Пенсионный советник

«Надо игнорировать тех, кто игнорирует тебя»

«Парк культуры» выяснил, как живут московские и зарубежные уличные музыканты

Феликс Сандалов 07.06.2011, 17:02

Корреспондент «Парка культуры» провел неделю на московских улицах, чтобы выяснить, зачем выходят на улицу скрипачи, волынщики, гитаристы и прочие музыканты, формирующие звуковой облик города, а также связался с выходцем из «уличных музыкантов» Noize MC и вскоре прибывающей в столицу звездой YouTube Роки Леоном, чтобы узнать, как устроена жизнь уличных музыкантов за пределами России.

Для начала стоит сказать, что на десять исполнителей с коробками для пожертвований приходится только один достойный звания «уличного музыканта» – все же слишком часто под этот вид исполнительства маскируется обыкновенное попрошайничество со стороны нищих и расслабленных. Впрочем, в последние годы на московских улицах стало появляться все больше людей с приличными инструментами и аппаратурой, для которых музыка явно нечто большее, чем способ заработать на бутылку. Как выяснилось, среди таких профи далеко не каждый хочет идти на контакт – знакомое многим струнное трио из подземного перехода под Манежной площадью переполошилось только от одного предложения поговорить об их ремесле. Их можно понять – для некоторых музицирование в удачном месте становится основным источником дохода, который совсем не хочется терять. География таких узлов проста: большинство «точек» сосредоточено в центре, в районах скопления народа, неподалеку от станций метро. Хотя здесь у каждого коллектива свои предпочтения: кому-то нравится выступать исключительно на свежем воздухе, а кому подавай безупречную акустику подземного перехода-трубы. Мы постарались обойти самых достойных, и выяснилось, что уличная музыкальная жизнь ничуть не менее интересна, чем клубная.

Миша Ветер – Лаврушинский переулок

Вокруг человека с электрогитарой и слайдом никого: время к одиннадцати, Третьяковская галерея давно закрыта, и в Лаврушинском переулке пусто. Человек, представившийся Мишей Ветром, тем временем гонит поток психоделических блюзов, призванных скорее вогнать в транс самого исполнителя, нежели зацепить редких прохожих. В какой-то момент перед Мишей появляются трое расслабленных крепышей, похожих на отставных военных. «Братуха, дай гитару сыграть, один трек всего». Ветер меланхолично отвечает: «Триста рублей положи».

«Играю для удовольствия. Если быть точным, то для денег тоже, но это не главное. В электричках не играю, в метро тоже и не буду, наверное, — мне это не нужно всё. Я раньше садился в машину и ехал куда-нибудь в Ялту, в Симеиз и там играл по набережным. В деньгах я не нуждаюсь – я гитарный мастер, чиню людям инструменты. Часто приносят, да. Просто тут вот как – у кого-то есть интернет, он там сидит, общается, а я общаюсь с людьми через музыку. Именно это меня и привлекает: приходят люди со стороны, кто с флейтой, кто со скрипкой, и мы вместе начинаем джем-сейшн импровизированный. Очень хорошо, если я человека этого не знаю, и еще лучше, если я даже языка его не знаю – но мы понимаем друг друга. Вот ради таких моментов я и играю на улицах. Проблемы с милицией? О, это постоянно – за сегодня только раза три гоняли с места на место».

Музыкантов на Старом Арбате пруд пруди, но все, похоже, усвоили нехитрый урок, что пить намного приятнее, чем играть, и к инструментам почти не прикасаются. Среди засилья поклонников Виктора Цоя и старых хиппи яркое пятно – три молодых человека, распевающие бойкие частушки, перелицованные из известных рок-шлягеров. Представление немного отдает провинциальным КВН-ом, но и на том спасибо – тем более что, кажется, их здесь оценили по заслугам: обычно равнодушные арбатские прохожие берут трио в плотное кольцо и снимают на мобильные телефоны.

