Пенсионный советник

И немного фатально

Бритни Спирс в «Олимпийском»

Алексей Крижевский 25.09.2011, 12:04
Бритни Спирс ИТАP-ТАСС
Бритни Спирс

В столичном «СК Олимпийский» выступила Бритни Спирс. Певица приехала в Москву, разочарованная холодным приемом в Питере: там на первый концерт европейского сегмента ее тура в поддержку альбома Femme Fatale накануне пришла лишь половина зала. Московская публика в СК «Олимпийский» оказалась погорячее — в отличие от самой певицы.

Это было почти кино: как только стилизованные неоновые буквы с названием ее последнего альбома (и тура, названного в честь пластинки) уехали под потолок, на экране появилась агент Бритни: выполняя задание, она оказывается в лапах нехорошего, небритого детектива. Детектив допрашивает агента — и на ее словах «I'm not that innocent» («Я не такая уж невинная» — цитата из главного хита Спирс «...Oops, I did it Again») экран гаснет, а сверху спускается платформа с героиней вечера и ее танцевальной труппой. Заполненные до краев танцпол и на три четверти

амфитеатр взрываются радостным визгом, во тьме светят сотни мобильников. Шоу начинается — звучит «Hold it Against Me» с новой пластинки, танцоры группы выбираются из люльки и рассыпаются по сцене.

Драматургию будут выдерживать в течение всего шоу: небритый коп будет появляться на огромных мониторах и допрашивать бедную девочку, найдя у нее удостоверение агента КГБ (!), с оттяжкой разворачивать и неприлично вертеть на языке чупа-чупсы, пока в финале не получит на лицо платочек с хлороформом. Танцгруппа на сцене будет превращаться то в компанию Бритни, шествующей по сцене в белых плаще и шляпе, то в объект охоты папарацци, реагирующих очередями вспышек на каждый взлет поднимаемого вентиляторами белого платья в «If U Seek Amy», то в группу ниндзя в «Toxic». Сама певица то споет в клетке «Up'n'Down», а то вызовет из публики добровольца —

паренька в свитере прикуют наручниками к шесту, но за это поп-звезда исполнит для него приват-танец.

Между песнями «плохой парень из полиции», еще не зная о своей скорой встрече со снотворным, будет читать пойманному агенту высокомерную лекцию о роли роковых женщин в истории. Он уступит экран только один раз — для артиста wil.i.am из группы Black Eyed Peas: тот помог Бритни записать трек «Big Fat Bass», и она решила взять чернокожего рэпера с собой в тур — в виде видеофайла, с проекцией которого она исполняет эту песню дуэтом. Помимо песен с нового альбома обязательно прозвучат «Toxic», «Womanizer» и кавер-версия «Burning Up» Мадонны, а закончится концерт привязчивым дискотечным хитом «Til The World Ends». На сцене Бритни Спирс будет менять, снимать, надевать и еще раз менять наряды — прозрачное платье, закрытый купальник, упомянутое летучее белое платье (цитирующее знаменитую сцену из «Семи лет желания» с Мэрилин Монро), открытый купальник, байкерский наряд;

из сорока трейлеров, которые ездят за Бритни в ее нынешнем туре, один явно до краев заполнен одеждой.

Правда состоит в том, что все вышеперечисленное известно заранее и описано в Википедии: шоу, построенное на репертуаре последнего альбома, давшего название нынешнему туру, выверено до мелочей; легальные и нелегальные записи концертов доступны в торрент-трекерах, а сама певица ни на шаг не отступает от сценария, так что его сюжет можно пересказывать, как это делается в кино- и театральных рецензиях. Проблемы начинаются дальше. Если в фильме или мюзикле можно говорить об особенностях исполнения, то в нашем случае с нюансами беда. Если не считать таковыми, к примеру, использование дабл-треков — собственных фонограмм, с которыми певица порой пела в унисон и на два голоса. А также вопиющую разницу между тем, как Бритни Спирс поет и как произносит дежурные, положенные при общении с залом слова. Черт с ними, с нюансами: может ведь завораживать и сама машинерия, безотказно работающая машина, которая, как к Бритни ни относись, может схватить тебя за грудки и выпустить уже после совершенно не таким, каким ты на этот концерт пришел. Таким было, например, шоу в честь альбома Circus, с которым певица впервые приезжала в Россию три года назад. Наконец, само шоу может быть каким угодно, песни тоже, но человек на сцене может одной только собственной энергией, помноженной на усердие, вытянуть концерт и дать произойти музыкальному чуду. Увы, все это не наш случай. И причина этого проста:

Бритни Спирс просто плохо поет — так, как будто не хочет, чтобы слова и ноты вылетали из ее рта.

И особенно это становится очевидно на стыке фонограммы и живого исполнения, когда певице приходится со сцены отвечать своей вокальной репликой на спетую с экрана арию wil.i.am в Big Fat Bass.

Бритни Спирс повезло стать не только эталонной величиной, но и вообще синонимом поп-музыкальной культуры эпохи смены тысячелетий. Начавшая с томных танцев в костюме школьницы, она (или те люди, которые пишут ей песни и выбирают концепции), кажется,

слишком буквально восприняла расхожую банальность о том, что двигателем поп-музыки является секс.

И если в заглавной песне с дебютного «... Baby One More Time» эта тема открывалась со всем свойственным молодости томлением и драйвом, то в композициях на альбоме Femme Fatale те же задор и томление отдают борделем и представляют собой довольно бесстыдную, расчетливую и оттого безжизненную имитацию томления и драйва. К тому же неоригинальную: словосочетание «на полу» повторяется здесь минимум три раза. И можно порассуждать об эволюции образа и взрослении лирической героини, но только в данном случае есть опасность, что этот разговор будет неприличным. Тем более что отношения Бритни с этой лирической героиней (а в поп-музыке они, как правило, близки до степени смешения) натянуты как никогда:

персонаж ее текстов хочет казаться внезапной и противоречивой, а самой Бритни хочется, чтобы махина ее шоу сама несла ее вперед, к финалу, и поскорее.

На самом деле, никаких претензий. Это зрителю надо определиться, чего он от нее ждет и за кого принимает. За несчастную экс-пациентку психиатрической клиники, для которой выпуск альбомов с недавних пор является видом трудотерапии, или за автора песен, которые станут единственно возможными саундтреками к тем дням и ночам нашей жизни, в которые они были выпущены и услышаны. За артиста, от выхода на сцену которого начинает щипать в носу от предвкушения приключения, или за человеческую колбу, в которой мелодии и тексты должны, по идее, вступать в химическую реакцию с богатым сценическим продакшном. И тогда станет ясно, что произошло в субботний вечер в «Олимпийском» — и произошло ли.