Пенсионный советник

Император Киже

Выставка «Утраченные иллюзии. Павел I – эпоха и личность» в музее-заповеднике «Царицыно»

Велимир Мойст 16.11.2011, 12:33
__is_photorep_included3836057: 1

Выставка «Утраченные иллюзии. Павел I – эпоха и личность» в музее-заповеднике «Царицыно» оказалась чрезвычайно масштабным и насыщенным историко-художественным проектом, в центре которого фигура то ли сумасбродного, то ли не в меру продвинутого императора, а вокруг все те, с кем ему пришлось иметь дело.

Время правления Павла Петровича принято называть эпохой, хотя занимал он российский трон всего 4 года, 4 месяца и 4 дня – почти пустяк в сравнении с царствованием его матушки Екатерины Великой. Но уж очень задел он своими реформами чувства подданных — те не простили и не забыли. А тайна гибели императора тревожила умы вплоть до 1905 года, когда власти впервые решились на официальную публикацию некоторых подробностей «апоплексического удара табакеркой в висок» (эта шутка возникла сразу после заявления, будто государь скончался от инсульта). Стоит себе представить, какой рискованной дерзостью казались современникам строчки юного Пушкина из оды «Вольность» про то, как «в лентах и звездах, вином и злобой упоенны, идут убийцы потаенны, на лицах дерзость, в сердце страх»... К сегодняшнему дню с хроникой «мартовских ид» 1801 года исследователи вроде бы окончательно разобрались (хотя в деталях все равно полным-полно разночтений), а вот насчет того, как оценивать саму деятельность Павла I на престоле, мнения до сих пор расходятся – порой диаметрально.

Однозначно ответить на вопрос, был ли этот человек безумцем или же недопонятым спасителем России от ее исконных пороков, не получится и после знакомства с выставкой в Царицыно.

Однако погрузиться в атмосферу павловской эпохи она позволяет почти безоговорочно. Этот проект, курируемый Александром Вальковичем, можно даже назвать беспрецедентным, по крайней мере для Москвы, где подобных «мемориалов» в честь «бедного, бедного Павла» не устраивалось никогда. Задействованы 16 архивов, библиотек и музеев (особенно хорошо удалось «поживиться» в Гатчине, где сейчас идет реставрация дворца, да и Павловск с Петергофом внесли немалую лепту). Суммарно набралось свыше семисот экспонатов, причем многие из них действительно уникальны и для заявленной темы категорически необходимы. Помянуть хотя бы ночную сорочку, в которой государь встретил свою погибель, или гвардейский шарф, которым он был задушен.

И не беда, что вряд ли кто-то из музейщиков мамой поклянется, будто предметы эти подлинные, те самые. Ну, может, и не ровно те самые, зато аутентичные в смысле времени и контекста.

Зато нет ни малейших сомнений в подлинности многочисленных портретов и самого Павла, и его окружения. Особенно занимательно парадное полотно кисти Иоганна Батиста Лампи-младшего, где государь запечатлен верхами со свитой: среди царедворцев можно обнаружить нескольких заговорщиков и будущих убийц. Имеются и отдельные изображения этих персонажей, например зловещего графа Петра Палена, бывшего генерал-губернатора Санкт-Петербурга. Не пропущен буквально никто из действующих лиц, игравших хоть сколько-нибудь заметную роль в драме под названием «Жизнь и правление государя Павла Петровича». Тут и его папенька Петр III, и супруга Мария Федоровна, и детки Александр с Николаем, и фаворитка Анна Лопухина, и канцлер Безбородко, и полководец Суворов – словом, все-все-все.

Для пущего антуража вынуты из различных запасников характерные артефакты – офицерские мундиры всевозможных фасонов, мушкеты, сабли, палаши, алебарды.

Дворцовый быт представлен образцами фарфора и мебели. Витрины пестрят разворотами книг, планами баталий, всевозможными «циркулярными канцелярскими цыдулами» с автографами императора. Отдельный зал посвящен истории взаимоотношений Павла I c орденом Святого Иоанна Иерусалимского (как известно, государь с детства страдал рыцарскими комплексами, поэтому титул предводителя госпитальеров принял на себя с нескрываемым восторгом). Стоит добавить, что нравами тогдашнего двора выставка не ограничивается: здесь выстроена и панорама «народной жизни» с гравированными типажами и купеческими портретами.

Иначе говоря, эпоха проиллюстрирована со множеством оттенков.

Нет сомнений, что этот «русский Гамлет» мечтал о введении в России настоящего европейского порядка. Не вышло. Да и после него ни у кого не вышло тоже. Возможно, концепция эта и вовсе утопична, но Павел Петрович хотел как лучше. Окружающие, в свою очередь, радели о стране и от сумасброда в итоге избавились. Им самим это деяние на пользу не пошло: всех участников заговора наследник престола потихоньку убрал со сцены. А вот послужило ли цареубийство на благо Отечества... Похоже, дискуссия на эту тему не закончится никогда.