«Нас «1000 Вольт» зовут, запишите, это группа наша. На самом деле мы на улицах нечасто играем, в электричках вот постоянно. Мы по клубам раньше играли, но потом концертов стало не хватать, и теперь мы почти каждый день вместе выбираемся куда-нибудь. Проблем с законом никаких нет, нам даже менты и контролеры платят, да что там – бомжи и цыгане тоже кладут порой. И на корпоративы именно через электрички попадаем. Бывает так, что у какого-нибудь руководителя предприятия сломалась машина и он в электричке едет – а тут мы. В таких случаях не бывало, чтобы потом не пригласили выступить. А так, ну для меня это на первом плане. Я не терплю начальства, давления на себя – а здесь чистое поле, развлекай людей в свое удовольствие, сам развлекайся.

Что до других, то в электричках многого можно насмотреться – халтурщиков там пруд пруди.

Вот, если честно, не видел ни одного состава, достигшего нашего уровня, – все-таки есть же разные критерии, кто-то артистизмом берет, а кто-то играет профессионально. Мы стараемся сочетать одно с другим. Ну еще нюанс такой – многие уличные музыканты перед, да и вовремя выступления употребляют напитки горячительные, а мы нет. Это сказывается на качестве концерта. Плюс мы готовимся к выступлениям, переодеваемся для них специально – вот эти туфли, видишь? Сорок пять тысяч стоят. Мы в Анапу скоро поедем. Зачем тратить деньги на отдых, если там можно расслабиться и вдобавок заработать прилично?»

Название говорящее: волынки и барабаны, самое то для улицы, где громкость звука – едва ли не половина успеха. Звука действительно много – DUDELDRUM слышно уже от памятника Грибоедову, а чем ближе к музыкантам, тем явственнее атмосфера площадного гуляния. Вокруг волынщиков вьются танцующие дети, кто-то пытается подпевать песням на смутно знакомом языке – чуть позже оказывается, что это латынь.

«В нашем репертуаре не только кельтская музыка, но и европейская, немецкая – вот эти волынки как раз немецкой традиции, они больше и громче шотландских. На самом деле на волынке не так сложно научиться играть, как это кажется. Нам просто нравится такая музыка, вот мы и играем её для людей, нам же хочется выступать – а публика, вот она, выходишь и играешь. Для того, чтобы выступать в клубах, нужно договариваться с кем-то, организовывать всё – а здесь всё свободно и по желанию. Проблем с властями почти не бывает, разве что если митинги какие по соседству. Зато бывают ненормальные люди, которые матерятся, отнимают инструменты, пихаются – но тут обычно свои же зрители помогают их отогнать».

Короткая съемка выступления дуэта перкуссиониста и флейтиста, и вот они, стражи правопорядка, впервые за неделю. Полицейские просят музыкантов убраться подобру-поздорову, те беспрекословно исполняют распоряжение. На полицейских наседает проходившая мимо женщина в платье в горошек: «Вы бы лучше преступников ловили!» «Обращайтесь в управу», — механически повторяет лейтенант. Сами музыканты не повели бровью и мирно отправились в сквер напротив.

Александр: «Я работаю рекламщиком, мне эти деньги не то чтобы очень сильно нужны. Просто бывает, что после рабочего дня чувствуешь себя роботом уже, нужна смена обстановки. И ты после работы идешь в переход и снимаешь весь накопившийся стресс. Я сам из Ялты, а там делать-то особо нечего, вот с детства и начал играть на улицах. Играл на гитаре, сейчас перешел на флейту, просто потому что это удобнее – её везде можно взять с собой».

Георгий: «А я пять лет танцевал брейк-данс на Арбате, снялся в фильме Вырыпаева «Кислород», танцевал там, очень понравилось. Но потом старая школа начала уходить понемногу, стянулись новые люди из разных районов города, объединились и начали делать какие-то театрализованные шоу, костюмированные постановки, ну и начали вместе зарабатывать себе на жизнь. А потом начали из-за денег ссориться. Ну и на этом моменте я откололся. А потом так получилось, что я связки порвал и не смог танцевать больше, а любовь к ритму осталась, да и на барабанах я уже умел стучать. Вот так я и стал играть на улицах».

