Пенсионный советник

Кремль, которого не было

Выставка «Неслучившееся будущее»: в Музее архитектуры выставлен громадный макет Большого Кремлевского дворца Василия Баженова

Велимир Мойст 20.06.2012, 10:28
в Музее архитектуры выставлен макет Большого Кремлевского дворца Василия Баженова пресс-служба
в Музее архитектуры выставлен макет Большого Кремлевского дворца Василия Баженова

Музей архитектуры имени Щусева после двадцатилетнего перерыва вновь предъявил публике знаменитую модель Большого Кремлевского дворца, спроектированного Василием Баженовым.

Посетители, бывающие на временных выставках в Музее архитектуры, наверняка задавали себе вопрос, почему здесь отсутствует постоянная экспозиция. Ответ, впрочем, очевиден: как водится, от безденежья. Бывшая городская усадьба Талызина на Воздвиженке, где располагается МУАР, давным-давно требует капитального ремонта и масштабной реставрации. Нагружать старинную анфиладу увесистыми экспонатами из музейной коллекции попросту небезопасно: могут не выдержать перекрытия.

В прежние времена проблема с показом фондов решалась благодаря наличию филиала в Донском монастыре, но с тех пор, как монастырь вернули церкви, никаких вариантов, кроме запасника, не осталось. Деньги на реставрацию здания вроде бы изыскивают, однако ждать реального финансирования можно еще долго. И все же музейные работники решили не сидеть сложа и руки и хотя бы символически обозначить свою постоянную экспозицию.

В качестве такого символа выбрана грандиозная модель Большого Кремлевского дворца, которую в 1770-е годы соорудила бригада мастеров под руководством Василия Баженова.

Правда, целиком эта конструкция длиной 17 метров в залах не поместилась, но представленные фрагменты весьма внушительны. Для зрителей со стажем это, конечно, не сенсация: в советские годы модель можно было увидеть как раз в Донском монастыре. Но за два минувших десятилетия в сознательную жизнь вступили поколения, которые о баженовском «восьмом чуде света», как именовали макет в екатерининскую эпоху, даже и не слышали. Для очень многих выражение «Большой Кремлевский дворец» не подразумевает ничего другого, кроме ансамбля, построенного Константином Тоном при государе Николае I и украшающего поныне вершину Боровицкого холма.

Выставка «Неслучившееся будущее», ядром которой служит баженовская модель, должна напомнить о сценарии, который предполагал совсем иное развитие архитектурных событий.

История этого проекта связана с амбициозными замыслами императрицы Екатерины II, решившей ознаменовать свое правление масштабным строительством. Едва ли не главная ставка была сделана на возведение Большого Кремлевского дворца, который должен был засвидетельствовать монаршую благосклонность к прежней столице.

Вступив на трон, Екатерина действительно одно время подумывала о том, чтобы придать Москве больше официальной значимости и даже отчасти вернуться к концепции Третьего Рима.

Олицетворял эти намерения проект тотальной реконструкции Кремля. Если бы тогдашние намерения императрицы реализовались, древняя крепость приобрела бы совершенно иной облик, имеющий мало общего с нам привычным. Первым этапом и одновременно апофеозом намеченной реконструкции должен был стать как раз Большой Кремлевский дворец, проектирование которого доверили молодому зодчему Василию Баженову.

В 1773 году состоялась торжественная закладка дворца, а незадолго до того был разобран большой участок кремлевской стены со стороны Москвы-реки. Предполагалось, что баженовский БКД будет смотреть с Боровицкого холма прямиком на Замоскворечье. А задний дворцовый фасад планировалось вывести на Овальную площадь, от которой бы расходились три лучевых проспекта. Правда, Екатерина самолично составила список объектов, которые не дозволялось уничтожать в ходе реконструкции, но сомневаться не приходится:

кремлевскому ландшафту предписывались сногсшибательные метаморфозы.

Однако изначальное рвение исполнителей постепенно стало угасать вместе энтузиазмом самой Екатерины. В итоге матушка-императрица раздумала возвеличивать Москву, руководствуясь ей одной понятными политическими соображениями. Да и расходы на турецкую войну оказались для госбюджета чересчур обременительными… Снесенную крепостную стену вернули на место, а масштабную модель дворца, дивиться на которую в мастерскую Баженова еще недавно приходили толпы горожан, оставили пылиться в той самой мастерской, а позднее отправили на склад в Оружейную палату.

Помыкаться этому сооружению пришлось изрядно: в его «биографии» насчитывается 12 переездов с места на место, причем каждое очередное переселение сопровождалось разборкой конструкции и складыванием ее заново. Сохранности модели это, разумеется, не способствовало. Она и сейчас отреставрирована не полностью, но гипнотического эффекта данное обстоятельство не отменяет. Деревянный макет БКД (точнее, две его версии — первоначальная и та, где учитывались замечания, сделанные императрицей) по-прежнему впечатляет.

Проектная копия в масштабе «в одном вершке сажень», то есть приблизительно 1:48, исполнена предельно мастерски и скрупулезно. Удивляться, впрочем, не приходится:

зодческие модели обычно изготавливались «в целях агитации», дабы внушить заказчику, не умеющему считывать замысел с чертежей, полную уверенность в будущем успехе.

Учитывая, кто именно был заказчиком проекта БКД, нетрудно нарисовать в воображении картину денных и нощных стараний Баженова со товарищи… Увы, «агитация» не сработала. Стремление государыни «затмить Европу» (таков был исходный импульс, ни больше ни меньше) увязло в прозе жизни. Возможно, прав был Николай Михайлович Карамзин, написавший после того, как насладился зрелищем этого макета: «Планы знаменитого архитектора Баженова уподоблялись Республике Платоновой или утопии Томаса Моруса: им можно удивляться единственно в мыслях, а не на деле».