«Из-за кино у меня много проблем: я его и люблю, и ненавижу». Интервью с Натальей Земцовой

Актриса Земцова вспомнила, как плавала в ледяной воде на съемках «Эпидемии»

В онлайн-кинотеатре Premier стартовал второй сезон нашумевшего сериала «Эпидемия» (среди его поклонников — сам Стивен Кинг). В центре истории — москвичи, которые пытаются выжить в постапокалиптических условиях. «Газета.Ru» поговорила с исполнительницей одной из главных ролей Натальей Земцовой о непростых условиях съемок в Карелии, уходе от комедийного амплуа, новом проекте о девушках, мечтающих стать актрисами, а также о том, как она совмещает карьеру и материнство.

— Во втором сезоне в сериале появляется целый пул новых персонажей: четверо представителей столичной молодежи и беглый военный в исполнении Юры Борисова. На ваш взгляд, чем обусловлен такой выбор образов? Будет ли разрушаться стереотип о том, что поколение гаджетов не особенно приспособлено к жизни?

— Я считаю, что стереотип как раз не будет разрушаться. Ребята, которые жили в Москве, не очень приспособлены к тому, чтобы развести костер, как-то себе помочь. Это логично и это нормально. А персонаж Юры Борисова приспособлен ко всему даже лучше, чем мы.

— Второй сезон стал во многом приключенческим: герои постоянно куда-то бегут, локации стремительно меняются, причем значительно чаще, чем в первом сезоне. Как вам кажется, герои найдут конечный пункт своего назначения, или они обречены на вечную гонку?

— Конечно, они обречены на вечную гонку, как и все люди в жизни. Тем более, что мы хотим сниматься еще в третьем, четвертом и пятом сезонах.

— У вашей героини есть очень трогательный монолог про то, как она осознала, что такое любовь. Как вам кажется, это ключевой момент сезона для нее? Или какую сцену вы бы назвали главной во втором сезоне?

— На самом деле это одна из моих любимейших сцен. Мы смонтировали этот монолог с отрывками из клуба, но говорила я его, когда была в хижине вместе с Леней. Это был разрыв души! Есть еще одна сцена, по-моему, в восьмой серии, которую я тоже могу назвать ключевой, показательной, сложной.

— Удалось ли вам в этой гонке найти время для паузы и оценить природу Карелии? Чем вам особенно запомнился этот регион? Если бы была возможность приехать туда не на работу, а в качестве туриста, то воспользовались бы ей?

— У нас была очень тяжелая дорога: самолеты, машины, проживание в лесу в домиках, где у тебя ничего нет, 15-часовые смены. Ты ничего не успеваешь и, конечно, это накладывает отпечаток на общее впечатление. Мы не успели толком познакомиться с Карелией, но я помню этих безумных комаров, эту очень холодную воду, в которой мы много плавали. И еще помню невероятные красивые закаты! Я бы хотела вернуться в Карелию, возможно, с походом и палатками. Я бы тепло оделась, уже не плавала в холодной воде, а сидела у костра и желательно, чтобы не было комаров. Карелия очень красива!

— Первый сезон «Эпидемии» прогремел по всему миру после выхода на Netflix и респекта от Стивена Кинга. А хотели бы вы когда-нибудь сняться у зарубежного режиссера? В каком жанре была бы снята лента? Какие были бы партнеры? А режиссер Ларс фон Триер или Вуди Аллен?

— Ларс фон Триер и Вуди Ален – мои любимые режиссеры. Мне кажется, что в них собрано все самое лучшее. Конечно, я бы хотела. Я об этом думаю всю мою карьеру. Если это когда-нибудь случится, то будет круто. Есть очень много хороших режиссеров, европейских, голливудских. Очень хочется хорошего кино, и я знаю, что могу его сделать хорошо. Какие бы были партнеры? Все знают, что я должна сняться с Райаном Гослингом. Даже в «Эпидемии» сценаристы написали мне текст про него, зная, что он мой любимый актер и номер 1 в личном списке. Хочется сниматься с хорошими артистами. У нас их очень много.

— Вы начинали как комедийная актриса, но в последние годы практически полностью ушли в драму. Воспринимаете ли вы сейчас комедию как пройденный этап в карьере? Стала ли для вас работа в фильме «День слепого Валентина» своеобразной ностальгической ноткой? Есть ли у вас в будущем планы еще появляться в комедийном амплуа?

— Я начинала с суперситкомов. У меня был проект для ТНТ, классический ситком. Но я всегда хотела драматических ролей, мне казалось, что меня воспринимают недостаточно серьезно. К тому же я зашла с комедий, была маленькая и симпатичная. У меня ушло несколько лет, чтобы перенастроить себя в глазах других — и режиссеров и продюсеров. Позже они стали понимать, что я могу сделать нечто большее, что я не только комедийная актриса.

— Как происходит ваше общение с поклонниками? Часто ли к вам подходят на улице? Что обычно в соцсетях? Вы рассказывали историю о взломе вашего прошлого аккаунта турецким подписчиком, а недавно выкладывали скрин с предложением «восстановительной оргии» – насколько это регулярная история?