Георгий: «Познакомились мы здесь недавно совсем, вот решили поиграть вместе. А что до случившегося… милиции мы не мешаем. Пока никто не придет жаловаться в управу, нас не трогают. Хотя такое бывает – вот недавно бомжи какие-то играли в этом же переходе, потом один сбежал вместе с шапкой с деньгами, а другой пошел на него заявление написал. Ну менты и стали внимательнее за этим местом следить. А вообще это место идеальное: есть где присесть, чтобы не совсем уж на проходе быть, палаток нет, камер нет, место не загаженное, охранникам плевать на нас.

Люди мимо идут минуты полторы-две, слушают нас, мы за это время можем успеть одну тему сыграть. И главное, звук прекрасный – именно поэтому мы играем в переходах, нам самих себя приятно послушать».

Александр: «Да, камеры это проблемы – сейчас многие переходы именно так и запарываются. Под камерами нельзя стоять и играть – охранники обязаны на это реагировать, а договориться непросто. Бывает, играть можно лишь после того, как все ларьки закроются».

Георгий: «Конкуренции как таковой нет. Ну вот, например, приходишь, а там стоит гармонист играет, его спросишь – «ты долго сегодня?», он скажет — «через час закончу», ну и хорошо, уходишь так, чтобы вернуться к тому моменту, как он начнет собираться. Каких-то конфликтов не припомню, наоборот, чаше всё в какие-то джемы превращается. Потому что многие не для денег играют, а для удовольствия, им в кайф вместе поиграть. А деньги можно и по-другому заработать, вот я, бывает, играю в электричках – но это непросто, там среда агрессивная. Если поздно идешь, там кто-нибудь пьяный, да еще и пытается спать – легко может прицепиться и пошло-поехало. Ну и вообще, здесь ты сидишь сам по себе и играешь, а люди мимо ходят – а там наоборот всё.

Очень сложно этот барьер преодолеть: когда ты открываешь двери и надо что-то сказать, как-то представиться, навязаться людям.

И много очень эмоций у людей – от ненависти до обожания – бывает, что те, у кого денег нет, угощают едой или пивом. И, конечно, в электричке денег заработать проще намного – стабильно каждый четвертый дает десятку. Но все же переступить через себя бывает очень трудно, неловкость преодолеть. А в переходе непредсказуемый заработок…»

Александр: «Да, вообще по-разному бывает, я в прошлую субботу за последние 15 минут, прежде чем уйти, заработал полторы тысячи, хотя сыграл всего три вещи. А вот скрипачка, мы с ней иногда играем, она в одиночку напиливала на 12 косарей. За целый день, правда. Но это был последний звонок – надо учитывать».

Георгий: «Да вот от дня очень зависит – когда в «Олимпийском» был концерт (Георгий имеет в виду выступление Muse – прим. «Парка культуры»), наверху сел, я 1700 срубил где-то за час, только пока люди мимо шли. В Москве вообще с финансовой точки зрения намного выгоднее этим заниматься, чем в других городах, – по себе знаю».

К Илье меня отправляет Георгий – на вопрос о том, кто ему лично по душе, он однозначно отвечает: «Иди к «Джаганнату», там ребята постоянно сидят, бывают крутые джемы у них». На Кузнецком Мосту рядом с вегетарианским заведением действительно сидят человек шесть: помимо дежурной уже перкуссии есть и экзотический диджериду, и саксофон – вместе всё получается затейливо, хотя чувствуется и усталость после тяжелого дня: музыканты периодически прерываются на перекус и вялые разговоры. На вопрос, кто за главного, однозначно кивают на дредастого Илью, мол, он сюда первым пришел, его и спрашивайте.

«Мы здесь регулярно собираемся уже около пяти лет, это наше место: тут особая энергетика. После 11 нам запрещают играть, но до этого времени не трогают – мы свой статус отстояли. Так как все знают, что мы здесь сидим, у нас здесь постоянно новые люди, ротация идет беспрестанно, хотя есть и такие, с которыми мы общаемся уже много лет. Мне не очень нравится понятие уличный музыкант, наверное, оно слишком специфически звучит – мне не хочется себя как-то ограничивать. Кстати, был случай, мимо проходил мужчина с ребенком, к нему девушка подошла с шапкой, сказала, поддержите музыкантов, на что он ответил: «Музыка – в консерватории». Вот так-то! Еще нам, например, часто лезгинку заказывают, упрашивают сыграть. Словом, разные люди здесь ходят.

