Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

«Главный архитектор не может быть адвокатом власти»

Интервью главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова

Алексей Крижевский 21.08.2012, 22:35
Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов http://archi.ru
Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов

Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов рассказал «Газете.Ru», как будут распределяться полномочия между ним и главой Москомархитектуры Андреем Антиповым, кто займется выработкой новой архитектурной идеологии Москвы и какова может быть политика городской власти в отношении спорных объектов.

— Расскажите, пожалуйста, как разделены полномочия между вами и главой Москомархитектуры?

— Распределение полномочий сейчас как раз в разработке. Проблемы инфраструктуры, нового строительства, вообще градостроительного кода как такового, того, каким образом в городе формируются общественные и жилые пространства, — вот этим всем должен заниматься главный архитектор. Технические вопросы, вопросы нормативных документов и регламентов, обеспечительная работа — всем этим будет заниматься Москомархитектуры. Сейчас разрабатывается положение, которое это будет регулировать.

— Какие основные вызовы вы сейчас видите перед собой?

— Главный вызов — выстроить диалог с архитектурным сообществом так, чтобы иметь возможность на основании честных конкурсов (то есть проводимых по принципу не «кто дешевле», а «кто квалифицированее») подбирать на ответственные участки талантливых архитекторов. То есть тех, которые устраивали бы не только архитектурную общественность, но и самих горожан. Направить эту работу в русло определенной идеологии (а до того — продумать и создать идеологию того, какой мы хотим видеть Москву), отследить качество выполнения проекта.

Последнее — важнейшая проблема: проект мало спроектировать, его нужно реализовать в том виде, в котором он задуман. Существовало множество задумок «на бумаге», про которые мы даже не можем сказать, хорошими они были или плохими: их губило отвратительное исполнение. Дома просто плохо выглядели, а нарисованы были очень симпатично. Организовать работу с застройщиками, архитекторами, строителями, подрядными компаниями так, чтобы этим на мировом уровне можно было гордиться, — вот это вызов. А если говорить о конкретике, то в Москве есть огромный горизонт того, над чем надо работать и что нужно улучшать: это и общественные пространства, и городская навигация, и городская мебель. И это все совсем не мелочи.

— Вы сказали об идеологии. Не могли бы в общих чертах определить, какой она могла быть? Москву принято воспринимать своего рода эклектичным «ковром», состоящим из разнородных элементов. Не получится ли, что их все подгонят под одну гребенку?

— Нет, конечно. Замечу, что «разнородный ковер» — это тоже своего рода концепт. Никто с врожденной эклектикой бороться не собирается. Просто на каждом отдельном участке этого ковра надо найти баланс функций. Хорошо, когда у города множество лиц, важно, чтобы среди них не было уродливых гримас. В мире мало крупных мегаполисов, которые имеют одно лицо. Париж, Амстердам, Венеция — безусловно, да. Но если мы посмотрим на азиатские или американские большие города, то увидим, что они долго развивались, росли в разные экономические эпохи. Москва — яркий город, надо, чтобы он не был грязным. Идеологическая задача в том, чтобы вдумчиво выявлять места, где есть площади под застройку, и увязывать новые проекты со сложившейся средой. Доразвивать ответственные части, элементы этой среды. Делать мастер-планы таких мест. Привлекать по конкурсу людей, которые будут индивидуально подходить к каждому проекту.

— Кого из представителей архитектурного сообщества, отечественного и мирового, вы бы хотели видеть с их проектами в Москве?

— О каких-то конкретных именах говорить пока преждевременно и не вполне этично. При этом я считаю, что нам надо использовать западный опыт и западных авторов — именно использовать, а не полагаться на него. Речь может идти о совместных консорциумах. Учиться, работая рядом, нужно. Перенимать ноу-хау нужно. Но перекладывать проект целиком на приглашенных мастеров — это, как правило, тупик. Они не живут здесь, у них может не быть мотивации сделать проект так, чтобы рядом с ним жить, нет возможности привнести в проект знание родного города. Мой личный опыт практикующего архитектора говорит о том, что в случае полного передоверия западным архитекторам начинаются трения, причем иногда уже на уровне диалога между заказчиком, согласующими организациями и исполнителями. Наша цель может быть только в том, чтобы культивировать свои имена, своих архитекторов. Кроме нас никто не заинтересован делать для нас качественно и здорово.

— У вас как у главного архитектора появляется свой аппарат. Чем он будет заниматься?

— При главном архитекторе действительно будет ряд служб, которые будут заниматься рядом вопросов — выработкой идеологии, принятием решений, а также выявлением вопросов, которые надо выносить на рассмотрение общественного и градостроительного советов. К компетенции нового органа будет относиться все, где есть место определению будущего облика города.

— Будет ли этот орган заниматься распутыванием сложных случаев, таких как случай стадиона «Динамо» или «Детского мира»? Будете ли вы иметь отношение к реставрационным и реконструкционным проектам?

— Да, но тут важна коллегиальность. В городе есть специальные службы по работе с культурным наследием, с которыми надо работать совместно. Конечно, главный архитектор не может быть адвокатом власти или ошибок, уже допущенных другими людьми. Но и говорить о том, что какие-то проекты будут заморожены или развернуты вспять, нельзя. Мы будем работать над тем, чтобы таких точек, которые вызывают негативный общественный резонанс, было меньше. Видимо, стоит публиковать документацию конкурсов по таким объектам, делать гласной и публичной работу комиссий по таким объектам. Для этого есть средства и инструменты.