Слушать новости
Телеграм: @gazetaru

Три болезни нашего образования

Фото: CI
В одном из своих последних выступлений ректор Московского государственного университета имени Ломоносова Виктор Садовничий заявил, что главными проблемами российского образования являются его «бесплатность, доступность и качество».

Сразу представляется этакий Змей Горыныч о трех головах, взращенный в условиях беспорядочного реформирования образования в сочетании с его скудным финансированием.

На головах, соответственно, написано: Платность, Недоступность, Халтура.

Брошенное на произвол судьбы в 90-е годы и, казалось бы, обреченное на гибель, российское образование все же выжило, но бесконтрольно мутировало и в результате приобрело-таки черты упомянутого трехглавого животного. Первой проклюнулась проблема бесплатности, а точнее, платности образования. Поначалу коммерциализация образования пугала, но потом граждане привыкли и стали воспринимать платное образование как нечто само собой разумеющееся.

«У нас уже и по закону нет бесплатного образования, — заявил «Газете.Ru» директор Института всеобщей истории Российской академии наук, академик Александр Чубарьян. — Второе образование всегда платное, дополнительное образование — тоже». Да и в вузах, подчеркнул академик, бесплатно принимают только на места, предназначенные для заполнения по бюджетному минимуму. Все, что сверх того, платное. (Речь, естественно, идет о государственных вузах. В частных, понятное дело, платные все места.)

В целом, по оценке Минобразования России, частным сектором российского образования охвачено уже более 50% учащихся.

Убедившись, что голова по имени Платность держится крепко и растет не по дням, а по часам, государство сочло, что настал благоприятный момент для своего полного устранения из сферы образования. Именно с этой целью, как рассказал «Газете.Ru» председатель комиссии Московской городской думы по образованию Евгений Бунимович, Министерство образования «продавило» летом одиозный закон о поправках к закону «Об образовании». По мнению Евгения Бунимовича, с принятием этого закона

была произведена самая настоящая «зачистка» законодательства по образованию, откуда были полностью изъяты все положения об ответственности государства за предоставление россиянам доступного, бесплатного и качественного образования.

Министр образования России Андрей Фурсенко, естественно, опровергает «фантастичность слухов» о планах ликвидации бесплатного образования в России. Он утверждает, что «государство обязано в обозримом будущем нести на себе груз оплаты образования», оговариваясь, правда, что «обсуждению подлежат только конкретные условия предоставления услуг». При этом он ссылается на рост в абсолютных цифрах бюджетных отчислений на образование, которые, как он подчеркнул на днях на встрече с представителями студенческих профсоюзов, растут сейчас «быстрее, чем государственный бюджет в целом».

Формально министр прав. Однако наблюдаемое в последнее время увеличение бюджета на образование мало что меняет для занятых в этой сфере миллионов учащихся и преподавателей «на практике». И зарплаты преподавателей, и студенческие стипендии остаются низкими. Даже гордость Минобразования — предстоящее с 1 сентября 2005 года 50-процентное увеличение студенческих стипендий — является, по сути дела, фикцией. Несложно подсчитать, что если сейчас студенческая стипендия составляет 400 руб. в месяц, то после ее увеличения в полтора раза она достигнет суммы 600 руб., на что можно будет прожить впроголодь не 4, а целых 6 дней. Понятно, что такие принципы финансирования образования не сильно увеличивают его доступность для средне- и малообеспеченных семей. Голова Недоступность тоже крепко сидит на шее нашего Горыныча.

Не стал гарантией большей доступности образования и другой широко разрекламированный эксперимент его модернизации — единый государственный экзамен (ЕГЭ). Как только что был вынужден признать замначальника ГУБЭП МВД России Андрей Леонтенков,

с введением ЕГЭ коррупция, связанная со сдачей экзаменов, никуда не делась, «а просто спустилась в среднюю школу».

Вопреки уверениям начальства от образования, не откроет ЕГЭ «деревенским девочкам и мальчикам» и заветных дверей в самые элитарные вузы страны. Как рассказали «Газете.Ru» в министерстве образования Нижегородской области, категорически отказавшейся переходить на ЕГЭ, «ребята из сельских школ не могут всерьез конкурировать с детьми из элитных, особенно столичных школ».

Единственное, что в сложившейся ситуации пытается делать государство (или пытается делать вид, что пытается делать), — это поддерживать хотя бы минимальный уровень качества российского образования. Чтобы, по словам Андрея Фурсенко, учебные заведения «давали знания, а не торговали дипломами». Однако выходит, что осуществить это на практике достаточно сложно. И не только потому, что за 90-е годы выросли тысячи частных вузов и филиалов. По словам проректора Петербургского университета Владимира Траяна, за это же время, стремясь повысить свою привлекательность в глазах «клиентов» — абитуриентов и их родителей — многие институты и даже колледжи «повысили» свой формальный статус до «университета». По подсчетам проректора, таковых в России стало сейчас благодаря нехитрой операции переименования две с лишним тысячи.

Картина современного российского образования в целом безрадостна:

преподаватели или героически бегают по нескольким вузам и школам (желательно — частным), или с головой уходят в репетиторство (и уж, конечно, редко вспоминают про научные штудии), студенты, часто видя перед собой халтурщиков-преподавателей, тоже расслабляются и учатся по принципу «заплатил — не отчислят». Размер базовых зарплат и стипендий при этом просто циничен. Непосвященные, услышав эти цифры, обычно гомерически хохочут.

При таком положении дел халтура (и среди учащихся, и среди преподающих), само собой, процветает.

Министерство и Федеральное агентство по надзору за образованием пытаются как-то регулировать уровень образовательных услуг с помощью механизма аттестации и лицензирования деятельности учебных заведений. Но «вычищать» их в массовом порядке, как признался «Газете.Ru» замдиректора одного из департаментов Минобраза Михаил Стриханов, не могут по причинам социального характера: «Закрываешь вуз — открываешь тюрьму».

Предлагаемые экспертами рецепты убиения трехглавого Горыныча, изгадившего ниву отечественного образования, незамысловаты и немногочисленны.

Их суть неизбежно сводится к привычному «пусть они дадут денег».

Особой точки зрения придерживается только ректор Института образовательной политики Александр Адамский. Он просто считает

все три проблемы — доступности, бесплатности и качества образования — надуманными и не имеющими ничего общего с действительностью.

«Все это проблематика предельного государственничества», — заявил он «Газете.Ru».

«На самом деле проблема совсем не в финансировании, — убежден господин Адамский. — Ничего бесплатного не бывает: всегда кто-то платит, только вопрос — кто и за что». С точки зрения Александра Адамского, главная проблема (для выпускника) сейчас — как продать свое образование и как успешно позиционироваться со своим дипломом на рынке труда. И чем меньше государство будет вмешиваться в сферу образования, считает он, тем лучше.