Вообще, уличный музыкант это же гибкое понятие – есть же примеры тому, как так называемые уличные музыканты становятся известными, ну вот как «Маркшейдер Кунст».

Насчет заработка я бы не стал обольщаться… Ну смотри, мне вот хватит на то, чтобы заправиться (рядом припаркован мотороллер – прим. «Парка культуры») и доехать до дома, ну, может, еще на бутылку пива. Я считаю, что ради денег это делать просто нельзя. Бывает, конечно, такое, что тебе дали денег и у тебя настроение поднялось, бывает, и много дают, но целенаправленно на это работать не стоит. Вообще, за пять лет столько всего было, всего и не вспомнишь. Вот прошлом году к нам пристал гомосексуалист, накупил нам много алкогольных напитков, хвалил нас, всячески втирался в доверие, а в итоге у него произошел сердечный приступ прямо на наших глазах. Не очень смешная история, наверное?»

.

Это трио найдено совершенно случайно – встали они не на самом проходном месте в районе Театральной площади: рядом громыхает колоколами выставка народных ремесел, мимо проезжают машины, а чуть ли не на проезжей части трое человек самозабвенно играют рок- и блюз-стандарты.

Сергей: «Я играю с 2002 года, начал этим заниматься вскоре после того, как в Москву приехал в первый раз, полтора года назад решил совсем осесть, вот и играю постоянно – за счет этого и живу. Играю не только на улицах, бывает, и в клубах, но уже с группой – вольный художник, называется. На улице почти каждый день, бывает, разным составом. Включаемся в принесенный с собой аккумулятор – от городской сети не пробовали, хотя вот недавно один охранник тут предлагал. А вообще, сейчас многие музыканты уходят из привычных мест – вот на Арбате стали гонять сильно, забирают инструменты, говорят, ломают.

Хотя бывают и смешные случаи: например, однажды чоповец пытался прогнать музыкантов, а за них вступился один из зрителей – ну такой, с корочкой ФСБ, — и чоповец ушел.

Думаю, что культура уличных музыкантов у нас довольно низкая. Есть хорошие ребята, но их не так много. Но это странно говорить про уличных музыкантов – это культура просто музыкантов. И какая она, такая и музыка звучит на улицах. Хотя вот за эти восемь лет уровень все-таки поднялся и, думаю, еще будет расти.

Есть люди, которые любят сидеть, записываться, студийные эффекты накладывать, а концерты почти не играют. А есть те, кто не может без живых выступлений, – вот я такой, мне хочется перед кем-то играть и как можно чаще. Ну и музыка, которую мы играем, она же очень массовая, её нужно нести. В Америке с этим проще, конечно, делаешь специальное разрешение и играешь – у тебя место работы получается не клуб, а переулок, но суть-то не меняется».

.

В Америке к ремеслу уличного музыканта относятся совершенно иначе: даже звезды масштаба Стинга не стесняются отдать дань этому виду заработка и поиграть инкогнито на городских улицах. Да и из обычных ребят, удивляющих прохожих мастерством своего исполнения, выросло немало известных имен: например, человек-оркестр Dub FX или виртуозный битбоксер-флейтист Грег Патилло. Среди них и Роки Леон (Rocky Leon), приезжающий в скором времени в Москву, – видео с его уличных перформансов распространяются словно вирусы, и не исключено, что ему светит судьба Dub FX, приехавшего первый раз силами горстки энтузиастов, а теперь стабильно собирающего крупнейшие площадки страны. «Парк культуры» связался с Роки незадолго до его концерта в московском клубе China-Town Café и расспросил о том, каково это быть уличным музыкантом за рубежом:

«Впервые я начал играть на улице четыре года назад, это было в Зальцбурге летом, у меня не было денег, зато было полно свободного времени. Поэтому я решил заняться тем же самым, чем я занимался дома, только на свежем воздухе, да еще и получая за это деньги и внимание. Выступление на улице особенно тем, что ты можешь увидеть за день столько зрителей, сколько никогда не соберешь на клубном выступлении. Если правильно подойти к ним, то ты сможешь подарить им кусочек счастья прямо посередине дня, застать их хорошим настроением врасплох – настроить на свою волну. Люди очень любят это и всегда благодарят. Секрет прост: надо игнорировать тех, кто игнорирует тебя, и направлять всю энергию тем, кому ты нравишься.

