Лесорубы въехали в суд на конфискованном комбайне

КС может пересмотреть нормы о конфискации

wikipedia.ru
Поступившее в Конституционный суд дело о лесозаготовительном комбайне поставило под сомнение нормы безальтернативной конфискации орудий преступления и спровоцировало дискуссию о необходимости определения «вины юридического лица».

В среду Конституционный суд рассмотрел дело о правомерности конфискации арендованного имущества. Поводом послужило обращение предприятия, которое считает, что его незаконно лишили права собственности.

Петербургское ООО «Стройкомплект» сдало в аренду компании «Теллура» многофункциональный лесозаготовительный комбайн (харвестер) John Deere1270. Спустя время два сотрудника «Теллуры», работавшие в Архангельской области, не разобрались в границах делянок и на арендованном харвестере въехали на территорию, где валить лес было нельзя. Ошибку быстро заметили — пострадали всего 37 деревьев. Но обоих операторов комбайна привлекли к административной ответственности и наказали штрафами по 3,5 тысячи рублей. Кроме того, в соответствии со ст. 8.28 Кодекса об административных правонарушениях было конфисковано в пользу государства «орудие совершения правонарушения» – харвестер, несмотря на то что он не принадлежал ни правонарушителям, ни компании, сотрудниками которой они являлись.

Это побудило ООО «Стройкомплект» обратиться в КС с просьбой признать неконституционными две статьи КоАП – 8.28, а также 3.7, дающую определение того, что такое конфискация. В жалобе представители «Стройкомплекта» указывают на то, что они не только не были привлечены к процессу в качестве третьих лиц, но даже не были поставлены в известность о судебном заседании.

Это, по их мнению, нарушает, во-первых, право собственника, а во-вторых, презумпцию невиновности, так как фактически предприятие было наказано за правонарушение, которого не совершало.

Представитель «Стройкомплекта» Елена Сокова также обратила внимание на несоответствие суммы причиненного ущерба (порядка 57 тысяч рублей) и стоимости конфискованного имущества (харвестер стоит около 15 млн рублей). Это вызвало ироничную реакцию со стороны полномочного представителя президента в КС Михаила Кротова: «Получается, если дерево незаконно срубили обычным топором, то его можно конфисковать, а если топор был платиновый, то его конфисковать нельзя, потому что он дорогой?»

В ходе разбирательства выяснилось, что фирма-заявитель не пыталась решить свой вопрос в арбитраже. Но традиционно, прежде чем заявить о неконституционности закона, требуется исчерпать все методы судебной защиты. В данном же случае КС парадоксальным образом выступил в роли первой инстанции.

На вопросы, почему же ООО «Стройкомплект» не попыталось получить возмещение своих убытков с ООО «Теллура» через арбитраж или предусмотреть в договоре аренды пункт об ответственности арендатора в случае невозможности вернуть арендованное имущество в срок, адвокат заявителя ответить не смогла, ограничившись репликой: «Вы представляете себе, что такое лесорубы в наших архангельских лесах? Они выплатили штрафы — и больше их ничто не волнует».

Но это замечание сочувствия у представителей власти в КС не вызвало. «Собственник не всегда является непосредственным участником правонарушения, — заметил представитель Госдумы в КС Александра Храитонов. — Его участие может быть опосредованным, через других лиц, которым он вверяет пользование своим имуществом. Для своей защиты собственник мог предусмотреть ответственность за незаконное использование имущества в договоре аренды».

О том же говорил и Михаил Кротов, который заявил, что закон должен учитывать ситуацию, «когда реальный правонарушитель (собственник) будет постоянно уходить от ответственности, передавая имущество другим пользователям с целью защиты от конфискации».

Но советник генпрокурора Татьяна Васильева подчеркнула, что в данном случае корректировка либо правоприменительной практики, либо закона «совершенно необходима».

По ее мнению, главная проблема заключается в том, что статья 8.28 КоАП не оставляет судье выбора, конфисковать орудие правонарушения или нет, так как конфискация прописана как безальтернативная норма. При этом, к примеру, в статье 8.37 («Нарушение правил пользования объектами животного мира и правил добычи (вылова) водных биологических ресурсов») говорится о наложении штрафа с конфискацией орудий «или без таковой». Вполне возможно, считает Татьяна Васильева, формулировки статьи 8.28 стоило бы изменить таким же образом.

Представитель Совета федерации в КС Елена Виноградова увидела, что дело «затрагивает фундаментальные основы современной российской правовой системы». «Чтобы назначить кому-либо наказание, необходимо признать его виновным. Однако ясное понимание, что такое «вина юридического лица», на сегодняшний день отсутствует. Такое положение дел на практике парализует юридическую систему. Решать вопрос о вине юридического лица жизненно необходимо. Необходимо перенести ответственность с учредителей того или иного юридического лица на само это лицо. Необходимо унифицировать подходы к вине юридического лица», — сказала Виноградова.

По ее мнению, в ходе рассмотрения дела КС предстоит не столько решить проблему конфискованного лесозаготовительного комбайна, сколько внести ясность в вопрос о признаках вины юрлиц.

Представитель СФ поставила под сомнение необходимость самого института конфискации в его современном виде. По ее словам, в праве большинства европейских стран конфискация отсутствует «со времен буржуазных революций, так как посягает на частную собственность».