Пенсионный советник

«Российская культура валяется на помойке»

Интервью художника Дмитрия Гутова

Арсений Штейнер 03.11.2011, 15:50
Выставка «Россия для всех» Дмитрия Гутова и Виктора Бондаренко Мультимедиа Арт Музей
Выставка «Россия для всех» Дмитрия Гутова и Виктора Бондаренко

Художник Дмитрий Гутов рассказал «Парку культуры» о выставке «Россия для всех», о своем отношении к празднику 4 ноября и взглядах на национализм в искусстве и в жизни.

В Москве открылась выставка «Россия для всех» Дмитрия Гутова и Виктора Бондаренко. На экспозиции можно увидеть раскрашенные доски, на которых крупными мазками имена знаменитых россиян написаны вместе с их этнической принадлежностью: «Святой Прокопий Устюжский — немец», «Василий Жуковский — турок по матери». За несколько недель до ее открытия в Москве появились трафаретные надписи с предложением в день ее открытия всем евреям города Москвы собраться у московского Мультимедиа Арт Музея, известного как Дом фотографии. «Парк культуры» расспросил художника Дмитрия Гутова о том, кому выгодна эта провокация и как следует понимать его проект.

— Трафареты — это реклама или провокация?

— Бред даже думать, что это реклама. Я не год и не десять знаю Марата Гельмана и других людей, связанных с организацией этой выставки. Не может быть никаких сомнений, что тут работают нацистские организации. Этого добра у нас немеряно. Те, кто пускают слух, что эти надписи имеют отношение к рекламе, просто не понимают, что в стране происходит.

— Для кого придуман проект «Россия для всех»?

— Проект придумал коллекционер Виктор Бондаренко. Именно ему принадлежала идея сделать «расстрельный список русского националиста» — того самого, кто шлепает эти рекламные трафареты! Человека, который хочет вычеркнуть из культуры всех, кто недостаточно чист в этническом отношении. Для кого этот проект? Абсолютно для всех, кому хоть что-то говорит понятие «интернационализм».

— Тема национальной идентичности практически не тронута отечественным современным искусством, в отличие от западного.

— Дело в том, что современное искусство сверхинтернационально. Оно говорит на общем языке, это самое интернациональное комьюнити, которое только можно представить в мире. Художники разных народов могут сидеть за одним столом на выставке, спокойно общаться, потому что их объединяет большее, чем этническая принадлежность. Они живут в культуре, их волнуют другие сюжеты. Поэтому естественно, что идея такого жесткого высказывания родилась не у художника. Художнику такое просто не пришло бы в голову.

— «Россия для всех» — локальный проект для русскоязычной аудитории? Будет ли она понятна в стране с другим языком и другой культурой?

— Конечно будет. То, как создается единая культура из такого разнообразного потока, всем может быть интересно и в более широком контексте. Хотя ясно, что прежде всего она заточена под нашу ситуацию. Там масса имен, которые потребуют комментария. Здесь они известны всем, кто мало-мальски имеет отношение к культуре, науке, вообще цивилизации.

— Может ли сейчас вообще существовать национальное государство и национальная идея как скрепляющий фактор?

— Я не специалист по национальным государствам, не знаю, что это и с чем его едят.

А эту национальную идею в нашей родной стране высасывают из пальца с тех пор, как рухнул Советский Союз. Высосать не могут.

Такие идеи либо рождаются естественным образом, либо их нет. Выживание не может быть такой идеей. Общая идея родилась бы сама собой в других обстоятельствах — если бы русская культура (или российская, как угодно) не валялась бы на помойке. А она реально валяется там. Можно задать вопрос случайному человеку на улице — какую ты слушал музыку, какое ты знаешь наизусть стихотворение, какую видел картину — чтобы убедиться, что

культура здесь вроде яркой, но тонкой пленки на поверхности глубокого мутного океана.

Если бы эта культура, по выражению Ленина, вошла в плоть и кровь, все выглядело бы иначе и вопрос бы отпал.