Ну или можно закрыть глаза и просто играть для самого себя – иногда это тоже неплохо срабатывает!

На самом деле я нечасто встречаю хороших музыкантов на улицах. Но в Сан-Франциско есть классный парень – CellJoe. Он играет на виолончели и делает битбокс, плюс у него есть «лупер» (устройство для живой записи петли (лупа), на основе которой дальше строится композиция – прим. «Парка культуры»). Да, он чем-то похож на моего кумира Dub FX, но что в этом плохого? Он путешествует по миру на велосипеде, который служит ему генератором электричества для усилителя, – не пропустите его, если он будет проезжать мимо вас?
В прошлом году я отправился в девятимесячное путешествие, чтобы проверить – можно ли жить на те деньги, которые я зарабатываю уличными выступлениями. Ответ: еще как можно!

Мне хватало даже на покупку авиабилетов из одного места в другое!

Но на самом деле не стоит концентрироваться на деньгах. Я начал играть в первую очередь потому, что это весело, я не зарабатывал этим серьезных сумм. Но когда они начали водиться в моей шляпе, это стало походить на навязчивую идею – и это стало меня беспокоить: мне не хотелось бы, чтобы моё настроение зависело от того, сколько монет мне накидали за час. Я и подумал, что не стоит сводить это к деньгам, к большим или не очень – какая разница?! Я решил вместо того, чтобы считать деньги, начать считать улыбки, которыми меня одаривают прохожие. И с этого момента моя жизнь превратилась в праздник – люди танцуют, люди веселятся, люди говорят мне, как они счастливы. И это прекрасно».

.

Среди громких русских представителей «музыки улиц» тоже есть те, кто начинал в буквальном смысле с этих улиц, – один из них рэпер Иван Алексеев, более известный как Noize MC. Своим видением ситуации с уличными музыкантами в стране он поделился с «Газетой.Ru»:

«Мы до сих пор продолжаем практику выступлений на улицах, может, в несколько другом качестве – но все равно играем для случайных прохожих. Я бы посоветовал уличным музыкантам стараться быть интересными зрителю. Надо делать нечто захватывающее, должен быть интерактив, может быть, даже немного навязчивый – пусть, с людьми надо играть. Многие музыканты просто стоят себе с унылыми лицами и поют песни Виктора Цоя, а рядом ходит неприятный парень и накидывается на тебя с протянутой кепкой – вот это вот в корне неправильно, потому что это невесело, неинтересно.

Надо думать о том, что ты можешь дать людям, потому что они тебе, в принципе, ничего не должны.

Ну есть, разумеется, всякие хитрости, но они сугубо индивидуальны, а вот стремление заинтересовать прохожего – это универсальная вещь, без которой нельзя. Наверное, еще дипломатические способности стоит развивать, чтобы можно было договориться о подключении в сеть. Но это детали.

Я сам в основном играл на Арбате, один раз на ВДНХ, там прекрасно, но нас там чудом не заметила милиция, а так бы замели – там, в принципе, никто не играет, хотя место с отличной атмосферой, рядом скейтеры катаются.

У нас же музыкантов по-прежнему держат за нарушителей общественного порядка, хотя вот я был в Нью-Йорке, там люди просто сидят и поют на улицах – и это нормально. Нет, я встречал и в России прикольные коллективы – вот две девчонки, группа «Живые», мы с ними познакомились, после того как они поучаствовали в нашем конкурсе во «Вконтакте». Вот они как раз с ВДНХ, у них там есть точка облюбованная, рядом с метро. У них чувствуется здоровое отношение к этому процессу, не упадническое, что ценно, потому как среди уличных музыкантов все-таки очень много бичей, которые занимаются этим не потому, что хотят выступать перед людьми, а потому, что работать не хотят и ищут себе легких денег. А мотивацию довольно легко определить по выступлению: кто-то делает это для того, чтобы было круто, а кто-то ради денег. Вот когда совсем нет первого, а только второе – ну это печально, что тут еще сказать?»