Пенсионный советник

Адский, Бархатный и другие Брейгели

В ГМИИ имени Пушкина открылась выставка потомков Брейгеля

Татьяна Сохарева 28.04.2015, 14:50
«Добрый пастырь» Питера Брейгеля Младшего Wikimedia Commons
«Добрый пастырь» Питера Брейгеля Младшего

Старший, Младший, Бархатный и Адский: в ГМИИ им. А.С. Пушкина показывают работы младших представителей семейства Брейгелей.

На выставке «Младшие Брейгели. Картины из собрания Константина Мауергауза» в ГМИИ им. А.С. Пушкина показывают около 30 работ кисти младших Брейгелей — двух сыновей, одного внука и прочей родни Питера Брейгеля Старшего (Мужицкого), автора хрестоматийных «Охотников на снегу», «Вавилонской башни» и «Притчи о слепых». Локомотивом выставки выступает Питер Брейгель Младший и Ян Брейгель Бархатный, во многом благодаря которым имя и ироническая манера письма превратились в семейный бренд. Этой выставкой Пушкинский музей продолжает популяризировать фигуру частного коллекционера — будь то князь Лихтенштейнский, фламандцев из собрания которого здесь показывали в июле 2014-го, или Константин Мауергауз — бывший владелец крупной торговой сети, приобретший большую часть своих картин за последние 15 лет (всего его коллекция вобрала в себя больше ста произведений живописи мастеров Северной Европы XV–XVII веков). «Газета.Ru» рассказывает о пяти главных картинах выставки.

«Избиение младенцев» Мартена ван Клеве Старшего

«Избиение младенцев» Мартена ван Клеве Старшего Wikimedia Commons
«Избиение младенцев» Мартена ван Клеве Старшего

Открывает выставку Мартен ван Клеве Старший — ровесник Питера Брейгеля Мужицкого, создавший немало копий его картин, сын живописца Виллема ван Клеве. Его работы никогда не были тонкими репликами на картины Брейгеля Мужицкого — скорее лобовыми кальками или далеко ушедшими от оригинала вариациями на тему. Его «Избиение младенцев», например, — это измененная в деталях копия с полотна Питера Брейгеля Старшего, созданная примерно в 1566 году. Брейгель перенес евангельский сюжет в типичную нидерландскую деревню и свел его конфликт к противостоянию между напуганными простолюдинами и военным отрядом. Ван Клеве уменьшил число персонажей и изменил пропорции: из-под его кисти вышли крупные фигуры, вписанные в пейзаж, а не брейгелевские люди-песчинки, затерянные в окружающем мире. Полотно долгое время считалась одной из 14 копий картины, выполненных Питером Брейгелем Младшим.

«Добрый пастырь» Питера Брейгеля Младшего

«Добрый пастырь» Питера Брейгеля Младшего Wikimedia Commons
«Добрый пастырь» Питера Брейгеля Младшего

Cтаршего сына Брейгеля наградили прозвищем Адский за жутковатые изображения библейских сюжетов на манер Босха. Большую часть своей жизни он копировал или перефразировал работы отца. Брейгель Старший видел мир как торжествующий муравейник: изображая народные гулянья, игрища, он глядел на людское скопище сверху вниз. Младший сканировал быт крошечных человечков с дотошностью партизана — врывался к ним в избы, заглядывал в тарелки и кривил рожи, превращая своих персонажей почти в лубочных героев. Вероятно, сказалась школа его бабки-миниатюристки Марии Бессемерс-Вергюльст.

Представленную на выставке картину «Добрый пастырь» долгое время считали не то работой кисти Питера Брейгеля Старшего, не то копией с несохранившегося оригинала. Были версии, что евангельского «доброго пастыря», с которым сравнивал себя Христос, начал писать Брейгель Старший, а завершил Ян Бархатный. И лишь спустя несколько столетий было доказано, что доска изготовлена в начале XVII столетия, а значит, работа принадлежит кисти Брейгеля Младшего.

«Обезьяний пир» Яна Брейгеля Бархатного

«Обезьяний пир» Яна Брейгеля Бархатного Wikimedia Commons
«Обезьяний пир» Яна Брейгеля Бархатного

Второй сын Брейгеля Мужицкого в отличие от брата уже при жизни прослыл мастером чересчур рафинированных камерных пейзажей и натюрмортов и считался вторым фламандцем после Рубенса, который, кстати, был его душеприказчиком. Он одним из первых начал создавать маленькие «кабинетные» картинки на медных пластинах. Цветочным или Бархатным его прозвали за тонко прописанные натюрморты и венки, над которыми художник просиживал многие месяцы, дожидаясь, когда же расцветет нужное растение. Помимо прославивших его эстетских изображений букетов в глиняных вазах на выставке в Пушкинском музее показывают чуть менее декоративный «Обезьяний пир» — одно из поздних произведений Брейгеля Бархатного. Здесь пародирующие людей обезьяны пляшут, играют в карты и пьют вино, символизируя все необузданные людские пороки сразу.

«Большой букет…» Яна Брейгеля Младшего

«Большой букет…» Яна Брейгеля Младшего Wikimedia Commons
«Большой букет…» Яна Брейгеля Младшего

Уступающий своему отцу Брейгелю Бархатному в оригинальности Ян Брейгель Младший тем не менее продолжил его дело, ощутимо затруднив работу составителям каталогов.

Его доведенные до совершенства копии долгое время считалась оригиналами работ отца. В его работах обнаруживается та же декоративная выразительность и скрупулезная проработка деталей, делающая полотно похожим на нарядную оберточную бумагу. «Большой букет…» — пожалуй, самая крупная работа Яна Брейгеля Младшего. Она представляет собой немного схематичный цветочный натюрморт, списанный с отцовского оригинала. Здесь буйство красок: розы, тюльпаны, ирисы и орхидеи, ваза, украшенная овальными медальонами, несут в себе богатую религиозную символику. Однако при этом полотно отличает почти натуралистическая достоверность деталей. В итоге визитной карточкой Яна Брейгеля Младшего стало его доведенное до совершенства эпигонство.

«Лев и вепрь» Яна ван Кесселя Старшего

«Лев и вепрь» Яна ван Кесселя Старшего Wikimedia Commons
«Лев и вепрь» Яна ван Кесселя Старшего

Ян ван Кессель — внук Яна Брейгеля Бархатного (сын дочери), ученик Яна Младшего и любимец коллекционеров (одна его крошечная картинка с обезьянами год назад выставлялась на ярмарке искусства BRAFA в Брюсселе за €120 тыс.). Он писал серии узнаваемых пейзажей с морскими свинками, вепрями, волками и овечками. На выставке он представлен четырьмя анималистическими сценами по мотивам басен Эзопа на маленьких медных пластинах. Работа «Лев и вепрь» восходит к басне древнегреческого поэта Бабрия о животных, заспоривших, кому из них первому пить из источника. По сюжету смертный бой, в который вылился спор, остановили коршуны, выжидавшие, кто же первый из хищников падет.