Пенсионный советник

На «Древе жизни» зазолотилась пальмовая ветвь

На 64-м Каннском кинофестивале раздали награды

Антон Долин (Канн) 23.05.2011, 10:15
Reuters

Завершился Каннский кинофестиваль: «Золотую пальмовую ветвь» получило «Древо жизни» Терренса Малика, Кирстен Данст получила приз и поблагодарила Ларса фон Триера, братья Дарденны не остались без наград, а награжденный за немого «Артиста» Жан Дюжарден сплясал чечетку.

Странно чувствовать себя осьминогом, однако автор этих строк третий год подряд называет победителя Каннского фестиваля еще до начала этого мероприятия. Конкурс настолько предсказуем? Призы раздаются в угоду политкорректным соображениям? Пожалуй, ни то и ни другое. «Древо жизни» — колоссальный во всех смыслах, выдающийся, уникальный проект, главный труд одного из интереснейших режиссеров мира Терренса Малика. «Золотая пальмовая ветвь» присуждена по заслугам. Тем не менее все вышеизложенное не отменяет того факта, что «Древо жизни» было единственным американским фильмом в конкурсе и президент жюри Роберт де Ниро не мог отнестись к этому равнодушно. Тем паче что среди самых верных сторонников Малика – даже не кинокритики, а именно актеры, которые занимают очередь на кастинг еще до того, как тот объявит о запуске того или иного проекта.

Малик – живая легенда, легендарность которой лишь подтвердило отсутствие самого режиссера и на церемонии закрытия, и на сцене дворца «Люмьер»: приз забирали продюсеры.

Не остался, к удивлению многих, без наград и единственный конкурсный фильм, который можно было назвать мейнстримным: «Драйв», очередной американский опыт датского специалиста по жанровому кино Николаса Виндинга Рефна, был награжден за лучшую режиссуру. Чисто технически режиссура в этом остросюжетном триллере о голливудском каскадере (Райан Гослинг), служащем по ночам водителем для грабителей банков, почти безупречна, но дело даже не в этом. Вдобавок и интрига, и герой напоминают о «Таксисте» Мартина Скорсезе, в котором когда-то и прославился на весь мир де Ниро. Тот фильм, кстати, тоже награждали в Канне, причем «Золотой пальмовой ветвью».

Жюри проявило похвальную широту души, отдав еще более значительный трофей – Гран-при, то есть серебро, — антижанровому квазидетективному эпосу турецкого режиссера Нури Бильге Джейлана «Однажды в Анатолии».

Показанная в последний день фестиваля картина в течение двух с половиной часов рассказывает о поисках, опознании и вскрытии трупа, зарытого собутыльниками жертвы после случайного убийства. Изысканная по форме и провокационная по содержанию, в отличие от предыдущих фильмов самого титулованного турецкого автора, эта картина посвящена сложным этическим вопросам, которые решают предполагаемые судьи: прокурор, доктор и комиссар полиции. Интересно, что Гран-при был разделен между двумя лентами, и второй стал «Мальчик с велосипедом» братьев Дарденнов. Бельгийские гуманисты не уезжают из Канна без наград – никогда; кстати, Гран-при у дважды обладателей «Золотой пальмовой ветви» до сих пор не было. Так вот, и в этом фильме житейский эпизод из криминальной хроники становится материалом для философских обобщений.

Настоящей сенсацией стало присуждение малой актерской «Золотой пальмы» Кирстен Данст, чья работа в «Меланхолии» была для многих сильнейшим художественным впечатлением последних дней – и в чье награждение после скандальных выступлений Ларса фон Триера решительно никто не верил.

Данст чуть не плакала от волнения, но все-таки нашла в себе силы поблагодарить со сцены мятежного режиссера.

Приз за мужскую роль достался комику Жану Дюжардену, чья выразительная пантомима в черно-белом и немом «Артисте» выгодно выделяла его на фоне многих ярких актеров фестиваля. Выйдя на сцену, он продемонстрировал, как бьет чечетку, чем вызвал дополнительную бурю оваций.

За сценарий была награждена «Сноска» израильтянина Йозефа Цедара: остроумная картина о соперничестве двух профессоров-талмудистов – отца и сына – за самый престижный приз в стране. Кроме того, жюри отметило француженку Майвен за фильм «Полисс» — скучную и спекулятивную докудраму из жизни парижских полицейских, работающих в подразделении по защите детей от домогательств взрослых. Из предполагаемых лидеров симпатий без наград остались только «Гавр» Аки Каурисмяки и «Должно быть, это здесь» Паоло Соррентино, но первой картине свой приз отдало жюри критиков ФИПРЕССИ, а второй – экуменическое жюри, так что обиженным не был никто.

Из близкого к безупречному распределения призов можно сделать несколько тривиальных выводов.

Во-первых, авторское кино по-прежнему котируется во всем мире – и не только в Европе, но и в отравленной Голливудом Америке. Во-вторых, истерический поиск новых имен и талантов не должен мешать следить за творчеством живых классиков – иногда и титаны прошлого оказываются способны на то, чтобы изменить искусство настоящего (хотя, при всей авангардности картины Малика, вряд ли кто-то всерьез решится ей подражать: слишком специфический язык и стиль).

И последнее: мир авторского кино, в отличие от коммерческого, должен быть прозрачным и проницаемым, иначе ему не выжить.

Так и получается, что американка получает награду за роль в фильме датчанина, другой датчанин берет из рук американского актера приз за фильм, снятый в США, француз овладевает забытой техникой немого кино ради того, чтобы быть понятым зрителями по любую сторону Атлантики, итальянец отправляет голливудскую звезду в путешествие по Штатам, а международное жюри уравнивает в правах турецкий метафизический триллер и бельгийскую моралистическую мелодраму. Тут и удивляться не приходится тому, что выращенное в далеком Техасе мировое древо вдруг проросло в другом полушарии, оказавшись пальмой посреди Лазурного Берега.