— Частенько в основе современного искусства лежит концепция, слишком мудреная для человека с улицы.

— Культура должна перестать быть принадлежностью ее носителей — мандаринов культуры, узкой и оторванной от всего прослойки. Проект «Россия для всех» имеет к этому непосредственное отношение. Именно за это его будут критиковать непосредственно деятели contemporary art. Такие вещи не очень приняты: прямое лобовое высказывание, без лишних подтекстов, седьмого дна, всяких аллюзий и аллитераций. А это немного не то, что здесь в чести. И, если честно, от того, что происходит на нашей арт-сцене, я немножко притомился. И вот этим нашим проектом, без лишних игр разума, занимался с большим удовольствием.

— Так все же этот проект в первую очередь художественное или политическое высказывание?

— Главный вопрос современного искусства – «в чем прикол?». Если прикола нет, возникает второй вопрос – «а где здесь искусство?». Мне это не интересно. Эти работы делал художник (то есть я), мазал как умеет. А судить, куда это попадает, не моего ума дело. История разберется. Возьмите анатомические чертежи Леонардо. Только дебил может сказать, что это не является искусством в его высочайшем проявлении. В то время как делались они в научных целях.

— Может быть, прикол в том, что в «расстрельном списке» нет русских по крови? Есть мнение, что это дискриминация роли русского народа в истории.

— Это немножко за гранью действий художника. Я не специалист в этом вопросе и не знаю, по каким критериям измерить, насколько человек русский. Все, что я читал на эту тему, двусмысленно и запутанно. Но то, что существует русская культура, мы можем сказать совершенно точно. И все герои моего проекта являются частью великой русской культуры, а также общемировой. И одно не мешает, а дополняет другое. На этот счет у меня нет сомнений.

— Этот проект — вклад в дело борьбы за интернационализм, за сверхнациональное общество?

— Естественно! Весь смысл этого проекта в борьбе против всех проявлений национализма, суть которого — вычеркнуть из культуры всех людей из этого списка, начиная от Александра Невского, внука осетинки. Недавно мне пришло письмо от «благодарных зрителей», в котором буквально написано: «Чернож***я обезьяна Пушкин не должна нас учить нашему родному языку».

— Возможно, это маргинальный случай? Сейчас националистские настроения очень сильны, но все же массу «людей с улицы» миграция из определенных регионов волнует в большей степени, чем Пушкин.

— В какой момент остановятся люди, которые подходят к проблеме на основании разреза глаз или цвета кожи? Этот человек метет улицу — и с ним нужно поступать так-то, а этот великий поэт — и с ним по другому? А тот, кто метет улицу и пишет стихи? Здесь не бывает переходных ситуаций. Или ты подходишь с этой линейкой ко всем, или ты ей просто не пользуешься. Огромная пропасть между лозунгами «Русских маршей» и требованием законности, чтобы мигранты находились в рамках цивилизованного общества, жили в человеческих условиях. были зарегистрированы, платили налоги... Но тогда корень проблемы надо искать в другом месте.

— Способно ли решить ее государство? Не случайно выставка в Москве приурочена к новому празднику...

— Говорю прямым текстом:

те, кто выдумывал 4 ноября — дебилы. Эти люди считают, что могут перехитрить господа бога своими прожектами, но не способны рассчитать последствия своих шагов на полминуты вперед.

Понятно, что этот «День народного единства» не наполнен никаким историческим содержанием. Историки, лакеи режима, извивались как ужи на сковородке, чтобы исхитриться найти его обоснования, но не вышло. В народной памяти осталось другое. И все вернется: Великая Октябрьская революция точно относится к таким событиям, которые не вымарать из истории.

— А можно ли вымарать идею об «особом пути» России? Бывает ли хороший национализм?

— Попытка разделить национализм на консервативный, прогрессивный, радикальный и так далее бессмысленна: никому не удастся провести грань. Смысл проекта «Россия для всех» — интернационализм. В старом добром коммунистическом значении этого слова.