Пенсионный советник

Мама, погорюй

В прокате «Мама дарагая!» Ярослава Чеважевского

Дарья Слюсаренко 20.04.2015, 16:40
__is_photorep_included6647505: 1

В прокате «Мама дарагая!» Ярослава Чеважевского — российская комедия о чересчур заботливой еврейской маме с участием Ксении Раппопорт и последней ролью Марины Голуб.

Щуплому неудачнику Славику Бронштейну (Дмитрий Аверин) 22 года, и он — идеальное воплощение выражения «маменькин сынок». Его мать (Ксения Раппопорт) не подпускает к нему никого, кроме себя и своей ближайшей подруги (последняя роль Марины Голуб).

Парень просыпается, ест невкусную кашу, едет работать в аптеку и возвращается домой на маминой машине.

Весь этот кошмар продолжается ровно до тех пор, пока в аптеку к Славику неожиданно не заглядывает пугливая девушка Женя (Нина Лощинина), и всем становится ясно, что они созданы друг для друга. Всем, кроме мамы Славика.

Добрую комедию о невозможности жизни детей в клетке, построенной родителями, снял бывший рекламщик Ярослав Чеважевский. Он дебютировал в большом кино мелодрамой «Кука» про маленькую беспризорницу, а с тех пор успел поработать над созданием забавного сериала «Квартет И по Амстелу».

Тему он выбрал беспроигрышную: каждый ребенок в своей жизни переживает тот момент, когда родители начинают сильно ограничивать его свободное пространство. Если в 14 лет этому можно найти оправдание, то в 22 такой расклад превращается в настоящую проблему.

Славик вырастает парнем, абсолютно не готовым к реальной жизни, — так, один из комедийных поворотов сюжета состоит в том, что он не может даже заняться любовью со своей девушкой: он просто не понимает, что и как ему делать.

Более того: при расставании с матерью, которая следила практически за каждым его вдохом, у героя начинает стремительно развиваться стокгольмский синдром, он хочет вернуться назад в свою клетку.

Откуда похожие проблемы появились у запуганной девочки Жени, живущей с соседкой-качком, в фильме не объясняется. Девушка падает в обморок каждые пять минут экранного времени, но не вызывает ни капли сочувствия.

Вероятно, потому героиню, которая лишается чувств от произнесения при ней грубого аналога слова «презервативы» молодым веселым парнем, крайне сложно соотнести с реальной жизнью в современной России.

Проще говоря, таких девушек нет, как нет и священников-рокеров, призывающий «плодить гуманоидов», таких преувеличенных еврейских мам, как у Славика, — зрителю просто не в ком себя узнать, чтобы засмеяться. Если же Чеважевский гиперболизирует и шаржирует своих персонажей, то недостаточно для увлекательного абсурда или кинокарикатуры.

На самом деле главная проблема фильма — в неспособности или нежелании выдержать жанр. Это его свойство, что любопытно, в свое время спасло его дебютную «Куку», которая остановилась на полдороге к тому, чтобы стать слезливой мелодрамой.

Но комедия — строгий жанр, почти не терпящий отступления от канонов и предъявляющий строгие требования к персонажам.

Это хорошо видно на примере недавнего «Призрака» — беспретенциозной картины про дружбу мальчика и духа. Мальчик был близок детям, а герой Федора Бондарчука — родителям, и поэтому фильм нравился и тем и другим. В «Маме дарагой» есть многие слагаемые успеха: молодые Аверин и Лощинина ни в чем не уступают бывалым Раппопорт и Голуб, есть красивые кадры и забавные моменты. Но при этом это кино все же чересчур специфическое, чтобы быть зрительским, и недостаточное особенное, чтобы стать авторским, — и у него не получается угодить ни одним, ни другим.