— На улице узнают, вчера парни узнали меня в аптеке. Конечно, соцсети это такая вещь, где люди могут написать, что угодно. Многие не понимают и не чувствуют границ. Вседозволенность в соцсетях есть, с ней сложно бороться. С другой стороны, это открывает горизонты, мы узнаем, что происходит в мире. В соцсетях можно познакомиться, встретиться и пообщаться с интересными людьми. Мне нравится, когда меня узнают. Особенно, когда я хорошо выгляжу. Но бывают и неприятные случаи, хотя в целом я чаще получают положительные эмоции.

— У вас в проекте есть фильм о девушках, которые мечтают стать актрисами. Расскажите, на какой стадии находится проект? Будет ли он чем-то похож на «Ла-Ла Ленд»?

— Этот проект сейчас находится второй раз в Минкульте. В июле мы узнаем результат, к тому же я надеюсь, что в этом нас поддержит платформа. Мы собираемся снимать его в августе, поэтому следующей весной, скорее всего, вы его увидите. Я считаю, что мечты должны исполняться, иначе у тебя заканчиваются силы верить. Такого допускать нельзя. Надеюсь, что вселенная нас услышит, и у нас все получится.

— В каком амплуа вы будете выступать в этой картине — режиссерском и актерском? У вас был опыт сценарной и продюсерском работы в коротком метре «Галангал». Как его оцениваете? Насколько сложно одновременно быть по обе стороны кинотеатральных баррикад?

— Я буду выступать только как актриса. Мы начали писать этот проект вместе, потом у нас был опыт работы со сценаристом. В итоге режиссер переписала все сама, и я поняла, что, если снимаем кино, то я хочу быть в нем только актрисой. Все остальное очень сложно. У меня нет режиссерских амбиций. Возможно, я бы попробовала, но точно знаю, что если буду работать как режиссер, сниматься в картине не стану, и наоборот. Я хочу делать какую-то одну работу, а не заниматься всем подряд, как в «Галангале», где я была костюмером, буфетчицей, хлопушкой. Это было классно, это была наша студенческая работа, и мы все делали от души, была крутая атмосфера, но в большом кино так не нужно.

— Смотрит ли ваш сын фильмы и сериалы с вашим участием? Из тех, где это позволяет возрастной рейтинг. Как он в целом относится к вашей популярности: осознает, что его мама – известная актриса или вы стараетесь оградить его от этой части вашей жизни, оставаясь в первую очередь именно мамой?

— Все мои фильмы 18+, поэтому я показала ему какую-то одну наиболее приличную серию «Эпидемии» из второго сезона, ему очень понравилось. Как раз вчера мы гуляли, и он был со мной, когда меня узнали. Ему это очень понравилось, но я предупредила его, чтобы не зазнавался. До 1 класса он не понимал, что его родители известные. Для него все это было не понятно. Сейчас он начинает это осознавать, и я надеюсь, что он сделает из этого правильные выводы. Я всегда рассказываю ему свою историю в кино: как я приехала поступать, не поступила, потом долго училась, что все это не свалилось мне как снег на голову. Для того чтобы у меня было то, что есть, я много работала, ждала и знала, что нужно верить в себя и делать все, чтобы твоя мечта исполнилась.

— Вы рассказывали, что периодически у вас возникают мысли об уходе из профессии, которые потом сменяются мотивацией к работе. Какой период у вас сейчас? Почему?

— В прошлом году у меня был очень плотный график, я поняла, что у меня не осталось ничего внутри, я была как пустой графин. Конечно, нужно отдыхать. Но в работе актера бывает либо пусто, либо густо. Не работаю уже 2 месяца – была бы готова уже выйти на работу, но кино никогда не было для меня работой. Это очень важная часть жизни, и одновременно из-за кино у меня много проблем: я его и люблю, и ненавижу. Не люблю несправедливость, которая, конечно, присутствует.

Бывает тяжело и физически, и морально, так как я женщина и мама. И никто с меня этих обязанностей не снимал. А все успеть просто невозможно. Иногда наступает такое бессилие, когда не знаешь, как с этим бороться. Решила для себя, что буду жить сегодняшним днем, что я могу сделать много хорошего сегодня и завтра, чтобы поддержать себя, свою семью, своего сына. Дальше загадывать слишком тяжело, поэтому, наверное, не нужно ставить себе глобальных целей, а решать проблемы понемногу. Как говорила Скарлет О'Хара из «Унесенных ветром»: «Подумаем об этом завтра!» Может быть, она была права.

— Вы пишете картины. Как в вашей жизни появилось это увлечение и что оно значит для вас? Что чувствовали, когда вам запретили вывезти одну из ваших работ из Испании?

— Я рисовала с детства. Свою первую картину масляными красками написала в 5 лет. Меня учил рисовать мой дедушка. Потом я поступила в художественную школу в Омске, училась там 5 лет. И у меня был период уже после окончания Театрального института, когда я поступила в МАРХИ на «Дизайн интерьеров», хотела получить второе образование, но не получила, так как уехала в Минск снимать «Восьмидесятые». Как-то все это закрутилось, и это увлечение я забросила, но для меня оно осталось не просто хобби. Мои картины имеют определенную силу и энергию. У меня есть работа, которую я вместо кошки первой заносила в дом. И когда мне запретили вывозить свою картину из Испании, очень расстроилась. Вообще у меня очень «подвижная» психика, я часто расстраиваюсь. Такая черта хороша для профессии, но с ней тяжело в жизни, ведь всегда находишься на грани своих возможностей.

Поделиться:
Загрузка
Найдена ошибка?
Закрыть