Мамонты — за Россию

Всемирный музей мамонта и вечной мерзлоты

Велимир Мойст 30.07.2008, 10:33

Один из проектов, который будет представлен в российском павильоне на архитектурной биеннале в Венеции, – Всемирный музей мамонта и вечной мерзлоты. Архитектор Томас Лизер собирается возвести в Якутии сверхсовременный комплекс на курьих ножках.

Зарубежные зодчие все увереннее осваивают наши просторы и бюджеты. Констатация этого факта лежит в основе проекта, метафорически называемого «Турнир за Россию», с которым кураторы Григорий Ревзин и Павел Хорошилов выступят в сентябре на венецианской биеннале архитектуры. Две символические сборные «сыграют» на общем поле. Асы отечественной архитектуры вроде Михаила Филиппова, Алексея Бавыкина, Александра Асадова, Михаила Белова сойдутся с интернациональными звездами. У последних имеются серьезные виды на Россию. Участвуют и побеждают в наших архитектурных конкурсах такие мэтры, как Заха Хадид, Доменик Перро, Эрик ван Эгераат, Норман Фостер, Жан Нувель. Впрочем, соперничать по-настоящему им приходится в будничной реальности, а в Венеции они все вместе образуют единую команду.

Девиз нынешней биеннале, озвученный ее главным куратором Аароном Бецки, представляет собой довольно затейливую формулу: «Out there. Architecture beyond the building», – что-то наподобие «Не там. Архитектура вне здания».

Нетрудно предположить, что в большинстве национальных павильонов по такому поводу будут реализованы максимально отвлеченные концепции, слабо связанные с реальностью. Российский же проект продемонстрирует случаи из практики – иногда даже доведенные до стадии строительства. Вроде бы наша затея идет вразрез схоластическому лозунгу, но гораздо важнее, насколько убедительной получится экспозиция. В конце концов, биеннале не урок труда в средней школе, где все ученики должны следовать указаниям педагога. Формальное соответствие девизу, впрочем, предусмотрено, хотя и с неожиданной стороны: первый этаж займет шоу от мастера лэнд-арта Николая Полисского.

Одним из хитов российского павильона наверняка станет проект американца Томаса Лизера.

На днях он собрал пресс-конференцию в московском Музее архитектуры, чтобы рассказать о своем детище поподробнее. Удивительное дело: конкурс на строительство Всемирного музея мамонта и вечной мерзлоты выиграл архитектор, который прославился на другом поприще. Томас Лизер заслужил репутацию виртуоза в части проектирования ночных клубов, ресторанов и театров. Впрочем, в последние годы он активно берется именно за музейные здания. Например, сейчас в Нью-Йорке по его проекту строится Музей движущегося образа. Однако Якутия не Нью-Йорк, тут совсем другие обстоятельства.

Проблемой номер один была необходимость совладать с той самой вечной мерзлотой.

Чтобы будущий музей не сползал и не проседал, Лизер предложил минимизировать соприкосновение с почвой. По его задумке, здание будет покоиться на вертикальных опорах. Собственно, и вход в музей будет осуществляться через одну из них. А привязка к местности привела к тому, что крыша резко вздымается кверху – из-за крутого холма по соседству. Холм станет частью музейной экспозиции, поскольку именно там кроется пещера с останками стада мамонтов. Световые колодцы в здании будут по форме напоминать хоботы мамонтов, а прозрачная оболочка музея должна имитировать геометрические узоры в слоях вечной мерзлоты. Как выразился сам автор: «У здания всего одно окно, но этим окном является само здание целиком».

Новизна архитектурного решения привела якутское жюри в восторг и замешательство одновременно.

Конкурс Томас Лизер выиграл сходу, после чего наступила долгая мхатовская пауза. Выглядит так, будто чиновники стали чесать в затылках: мол, на что же это мы замахнулись? Проект успел получить международную известность, а от заказчика который месяц нет никаких ободряющих сигналов. Кураторы российского павильона надеются, что включение этого замысла в программу венецианской биеннале выведет наконец из ступора якутскую администрацию. Мамонтам, конечно, все равно – они могут и еще несколько тысячелетий полежать, благо климат позволяет. А у современной цивилизации несколько иной хронометраж.