третий – форсированный – сценарий предполагает достижение целей, отмеченных в майских указах президента Владимира Путина, до 2018 года. Прогноз предусматривает рост ВВП до 5,4%.

7 мая, в день своего вступления в должность президента России, Путин подписал серию указов, охватывающих сферы госполитики, экономики, здравоохранения, обороны. Эти указы были основаны на его предвыборных статьях. Президент поручил правительству поднять зарплаты работников социальной сферы, разработать проект Стратегии развития пенсионной системы до 2030 года, предусмотрев в нем механизм увеличения размера пенсии работающим гражданам, а также определив меры, гарантирующие сохранность пенсионных накоплений и обеспечивающие доходность от их инвестирования.

По расчетам МЭР, самый оптимистический прогноз связан с реализацией масштабных национальных программ развития. В частности, в отличие от консервативного сценария, можно ожидать скачка в развитии университетов. В мировые рейтинги должны войти 5 вузов, а 20–30 университетов должны стать конкурентоспособными на мировом рынке.

Данный сценарий предполагает опережающую реализацию транспортных проектов, инвестиции в них составят 4% ВВП (сейчас 2%).

До 2020 года будут построены не только ВСМ-1, но и ВСМ-2. На рубеже 2020 года будут преодолены «узкие» места на БАМе, Транссибе и на всем Дальнем Востоке. Другая амбициозная цель – решение большинства проблем Московского транспортного узла. «Есть шанс кому-то поездить без пробок. Но проверим, как это получится», — надеется Клепач.

В целом к 2020 году норма накопления (инвестиции в общем объеме доходов) должна быть не ниже 25%, а далее – 27–30%.

Второй и третий сценарии основаны на умеренном мировом экономическом росте – 3,4–3,5% со снижением темпов к 2030 году до 3%.

Для них заложено смягченное бюджетное правило. Пока вариантов смягчения два. Первый — индексация цен на нефть с учетом инфляции на десятилетнюю перспективу и снижение лимита Резервного фонда, сверх которого доходы направляются в Фонд национального благосостояния, до 5% ВВП. Второй – сохранение цен на нефть без индексации и снижение лимита Резервного фонда до 5% ВВП. Сейчас объем Резервного фонда не менее 7%. Часть средств Фонда национального благосостояния, полагает Минэкономразвития, должна идти на инфраструктурные проекты.

Клепач подчеркнул, что инновационный и форсированный сценарии не предполагают бездефицитный бюджет. «Но он (дефицит) не будет большим, если с 2015 года будет проведена масштабная пенсионная реформа», — сказал замминистра. Дефицит Пенсионного фонда до 2030 года ведомство оценивает в 1,4–2% ВВП. Если реформы не будет, то этот показатель составит 2,7%, подсчитали в ведомстве.

«Если заложить меньший дефицит, то денег на науку, образование, здравоохранение практически не остается», — сказал Клепач.

По расчетам МЭР, при инновационном развитии по паритету покупательной способности Россия должна сравниться со странами еврозоны. Сейчас этот показатель 57%. «К 2020 году мы выйдем на уровень 77–86% от еврозоны и практически сравняемся или превысим его в 2030 году», — говорит Клепач.

Экономисты полагают, что говорить об инновационном развитии России пока оснований нет; слишком позитивным выглядит и сценарий, ориентированный на нефтегазовый сектор. «С учетом того что рост экономики практически прекратился, все эти сценарии выглядят оптимистическими», — сказала «Газете.Ru» директор Центра развития Наталья Акиндинова. По ее словам, темп роста ВВП в III квартале в годовом выражении составил около 2,5%. «Даже чтобы достичь роста чуть более 3%, должно быть ускорение», — указала экономист.
К 2030 году следует ожидать показатель роста ВВП ниже 3,1%, согласен научный руководитель ВШЭ Евгений Ясин. По его мнению, Россия будет склоняться к инерционному сценарию. «При нынешнем уровне развития, с опорой на нефть и газ, рассчитывать на темпы роста выше 4% нет резона», — говорит экономист и отмечает, что правительство не сможет обеспечить даже 5-процентного роста производительности труда в год, как в СССР. Ясин скептически относится к инновационному сценарию, а форсированный вообще не рассматривает. Инновационное развитие возможно только при серьезных институциональных реформах, согласен экономист. «Реформы предполагают политическую волю со стороны руководства. Пока же есть ощущение, что руководство проявляет волю к тому, чтобы не делать никаких реформ и придушить гражданское общество», — полагает Ясин.

Говорить о движении по инновационному сценарию пока невозможно, согласна и главный экономист BNP Paribas по России и СНГ Юлия Цепляева. «Мы имеем консервативный сценарий. Он даст замедление темпов роста до 3%», — говорит она. По мнению Цепляевой, для развития по второму сценарию нужны структурные реформы и улучшение делового климата. Но главное – борьба с коррупцией. «Главный тормоз – келейность принятия решений и очень высокий коррупционный налог», — считает экономист. «МЭР, скорее, ставит некоторые ориентиры, куда бы мы хотели завести страну, если будут выполняться определенные условия», — резюмирует Цепляева.