Пенсионный советник

Понуждаемые Венерой Клоакиной

Выставка «Куда король пешком ходил»

Велимир Мойст 03.09.2010, 11:56
Ночная ваза, вторая половина XIX века. Фаянс. Музей Москвы. Государственный исторический музей
Ночная ваза, вторая половина XIX века. Фаянс. Музей Москвы.

Выставку «Куда король пешком ходил» в ГИМе наравне с музой Клио опекает Венера Клоакина – покровительница отхожих мест и сточных канав. В экспозиции с подзаголовком «Гигиена в контексте истории» публике представляют ночные вазы, ретирадники, стульчаки, ватерклозеты, дамские бурдалю и прочие предметы, ассоциируемые с выражением «справлять нужду».

В средневековых европейских городах городские рвы нередко заполнялись отходами человеческой жизнедеятельности до такой степени, что приходилось надстраивать стены (так поступали в Париже, к примеру). А об уровне личной гигиены можно судить хотя бы по испанской королеве Изабелле Кастильской, которая признавалась, что за свою жизнь мылась только два раза – при рождении и в день свадьбы. То, что в исторической литературе деликатно именуется «помоями», выплескивалось из окон прямо на улицы, иногда на головы прохожим. Существует версия, что мода на широкополые шляпы возникла именно из-за этой народной привычки. И даже в эпоху Людовика XIV придворные дамы на балах позволяли себе...

Но воздержимся от дальнейшего натурализма.

Короче говоря, с санитарией в Европе долгое время обстояло отвратительно. Да и в России не лучше. Правители пытались, конечно, принимать какие-то меры, чтобы их подданные не жили по колено в экскрементах. Государь Петр Алексеевич, в частности, издал указ, где говорилось: «Кто станет по большим улицам и по переулкам всякий помет и мертвечину бросать, такие люди взяты будут в земский приказ, и будет им за это учинено наказание – битье кнутом, да с них же взята будет пеня». Впрочем, никаких распоряжений о строительстве общественных туалетов император не отдавал. Казна не резиновая.

Однако постепенно ассенизация преобразила цивилизацию. Как именно это происходило, можно попытаться понять на нынешней выставке.

Правда, несмотря на смелость и нетривиальность концепции, этот показ все-таки происходит в рамках приличий и никаких фривольностей в себе не содержит.

Более того, организаторы намеренно отказались от идеи сделать «выставку для взрослых». Сюда планируют водить школьные экскурсии, чтобы ребятишки просвещались насчет бытовой культуры прошлого и учились ценить современные «мыло душистое и полотенце пушистое». В экспозицию даже включен небольшой раздел с детскими рисунками, в которых фигурируют самодеятельные лозунги наподобие «Гигиена мытья рук – открытие всех наук».

Воспитание у подрастающего поколения здоровых навыков надо, разумеется, только приветствовать.

Хотя трудно избавиться от ощущения, что из-за своего педагогического уклона выставка лишилась целого ряда «рискованных», «двусмысленных» или «слишком откровенных» экспонатов.

В том, что они могли бы найтись в фондах музеев-соустроителей (кроме ГИМа в проекте приняли участие еще несколько организаций, например частный киевский Музей истории туалета), сомнений нет. Наверняка была включена самоцензура, что немного жаль, поскольку нравственность нравственностью, но интерес к пикантным историческим деталям у публики не отнять.

В отсутствие разного рода «непотребств» внимание волей-неволей начинаешь уделять эстетике.

Кураторы предлагают ознакомиться с набором артефактов, каждый из которых мог бы претендовать на роль произведения искусства. Некоторые таковыми и являются, если вспомнить орнаментированные туалетные принадлежности из Средней Азии или, скажем, европейский кувшин для умывания в стиле модерн. Да и менее изящные объекты по-своему все равно занимательны: чего стоит одна только украинская деревянная бочка под названием «параша», к которой в экспозиции прилагается манекен в арестантской робе. Или взять английский фарфоровый унитаз конца XIX столетия с синим растительным орнаментом (к слову, почти такой же агрегат демонстрируют посетителям в музее Шерлока Холмса на Бейкер-стрит: хоть образ великого сыщика и придуман, но предметы эпохи там подлинные).

Британцы, надо отметить, вообще задавали тон в этой деликатной сфере.

Именно изобретатель Джозеф Брама из туманного Альбиона запатентовал ту самую конструкцию ватерклозета, которой значительная часть человечества пользуется до сих пор. На выставке представлен латунный вариант, предназначенный для эксплуатации в корабельных условиях. Но если на море эта система работает исправно (не станем рассматривать ситуацию сильной качки), то в космосе она не катит совершенно: сами понимаете, невесомость. Для космических нужд применяются аппараты совсем иного рода. Один из них, разработанный для пилотируемого корабля «Союз» и называемый АСУ (ассенизационно-санитарное устройство), представляет собой некое подобие пылесоса: в комплект входят бочонок, насос и шланги.

На вернисаже посетители с таким оживлением расспрашивали куратора о принципе действия АСУ, будто им уже завтра лететь с Байконура на околоземную орбиту.

Интерес этот, конечно, объясним, как и к проблематике в целом. Людям долго недоговаривали и недопоказывали то, что касается деликатной гигиенической темы. А знать же хочется. Еще Зигмунд Фрейд утверждал, что аспекты отправления естественных надобностей занимают каждого индивидуума не меньше, чем политика правительства. Тем более что про политику столь подробной экспозиции вам никто не предъявит. Так что пользуйтесь случаем, торопитесь в ГИМ. И детей взять не забудьте.